Чтение онлайн

И площадка, на которой они с Соней предавались алчному, откровенному акту, когда Дима потерял голову и чуть не отымел Соню прямо тут, перегнув через вот эти грязные перила.

Сейчас, при свете дня, подъезд выглядел просто ужасно. Но тогда… Наступали сумерки, что скрыли в своей темноте все недостатки, отдалили дела и проблема, разум и устои, и этот томный полумрак обнажил те чувства, что Дима и Соня пытались скрывать и от друг друга, и от окружающих, с самой первой встречи.

Внезапно со стороны квартиры, которую снимала Соня, послышался звук открываемого замка. Дима замер. Сердце гулко и глухо билось о ребра, тяжело и неспешно разгоняя застывшую в жилах кровь. Вот дверь открывается, и Дима увидит…

Вышла темнокожая девушка, с афро на голове, в коротком топе и джинсовых шортах, больше похожие на трусы. Заметив на себе застывший взор Димы, девушка слегка улыбнулась. Плавной походкой прошла по коридору, ближе к Диме. Но, когда увидела застывшую каменную маску на лице мужчины, увидела, каким огнем полыхают светлые глаза, которые словно смотрели сквозь нее, заметила, как сжались кулаки и напряглась мощная мужская фигура, девушка поспешила ретироваться, подальше от этого незнакомца, от которого веяло неудержимостью и каким-то отчаянием.

А Дима даже не заметил взгляда девушки, не услышал ее быстрых шагов по ступеням вниз, не видел опустевшего коридора, в котором остался только он один.

Дима смотрел на дверь. Ту самую заветную дверь, возле которой впервые поцеловал Соню, и грудь его перехватило раскалённым жгутом, что враз выкачало дыхание, не оставив ни вдоха, и хлестнуло нутро шипованной огненной плетью.

Дима шумно выдохнул и разжал кулаки. Значит, уже сдали комнату Сони…

Диме пришлось постучаться в семь дверей, прежде чем он нашел того, кого искал. Приветствие, быстрый взгляд за спину открывшего дверь и глухое удовлетворение при знакомом звуке. Пару вопросов, пачка денежных купюр и довольные улыбки.

И вот Дима сидит в машине, в этот раз на заднем сиденье. Потому что он не хотел выглядеть полным идиотом, сидя на переднем кресле, рядом с Вованом, с песиком на коленях.

Дима почувствовал, как его ладони коснулся прохладный влажный нос, и услышал тявканье. Посмотрел на Марселя и не смог удержать улыбки, которая не появлялась ни разу со дня исчезновения Сони. Погладил мягкую шерстку, когда этот негодник неуклюже вскарабкался Диме на колени.

— Э-э-э, нет. Мы так не договаривались, — пробормотал Дима. Но не смог скинуть пса, который свернулся клубком и грел ноги даже сквозь свою шерсть и ткань брюк. А когда Марсик посмотрел на Диму чернющими глазками-пуговками и чуть склонил голову на бок, Дима хмыкнул и покачал головой. Погладил осторожно и мягко бока Марселя, придерживая второй рукой, чтоб не соскользнул с колен, и тихо задумчиво произнес, обращаясь к псу:

— Ну что, Марсе-е-ель, будем искать твою хозяйку?

Пес повилял коротким хвостом и выдал:

— Гав!

Дима принял этот ответ за согласие. Спросил еще тише:

— А когда найдем, будем ее наказывать?

Марсель помолчал несколько секунд, внимательно глядя на Диму. И снова ответил коротко и емко:

— Гав!

— Вот и я так думаю, — довольным голосом проговорил Дима. — Будем наказывать, еще как будем. Так накажем, что мало ей не покажется. Да, Марсик?

— Гав!

— Романыч, как ты там?

— Здоров, Дим. Да потихоньку-полегоньку. Сам как? — спросил Роман, и Дима улыбнулся, услышав в трубке голос брата. Улыбнулся расслабленно и спокойно. Только при разговоре с братом Дима мог отпустить контроль и не быть постоянно начеку.

— Тоже неплохо. Как мать?

— Ничего, поживает. На плавание записалась, — хмыкнул добродушно Роман.

— Да ты что? — хохотнул Дима. — Ну, мать, молодца. Так держать. А что это, у Вероники Степановны сын — моряк, а учит ее кто-то другой?

— Ты что, мать не знаешь? Я ее чуть ли не силком готов был к нам в спорт-центр возить, так она мне выдала, что со мной невозможно заниматься. Видишь ли, я ей весь кайф обламываю, — проворчал Рома, и Дима захохотал.

— Прям так и сказала?

— Ага. Где только набралась? Точно Серегиных рук дело.

— Ну уж точно не я!

— Да куда тебе, — хохотнул Роман в трубку. — В твоем возрасте пора уже пенсию клянчить да по собесам ходить.

— Ты, Романыч, меня на год младше, так что уважай старших…

— О-о-о. Вот и старческое нытье подкатило.

— А с матерью кто занимается?

— Наши ребята, проверенные. Кстати, как там Сергей?

— Хорошо, весь в учебе. Скоро дядьку нагонит по росту. Все вспоминает твой полигон, куда ты в прошлом году его возил. Еще хочет.

— Так что ж, проблема что ли? И в этом съездим.

— Даст Бог, съездите, — тихо ответил Дима. Откинулся на спинку кресла и закурил сигарету.

— Все еще смолишь? — спросил Рома.

— Ты мне еще лекцию зачитай. Сам-то, небось, тоже дымишь.

— Так мне по статусу положено, — усмехнулся Роман. — Полковник, как-никак.

— Да, Рома, ты молодец, — искренне похвалил Дима брата.

— Как Алена? — перевел тему Роман, который никогда не любил особого к себе внимания.

Дима помолчал. Алена была в больнице. С ней работали психологи и еще какие-то специалисты. По прогнозам врачей, ее уже должны были выписать, но прикрепить постоянную сиделку. Всю эту информацию до Димы доносил Стас. Счета оплачивал Дима, но больше он не пытался ничего выяснить про почти бывшую жену, развод с которой был на последней стадии. Раз она так и не удосужилась связаться с Сергеем, то грош цена такой матери.

— Нормально, — бросил Дима, не желая углубляться в проблемы. Ведь звонил-то он брату совсем по другой причине. — Слушай, Ром, у меня к тебе просьба.

— Во-о-от оно что. А то я думал, ты брату своему просто так позвонил, как дела спросить, может, с днем рождения поздравить.

Дима подскочил на кресле и стал судорожно листать настольный календарь.

— Ты чё, серьезно? У тебя что, днюха сегодня?

— Да расслабься, — хмыкнул Рома. — Шучу я.

— Ну ты и жук, — Дима откинулся на спинку кресла. И Роман только с братом мог быть до конца откровенным и честным. И быть самим собой — веселым, задорным, насмешливым. Ведь на службе, при солдатах и сослуживцах, Роман обязан был держать лицо. Что, в принципе, ему очень даже удалось, потому что вряд ли кто-либо из бойцов видел открытую мальчишескую улыбку Романа, которая была у него с детства, и которую он дарил лишь близким.

— Ну, что там у тебя? Выкладывай, — посерьёзнел Роман, и Дима живо представил себе, как брат выпрямляется в кожаном кресле, привычно хмурит темные брови и смотрит перед собой острым взглядом, моментально переключаясь в режим «к бою готов».

— Тут такое дело. Надо найти одного человека, у вас там, в соседнем городе. Ну и так, одним глазком, а лучше двумя, как следует, хорошенько последить.

— Понял. Данные есть?

— Я тебе файл перешлю на почту…

— Так, стой. Ты доки через обычное мыло собираешься кидать?