Чтение онлайн

посмотреть и никого в переулке не увидел.

– Итак, он не получил от тебя помощи? Никакой по-

мощи? – спросил мэр.

– Только одно, ваша честь, – ответил Смит. – Он сменил

свой наряд танцора на мой камзол буйволовой кожи, мой

шлем и щит, которые, как слышал я, оказались при нем,

когда его нашли убитым, а у меня дома лежит его колпак с

колокольцами, куцый кафтанчик и прочие принадлежно-

сти. Он сегодня должен был бы возвратить мне мое воо-

ружение и забрать свою маскарадную одежду, когда бы то

угодно было небу…

– Больше ты его с тех пор не видел?

– Не видел, милорд.

– Еще одно слово, – сказал мэр. – Есть у тебя основания

думать, что Оливер Праудфьют сражен ударом, предна-

значавшимся другому человеку?

– Есть, – ответил Смит. – Но неверное это дело и

опасное – высказывать догадки, да еще сомнительные.

– Все-таки выскажи по долгу и совести гражданина: как

ты думаешь, кому был предназначен удар?

– Если долг велит, я скажу, – ответил Генри. – Полагаю,

Оливера Праудфьюта постигла участь, предназначавшаяся

мне самому, тем более что Оливер по неразумию своему

говорил, что постарается, когда пойдет, перенять в добав-

ление к одежде и мою походку.

– Что тебя наводит на такую мысль? У тебя с

кем-нибудь ссора? – спросил сэр Патрик Чартерис.

– К стыду своему и греху, скажу: у меня вдоволь ссор и

в Горной Стране и в Низине, с англичанами и с шотланд-

цами в Перте и в Ангюсе. А бедный Оливер, мне думается,

не завел бы ссоры и с цыпленком, только что вылупив-

шимся из яйца. Увы! Из нас двоих он был лучше подго-

товлен предстать нежданно пред судом всевышнего!

– Послушай, Смит, – сказал мэр, – ответь мне ясно: есть

ли причина к вражде между тобою и кем-либо из людей

сэра Джона Рэморни?

– Несомненно так, ваша честь. Идет молва, что отсе-

ченная рука, которую в ночь на святого Валентина нашли

на Кэрфью-стрит, принадлежит тому самому Черному

Квентину, который несколько дней назад переправился за

Тэй, в графство Файф. Эту руку отрубил я своим коротким

мечом. Так как Черный Квентин был дворецким сэра

Джона и его доверенным лицом, то между мною и васса-

лами его господина, бесспорно, есть место для кровной

вражды.

– Это очень правдоподобно, Смит, – сказал сэр Патрик

Чартерис. – А теперь, добрые братья и мудрые советники,

возникают два предположения, и оба они наводят на один и

тот же след. Возможно, гуляки в масках, захватившие на-

шего согражданина и подвергшие его глумлению, о чем

свидетельствуют легкие отметины на его теле, встретились

со своим бывшим пленником, когда он шел домой, и за-

кончили свое глумление, лишив его жизни. Он сам при-

знался Генри Гоу, что боится такого исхода. Если так, то

убийство совершено кем-либо из приспешников сэра

Джона Рэморни – одним или несколькими. Но мне пред-

ставляется более правдоподобным другое: двое-трое из

гуляк остались на месте или вернулись туда позже, веро-

ятно сменив свой наряд, и, когда перед ними явился Оливер

Праудфьют в одежде Смита, да еще постаравшийся пере-

нять походку Генри Смита (сам Оливер Праудфьют в соб-

ственном своем обличье мог только пробудить желание

вновь позабавиться над ним), – вот тогда в них проснулась

затаенная злоба, и, видя, что он один, эти люди решили

самым верным и безопасным способом отделаться от

грозного врага, каким, как всем известно, слывет среди

недругов Генри Уинд. Если так рассудить, вина опять-таки

ложится на дом сэра Джона Рэморни. Как вы полагаете,

господа? Не вольны ли мы обвинить в преступлении его и

его приспешников?

Советники пошептались несколько минут, и затем

бэйли Крейгдэлли ответил от их лица:

– Благородный рыцарь и наш достойный мэр! Мы

вполне согласны с тем, что высказали вы в своей премуд-

рости относительно этого темного и кровавого дела. И мы

полагаем, вы правильно рассудили в своей проницатель-

ности, что в гнусном насилии, свершенном над нашим

убиенным гражданином, след приводит к дому Джона Рэ-

морни из Рэморни – было ли замышлено убийство Оливера

Праудфьюта как такового или же убит он по ошибке,

принятый за нашего честного и доброго горожанина Генри

из Уинда. Но сэр Джон, как владетельный рыцарь и ко-

нюший принца, содержит большой двор, и так как он и его

приспешники непременно станут отрицать свою вину, мы

спрашиваем, как повести нам дело? Когда бы закон по-

зволял нам сжечь его дом и перерезать всех, кто в доме, то

впору было бы вспомнить старую пословицу: «Краткая

речь – добрая речь». Ибо нигде не укрывается столько бо-

гоотступников, столько убийц и насильников, как в черной

стае Рэморни. Но едва ли, думается нам, закон потерпит

такого рода огульную расправу, а у нас, как мы здесь

слышали, нет таких улик, которые позволяли бы обвинить

в преступлении кого-нибудь одного или, скажем, не-

скольких из слуг сэра Джона Рэморни.

Мэр не успел ответить, как встал городской писец и,

поглаживая свою почтенную бороду, попросил разрешения

сказать свое слово, что было ему тотчас дозволено.

– Братья, – сказал он, – как во времена наших отцов, так

и в наше время, когда взывали благочестиво к богу, он

снисходил к молитве и утверждал вину преступного и не-

причастность тех, кого обвинили слишком поспешно. Об-

ратимся же к нашему суверенному господину королю Ро-

берту, который, когда злые советники не отвращают его от