Чтение онлайн

ударом короткой секиры, нанесенным сзади и врасплох.

Деяние, причинившее эту смерть, нельзя назвать иначе, как

подлым, умышленным убийством. Таково преступление.

Что касается преступника, то его могут выявить лишь

косвенные улики. В записи, составленной почтенным сэ-

ром Луисом Ландином, значится, что ряд свидетелей, люди

доброго имени, видели покойного нашего гражданина

Оливера Праудфьюта в течение минувшей ночи участ-

вующим до позднего часа в представлениях танцоров, он

вместе с ними прошел до дома Саймона Гловера на Кэр-

фью-стрит, где они снова разыграли свой спектакль. Ус-

тановлено также, что после разговора с Саймоном Глове-

ром он расстался со своими товарищами, уговорившись

встретиться с ними в гостинице под вывеской Грифона,

чтобы там закончить праздник. Теперь, Саймон, я спра-

шиваю тебя, в какой мере изложенное соответствует тому,

что тебе известно? И далее: о чем ты вел разговор с по-

койным Оливером Праудфьютом?

– Милорд мэр и глубокоуважаемый сэр Патрик! – от-

ветил Саймон Гловер. – Довожу до вашего сведения и до

сведения всего почтенного собрания, что в связи с рас-

пространявшимися слухами о странном поведении Генри

Смита между мною и кое-кем еще из моей семьи, с одной

стороны, и присутствующим здесь Смитом – с другой,

произошла размолвка. Наш злополучный земляк Оливер

Праудфьют тоже усиленно распространял эти слухи, так

как, что греха таить, посплетничать он любил. Вот мы с

ним и обменялись несколькими словами по этому поводу,

и, думается, он ушел от меня с намерением навестить

Генри Смита, потому что он отделился от остальных пля-

сунов, пообещав вернуться к ним, как вы отметили, ваша

милость, в гостиницу Грифона, чтобы завершить там вечер.

Но куда он пошел на самом деле, я не знаю, потому что

больше мне не довелось увидеть его живым.

– Достаточно, – сказал сэр Патрик. – Это сходится со

всем, что мы слышали ранее. Далее, почтенные господа,

мы находим нашего несчастного согражданина в кругу

собравшихся на Хай-стрит бражников и масок, которые

обращались с ним самым недостойным образом: его по-

ставили на колени среди улицы и принуждали пить против

воли вино в огромном количестве, покуда ему не удалось

спастись бегством. Совершая свое насилие, озорники гро-

зили несчастному обнаженными мечами и понукали его с

громким криком и руганью, чем привлекли внимание не-

скольких горожан, которые, потревоженные шумом, вы-

глянули в окна. Это подтверждается и показаниями

двух-трех прохожих, которые, держась в стороне, вне света

факелов, чтобы не подвергнуться той же обиде, видели

глумление над их согражданином посреди Хай-стрит го-

рода Перта. Бражники были в масках и потешных костю-

мах, но нам, тем не менее удалось с точностью установить,

кто они такие, ибо на них оказались те самые потешные

наряды, которые несколько недель назад были изготовлены

по заказу сэра Джона Рэморни, конюшего при его высоче-

стве герцоге Ротсее, наследном принце Шотландии.

Глухой ропот пробежал по собранию.

– Да, это так, мои добрые горожане, – продолжал сэр

Патрик. – Расследование привело нас к заключению и пе-

чальному и страшному. Но если я и сожалею, как никто на

свете, о грозящих нам последствиях, они меня нисколько

не пугают. Да, дело обстоит так: несколько ремесленников,

выполнявших заказ, описали нам потешные костюмы,

приготовленные ими для Джона Рэморни, и их описание в

точности сходится с тем, какое дают свидетели нарядам,

что были на людях, глумившихся над Оливером Прауд-

фьютом. А один ремесленник, некто Уингфилд, мастер по

выделке перьев, видевший озорников, когда они захватили

нашего согражданина, приметил, что на них были пояса и

венцы из раскрашенных перьев, которые он сделал своими

руками по заказу конюшего принца. С того часа, как Оли-

вер убежал от этих озорников, мы теряем его из виду, но

имеются свидетельства, что ряженые направились затем к

дому сэра Джона Рэморни, где перед ними не сразу от-

крыли ворота. Передают, что ты, Генри Смит, видел на-

шего несчастного согражданина Оливера Праудфьюта

после того, как он побывал в руках у тех ряженых. Правда

ли это?

– Он пришел в мой дом в Уинде, – сказал Генри – за

полчаса до полуночи, и я впустил его довольно неохотно,

потому что он праздновал проводы карнавала, тогда как я

сидел дома, а не зря говорит пословица, что между сытым и

постником плохой разговор.

– В каком он был состоянии, когда ты все-таки впустил

его в дом? – спросил мэр.

– Он запыхался, – ответил Смит, – и несколько раз по-

вторил, что ему грозит опасность со стороны каких-то гу-

ляк. Я, однако, мало обратил внимания на его слова, по-

тому что он хоть и хороший человек, но всегда был робок, с

цыплячьей душой, и я подумал, что в его словах больше

выдумки, чем правды. Но я никогда не прощу себе, что не

пошел его проводить, когда он меня о том попросил! Я,

покуда жив, буду всегда заказывать по нем панихиды во

искупление моей вины.

– Описывал он тех, от кого потерпел обиду? – спросил

мэр.

– То были, сказал он, переодетые бражники в масках, –

ответил Генри.

– А говорил он, что боится снова столкнуться с ними на

обратном пути? – продолжал сэр Патрик.

– Он намекнул, что будто бы его подстерегают, но я

решил, что ему это все померещилось, потому что вышел я