Чтение онлайн

Окинь вокруг прощальным оком

Луг, солнце на небе высоком…

Смирись с приспевшим ныне сроком

И умирай!

Пока тепла

Хоть капля остается в теле,

Вели, чтобы монахи пели,

Чтобы колокола гудели –

Ведь жизнь прошла.

Настал конец,

Не бойся же внезапной боли,

За ней озноб и дрожь – не боле,

И вот конец земной юдоли,

И ты мертвец.*

Принц не сказал, понравилась ли ему музыка, и де-

вушка по кивку Рэморни время от времени вновь прини-

малась наигрывать, пока не смерклось. Пошел дождь,

сперва мелкий и теплый, потом проливной, с холодным

ветром. Ни плаща, ни кафтана у принца не было. Когда же

Рэморни предложил ему свой, он с гневом отказался.

– Не пристало Ротсею ходить в обносках с твоего плеча,

сэр Джон! Я продрог до мозга костей от этого мокрого

снега, а все по твоей вине. С чего ты вздумал отчалить, не

захватив моих слуг и мои вещи?

Рэморни не стал оправдываться: он видел, что принц не

в духе, что ему куда приятнее распространяться о своих

обидах, чем молча выслушивать оправдания, хотя бы и

вполне основательные. Так, среди угрюмого молчания или

попреков, на которые никто не возражал, лодка подошла к

рыбачьей слободе Ньюбург. Люди сошли на берег, где для

них уже стояли под седлом лошади, о чем Рэморни заранее

позаботился. Принц принялся высмеивать их перед Рэ-

морни – иногда прямо, но больше колкими намеками. На-

конец сели в седла и поскакали в надвигающейся темноте

под проливным дождем, причем впереди очертя голову

несся принц. Музыкантша, которую по его особому рас-

поряжению тоже посадили на коня, не отставала. Ее сча-

стье, что она привыкла путешествовать во всякую погоду, и

пешком и верхом, и потому переносила тяготы ночной

поездки не менее стойко, чем мужчины. Рэморни во-

лей-неволей должен был скакать голова в голову с прин-

цем: он опасался, что тот еще вздумает с досады ускакать

прочь и, попросив пристанища в доме какого-нибудь вер-

ного барона, избежит расставленных сетей. Поэтому он

всю дорогу невыразимо страдал и духом и телом.

Наконец они вступили в Фолклендский лес, и в мер-

цании месяца встала перед ними громадная темная башня –

владение самого короля, хотя и предоставленное временно

герцогу Олбени. Подали знак, и подъемный мост опус-

тился. Во дворе замерцали факелы, засуетились слуги, и,

спешившись с их помощью, принц дал провести себя в

покои, где его уже ожидал Рэморни вместе с Двайнингом.

Сэр Джон стал уговаривать гостя посоветоваться с врачом.

Герцог Ротсей отклонил предложение, высокомерно при-

казал, чтобы ему приготовили постель, постоял недолго у

пылающего очага, весь дрожа в промокшей одежде, и, ни с

кем не попрощавшись, удалился в отведенную ему

спальню.

– Теперь ты видишь, как он своенравен, этот маль-

чишка, – сказал Рэморни Двайнингу. – Удивляет ли еще

тебя, что столь верному слуге, как я, немало сделавшему

для него, надоел такой хозяин?

– Ничуть, – сказал Двайнинг. – Это да еще обещанное

Линдорское графство хоть кого заставило бы забыть свою

верность. Но мы приступим сегодня же? Если блеск его

глаз и румянец на щеках не обманчивы, у пациента начи-

нается лихорадка, которая сильно облегчит нам задачу:

покажется, что дело сделано самой природой.

– Хоть мы и упускаем удобный случай, – сказал Рэ-

морни, – но все же лучше повременить. Нанесем удар после

того, как он встретится со своей прекрасной Кэтрин. Она

явится впоследствии свидетельницей, что видела его в

добром здоровье и на ногах незадолго до… Ты понял меня?

Двайнинг одобрительно кивнул и добавил:

– Успеем и так! Долго ли увянуть цветку, который

чахнет оттого, что ему дали расцвесть до времени?

ГЛАВА XXXI

Он был, сознаюсь вам, бесстыжий малый,

Пьянчуга, беспардонный весельчак,

Его одно лишь в мире привлекало:

Угар любви, попоек, пьяных драк,

Круг знатных бражников и круг простых гуляк.

Байрон*

Утром герцог Ротсей встал в другом расположении

духа. Он, правда, жаловался на жар и озноб, но они его,

казалось, нисколько не угнетали, а напротив того – воз-

буждали. Он говорил с Рэморни дружественно, и, хотя не

вспоминал минувшую ночь, было ясно, что он не забыл про

то, что хотел бы изгнать из памяти окружающих, – про свои

вчерашние капризы. Со всеми он был любезен, а с Рэморни

даже шутил насчет ожидаемого приезда Кэтрин.

– Как удивится наша прелестная скромница, попав в

семью мужчин, когда она ждала увидеть вокруг клобуки да

рясы прислужниц этой ханжи, леди Марджори! А ты, Рэ-

морни, я вижу, не жалуешь в своем доме женский пол?

– Да, кроме вашей странствующей музыкантши, вы

женщин здесь не увидите. Я держу только двух-трех слу-

жанок, без которых уж никак не обойтись. Кстати, ваша

француженка настойчиво спрашивает, где же та дама, ко-

торой, по обещанию вашего высочества, она должна быть

представлена. Прикажете ее отпустить, чтобы она на сво-