Чтение онлайн

После провала второй террористической войны надежды на повторе­ние «революционной ситуации» у Ленина-Бланка очень быстро таяли, и вскоре почти исчезли, и наступили обычные партийные будни. Это значит, что бодро продолжилась долгие годы внутрипартийная борьба- суета, — загляните в соответствующие тома ленинской деятельности и жизни и убедитесь, — что здесь все террористы имели возможность применить полностью всю свою бурлящую нереализованную энергию, работы было много: дискуссии, споры, взаимные обвинения, интриги, борьба за власть, борьба за кассу, за органы партийной печати и т. д. В общем — смута в партийных рядах происходила полнейшая, и побеждали сильнейшие интриганы.

«Мне говорят: вы вносили смуту в ряды пролетариата. А я отвечаю: я умышленно и рассчитанно вносил смуту в ряды той части петербург­ского пролетариата, которая шла за отколовшимися накануне выборов меньшевиками, и я всегда буду поступать таким образом.» — откро­венничал в 1907 году Ленин-Бланк, признавая, что глупые пролетарии являлись пешками во внутрипартийных разборках. Это очень важный момент — он нас убеждает, что никакой любви к пролетариату у Ленина не было, он этот пролетариат, как мула, использовал как хотел, это была сила и средство, управляя которыми, Ленин собирался решить свои амбициозные планы.

Можно поставить очень трудный вопрос: «Что сделал Ленин-Бланк в теории и практике за 5 лет с 1907 по 1911 годы, кроме того, что отдыхал в Ницце, на Капри и делил с товарищами деньги М. Горького?» Толь­ко в 1911 году наблюдается у Ленина какое-то движение мысли, — в этом году Ленин попытался связать теорию Маркса об использовании пролетариата с масонской идеей демократии и свободы, и в результате получился у Ленина вот такой каламбур:

«Гегемония рабочего класса есть его (и его представителей) полити­ческое воздействие на другие элементы населения в смысле очищения их демократизма от недемократических примесей, в смысле критики ог­раниченности и близорукости всякого буржуазного демократизма.».

Без улыбки трудно читать эту «гениальность» Ленина-Бланка в стиле чисто американской трактовки демократии. Но Ленин на этой сложности не остановился и продолжал развивать масонскую идею демократии, продолжая выдавать очередные «перлы»:

«Демократ верит в народ, верит в движение масс, всячески помогает ему.»(1912 г.). Эта цитата является характерной для всех демократов. Это неутолимое желание демократов помочь понять народу, навязать своё понимание и свои понятия. Вообще-то, Маркс ведь был отцом европейской демократии и одновременно отцом идеи гегемонии и дик­татуры пролетариата; Ленин пытался вовсю поддержать эту традицию, удержать в единстве этот парадокс — слить воедино гегемонию, дик­татуру и демократию. Сложнейшая теоретическая работа, — Ленину можно даже посочувствовать.

Обнаружив, что демократы Англии, США и своего племени-роду готовят большую мировую войну, Ленин, как я уже отмечал раньше, пытался и к этому приноровиться, сформулировав в 1912 году лозунг: «Превращение современной империалистической войны в гражданскую войну есть единственно правильный пролетарский лозунг».

Любопытно заметить — все 8 лет после террористической войны и до 1914 года — это бессмысленные и бесполезные прожитые Лениным и его партией годы, хотя Ленин и советские идеологи умудрились описать этот период в двадцати томах(!). Весь прогресс Ленина-Бланка в теории состоял за этот период в том, что он подразделил пролетариев на созна­тельных и малосознательных. Это было, с одной стороны, маленьким достижением за столь большой период, а с другой стороны — это было очень важным моментом. Ибо Ленин признал факт различия и неравен­ства даже между рабочими. В организаторском плане можно отметить только одно событие — в апреле-мае 1912 года Ленин вместе с Парвусом и другими своими сообщниками наладил за границей за деньги еврей­ских олигархов производство газет «Правда» и «Искра» с основной целью — «превращение современной империалистической войны в гражданскую войну», стараясь убрать у рабочих всякие патриотические настроения. Время для этих газет было подходящее — Столыпин был убит, многочисленные масонские организации процветали, и Ленин взялся за обработку пролетариата. Бронштейн -Троцкий искренне и точно прокомментировал эту идею Ленина и дал ему точную оценку: «Профессиональный эксплуататор отсталости рабочего класса.»; по современному — коварный политолог, политтехнолог.

Можно только предположить какие огромные суммы денег получил Ленин — если первый тираж газеты вышел тиражом в 60 тыс. экземпля­ров, которые необходимо было ещё тайно переправить через несколько границ в Россию.

Когда так желаемая Лениным большая война началась, то он выдви­нул ещё лозунг: «Поражение правительственной армии ослабляет данное правительство. и облегчает гражданскую войну против правящих клас­сов». Это понимали многие. Поэтому не случайно после развала Второго Интернационала, 22 августа (5-8 сентября) 1915 года была организована конференция вдали от любопытных глаз в небольшой швейцарской деревушке Циммерфальд, на которую приехали руководители многих террористических еврейских организаций из различных стран — Ленин, Цедербаум, Бронштейн, Аксельрод, Натансон и много им подобных.

Логика была проста — шла уже второй год тяжёлая война, быстро справиться с Германией и Австро-Венгрией не получилось, а эти все аг­рессивные бездельники ничего не делали и сидели в хороших квартирах в хороших европейских столицах и на хороших спонсорских харчах. И при этом не работали. Вот их и решили использовать с пользой, объ­единить вместе.

Почему на конференции было принято решение — развернуть активную дорогостоящую пропаганду за поражение в войне только России и Германии? А почему не Франции и не Англии? Почему такая «несправедливость»? Это притом, что Россия и Германия не были в одной коалиции и воевали друг против друга, а Россия воевала в союзе с Англией и Францией.

Бесспорно, что еврейские олигархи в Англии, контролирующие эту самую мощную на то время державу на планете, возомнили себя этакими планетарными вершителями судеб и содержали эти свои национальные организации, вооружённые технологией марксизма, газетами, листов­ками и бомбами, — как цепных псов, готовых спустить в любой момент на любую страну, на любое правительство.

Высокопоставленный масон и большевик Христиан Раковский не на допросе на Лубянке в 1937 году, а совершенно свободный и опьяненный свержением российской монархии и захватом России 11 июня 1921 года в британской газете «Р1аш ЕпдНзЬ» со «знанием вопроса» бахвалился своими мудреными знаниями: «Только 300 человек, все друг друга знающие, управляют Европой. Они избирают приемников из своих. Эти евреи имеют силу сломать любой строй, где и какой признают "не- умным"»(из исследования А. Б. Мартиросяна).

Эти умники-мудрецы, возомнившие себя вершителями судеб пла­неты, с помощью Циммерфальдской конференции предприняли по­пытку бездействующие разрозненные террористические организации опять объединить, и включить их в войну, направить их деятельность на достижение одной цели — через активную агитацию снизить боевой дух противника, усилить дезертирство, — и тем ослабить российские и германские армии, и таким образом благодаря этому грязному ресурсу скорее достигнуть давно поставленные цели.

Стоит отдать должное этим умникам, сидящим тогда в Англии, — урон в обеих армиях технологами-агитаторами был нанесён большой, морально-боевой дух был подорван, и дезертирство достигло внуши­тельных размеров. При этом стоит отметить, что эти черви разложения использовали уже имеющиеся процессы, то есть благодатную поч­ву: военный министр А. А. Поливанов на заседании Совета министров в августе 1915 года признавал: «Отступление не прекращается. Вся армия постепенно продвигается в глубь страны. Деморализация, сдача в плен, дезертирство принимают грандиозные размеры». Русские солдаты не понимали — почему они воюют на чужой территории, за что, в чём смысл их гибели, какие в этой войне интересы России и т.д. Ошибку Николая Второго цинично с 1915 по 1917 использовал и трагически углублял её последствия Ленин и его агитаторы. Об этой запущенной в 1915 году технологии, приеме борьбы с Россией вспоминал в своих мемуарах начальник штаба немецкой армии Восточного фронта гене­рал М.Гофман: «перевозка Ленина через Германию в Петербург нужна была для того, чтобы ещё скорее уничтожить мораль русской армии и отравить её ядом». Как выглядел яд Ленина? — воздействие на умы, сознание солдат своими лживыми мыслями-словами.

«Особенно массированной обработке подвергся Балтфлот, бази­рующийся в Гельсингфорсе (Хельсинки). В октябре 1915 г. произошел бунт на линкоре «Гангут». В результате была вскрыта крупная больше­вистская организация на флоте, арестовали более 100 человек. Но лишь двоих приговорили к смертной казни, да и то царь помиловал, заменил каторгой. Остальные отделались заключением и ссылками», — отметил в своей книге В. Шамбаров. Трудно, конечно, осуждать необразованных, обманутых матросов Балтфлота, но нельзя не отметить — Балтфлот, особенно его младший состав, внес весомый позорный вклад в трагедию России. Когда часть балтийцев опомнилась, прозрела и решилась на спасение России от захватчиков — и подняла Кронштадтское восстание в 1920 году, то было уже поздно. Обманувший и использовавший их враг набрал уже большую силу, и против них бросил на смерть с помо­щью заградительных отрядов тысячи таких же, как они, русских, татар и бурят, но только не прозревших или струсивших.

Стоит также отметить, как дружно шли для достижения общих целей и в этой теме большевики и масоны, например, когда в первой половине 1917 года генерал А. А. Брусилов потребовал от Временного правительства признать «пропаганду большевиков и ленинцев преступ­ной, караемой как за государственную измену», то на защиту Ленина встал непосредственный начальник Брусилова военный министр и видный масон А. И. Гучков, который уводил от Ленина и его пособников угрозу аргументацией, что якобы развал русской армии есть не столько результат «агитационной работы каких-то злонамеренных людей вроде Ленина и его соратников, сколько отсутствие в массах чувства созна­тельного, деятельного и пламенного патриотизма». И Гучков советовал Брусилову эту сознательность и патриотизм в солдатских массах вос­питывать. Если не знать, что Гучков был видным масоном и действовал в общем ключе по развалу России и ликвидации монархии в России, то не понять подлую балтологию Гучкова и его ловкую защиту Ленина и его пособников, не случайно названных Гучковым уважительно «сорат­никами», - проговорился.