Чтение онлайн

Мила приподняла бровь в немом вопросе, Соня с усмешкой пояснила:

— Да, именно это ты и просила в лихорадке. Ну ты че, Милка, совсем молитв не знаешь, кроме этой?

Мила слабо улыбнулась и тут же из ее истерзанных губ прошелестело:

— Хуан…

Насколько Соня успела уловить по обрывкам разговоров между Семеном и Жанатом (Да! Сонька подслушивала! И не стыдится в этом признаться!), Хуан и был тем самым…уродом, который покалечил Милу. Поэтому Соня, кипя от злости, процедила сквозь зубы:

— Это та мразь, которая это с тобой сотворила? — Мила слабо кивнула. — Не переживай, с ним уже разобрались.

Мила прикрыла глаза и ее губы исказились в слабой улыбке. Затем Мила вновь распахнула глаз и прошептала:

— Где…Жанат?

— Да тут он, тут. Куда денется твой цербер? Сутками возле тебя торчал, стал на дикаря похож. Мне пришлось выпнуть его отсюда, чтобы хоть душ принял и побрился.

Слабый смех выдохами вырвался из губ Милы, а Соня могла только радоваться, что смогла хоть немного приободрить подругу. Запоздало Соня вспомнила о медсёстрах, и нажала на кнопку вызова. А пока ждала врача, попыталась продержать Милу как можно дольше в сознании, поэтому затараторила:

— Вот значит, как! Я тут значит пролетела полмира, прибежала по первому зову к сердешной подруге, а все, что ее интересует, это какой-то мужлан, который весь медперсонал распугал своим рычанием! Ха, знала бы ты, сколько всего я пережила в переполненном самолете!

Ее гневную тираду прервал холодный ровный голос Жаната за спиной:

— Ты летела частным самолетом, со всеми удобствами, так что не верещи.

— А, вы тут, — бросила Соня, не желая вступать в очередной спор, который она, скорее всего, проиграет.

Жанат подошел к кушетке, и стоило Миле с одним менее опухших глазом сойтись взглядом с усталыми глазами Жаната, как Сонька поняла, что эти двое потеряны для мира одиноких сердец.

Жанат присел на краешек больничной кровати и осторожно сжал в ладони пальцы Милы. Видимо, он тоже не знал, как показать свои истинные чувства, поэтому попытался пошутить:

— Даже Семен стал креститься после поездок с твоей подругой в одной машине. А ведь он атеист.

— О-о-о, наш милый старичок, который чуть не въехал в киоск, когда я попросила его достать косячок. Какая прелесть!

Мила попыталась слабо засмеяться и тут же застонала. Соня склонилась над подругой и произнесла:

— Мила, у тебя очень серьезные травмы. Мы боялись, что… — Соня судорожно вздохнула. — В общем, теперь ты должна приложить все силы, чтобы выкарабкаться. Я знаю, ты сможешь. Господи, да ты была самой стойкой из всех в сумсуве! Так что отдыхай, спи и ни о чем не переживай. Мы будем рядом.

Мила еще раз посмотрела на Соню, потом на Жаната, и забылась сном.

Соня метнула на Жаната грозный взгляд и ядовитого прошептала, вновь вываливая на мужчину всю накопившуюся усталость и страх:

— Отпустите вы ее, а то руку сломаете. Она и так вся поломанная, — Соня смахнула слезу: — А тут еще вы, своей лапищей как схватились!

— Я теперь ее не отпущу, — спокойно ответил Жанат. Затем отодвинул Соню в сторону, сел в кресле и прижал холодные пальцы Милы к губам.

Дни реабилитации Милы проходили тяжело и со скрипом. Из-за постоянных болей подруга стала совершено несносной, хотя до этого пальму первенства гордо несла Сонька. Но Жанат неизменно был рядом с подругой. Странно было наблюдать перемены в этой холодной мумии с пустыми глазами, но когда Жанат смотрел на Милу, его глаза зажигались тусклым светом, и мягкая улыбка украшала обычно сурово поджатые губы. Он заставлял Милу делать упражнения, ухаживал и даже кормил с ложечки. За что Соня была ему благодарна. Она тоже помогала, чем могла, ободряла Милу смешными историями или читала вслух женские журналы, вставляя ядовитые комментарии, от которых Мила заходилась в смехе.

— Сонька, прошу тебя, хватит! — сквозь смех простонала Мила, прижимая ладонь к животу. — У меня корсет треснет от смеха!

— Смех продлевает жизнь. А ты и так проспала до фига и больше, так что нечего, — отрезала Соня. Пролистнула страницу и ткнула в очередную фотографию, на которой худосочный парень вышагивал по подиуму в ярко-малиновых капри, а талию его обхватывал тяжёлый золотой ремень.

— Ема-а-а, Милка, глянь на это чудо в перьях. Вот бы на твоего цербера нацепить эти фламинговые шортики.

И Мила вновь заходилась в смехе, а Соня не могла не радоваться тому, как искрятся карие глаза подруги, и улыбка украшает губы, на которых уже зажили гематомы и трещины.

И хотя Соня как могла веселила Милу, а заодно и Семена, который навещал их каждый день, принося с собой коробочку трюфелей, лишь в присутствии Жанат Мила краснела, становилась похожей на неуклюжую влюбленную старшеклассницу и выполняла все предписания врачей. А Соня хоть и радовалась за подругу, все же с тихой тоской выходила из палаты, оставляя влюбленных наедине, прихватив конфеты и что-нибудь еще, чем можно заесть мартини.

Соня сдавала пост Жанату и возвращалась в тихие стены люкса, который он снял для нее в соседнем отеле. Наливала себе бокал мартини, украшала его оливкой, усаживалась на широкий подоконник и провожала закат.

За окном на бешеной скорости неслась жизнь, захватывая с собой всех, кто попадался под руку. Вот только Сонька будто застыла в невесомости за тонированными окнами отеля. Физически она была тут, в родной стране, рядом с лучшей подругой, в прохладном номере отеля. Пила сладкий коктейль под тихое бормотание телевизора.

Соня подошла к мини-бару, и взгляд выхватил знакомую пачку сигарет. Именно такие курил Дима. В мягкой бежевой упаковке под старинный манер. Пальцы вытащили сигарету, и Соня вдохнула чуть горклый запах дорогого табака, запечатанного в шершавую бумагу. Вжик, и тонкое пламя зажигалки лизнуло кончик сигареты.

Почувствовав чуть горький аромат сигарет, Соня закрывала глаза и мыслями улетала далеко отсюда.

Там буйные волны океана накатывают на песчаный берег…

Там обжигающие лучи солнца круглый год целуют плечи и щеки, и оставляют на память о себе россыпь веснушек…

Там Соня с Сережей ездят на велосипедах или на роликах вдоль побережья, громкими криками подгоняя друг друга и пытаясь обогнать…

Там Дима…

Очередной полет в самолете Жаната. Всего два часа и Соня окажется в родном городе.

Но сейчас они были запечатаны в простом, но элегантном салоне джета. И даже через несколько сидений Соня чувствовала, какой шлейф жадного вожделения летает между Жанатом и Милой. Эти взбудораженные взгляды, стеснённые движения, это прерывистое дыхание из полуоткрытых губ! Все это было так близко и знакомо Соне, что она в полной мере осознала, насколько явно и неприкрыто на самом деле было желание между ней и Димой. Так же, как сейчас Миле и Жанату казалось, что никто в салоне не замечает, как похоть кружит между ними, также Дима и Сонька в начале думали, что их обоюдное желание незаметно для окружающих.