Чтение онлайн

Несомненно, лучший на сегодняшний день обзор пограничной войны с Великим княжеством Литовским дал в своей книге К.В. Базилевич. Прежде чем приступить к описанию самой войны, историк обратился к анализу международной ситуации, причем провел его блестяще. Война обозначена под 1487-1494 гг., но в тексте автор утверждал, что военные действия приобрели серьезный характер уже с конца 1486 г. {37} В другом месте пограничную войну К.В. Базилевич датировал 1492-1493 гг. и при этом мастерски описал ее своеобразный характер, связанный с хитрой политикой московского великого князя {38} .

Следовало бы ожидать от работы, написанной в 1950 и изданной в 1952 г. значительной тенденциозности, характерной для сталинской эпохи. Однако книгу характеризует строго научный подход, использование широкого круга источников, привлечение малоизвестных даже и в настоящее время в России польских исследований, легкая и интересная манера изложения материала. Впрочем, эпоха все же наложила свой отпечаток на книгу, непременно воспроизводящую цитаты из не всегда уместных работ И.В. Сталина и «Краткого курса истории ВКП(б)». В согласии с идеологическими установками того времени определено и одно из главных направлений внешней политики России конца XV в.: «борьба на западной границе с Литвой и Польшей с целью воссоединения всех земель Руси (русских, украинских и белорусских)» {39} .

К сожалению, слабым местом исследования К.В. Базилевича явилось недостаточное внимание к исторической географии московско-литовского пограничья. Списки городов и волостей, перечисление спорных регионов и даже описание установленной по миру 1494 г. границы не помогают разобраться в смысле и задачах действий московских удельных князей и воевод, методах ведения пограничной войны и т.д. В значительной степени этот пробел восполнили карты, приложенные к книге и подготовленные замечательным специалистом И.А. Голубцовым. Отдельная карта («Ликвидация феодальной раздробленности и татарского ига, присоединение к Русскому государству исконных русских земель») проиллюстрировала пограничную ситуацию от г. Нарвы на севере до рек Самары и Северского Донца на юге с обозначением территориальных изменений и военных действий с 60-х гг. XV в. до 1503 г. {40} Карта не избежала некоторых известных только специалистам ложных представлений (участок московско-литовской границы по pp. Гжать и Угре, пределы Любечской волости по Днепру, локализация населенных пунктов и т.д.), но по-прежнему остается наиболее подробной и точной.

На фоне международных отношений в Восточной Европе рассматривал ту же войну И.Б. Греков. Историк со ссылкой на Л. Колянковского заметил, что война, которая не была официально объявлена, фактически велась с 1487 до 1494 г. {41} А.А. Зимин в работе, посвященной истории России рубежа XV-XVI вв., вообще отказался от определения точной даты войны {42} , и эта позиция представляется обоснованной. Война, которая тянулась до заключения договора в 1494 г., была охарактеризована историком как «странная» {43} , но причину такого названия он не объяснил. А.Л. Хорошкевич в книге 1980 г., отразившей идеологические черты советской исторической науки, датирует первую московско-литовскую пограничную войну 1487-1494 гг. и называет присущими ей тенденциями стремление «западнорусского населения Великого княжества Литовского к воссоединению с Русью», а «Русского государства к объединению древнерусского наследства» {44} . По А.Л. Хорошкевич, «на западной границе Русского государства (1487-1494 гг.) по инициативе Александра разразилась первая из серии войн Русского государства с Великим княжеством Литовским, носившая своеобразный характер пограничной войны» {45} . В определении московско-литовской войны обращает на себя внимание передача инициативы ее начала литовской стороне (причем не Казимиру, а Александру, ставшему великим князем литовским только в 1492 г.), а также представление о ней как о «первой из серии» и «пограничной». «Основным фактором успеха этой войны» А.Л. Хорошкевич называет «стихийно сложившийся «союз» западнорусского населения Великого княжества Литовского с Русским государством», а итогами присоединение территории Северской земли и временную стабилизацию положения православных {46} . Сам ход войны А.Л. Хорошкевич не рассматривала, однако подробно описала благоприятную для России международную ситуацию, на фоне которой происходила конфронтация.

В фундаментальной монографии М.М. Крома особое внимание уделяется исследованию роли пограничных князей в борьбе ВКЛ с Великим княжеством Московским, а также выяснению позиции западнорусских городов в этом противостоянии. В 80-90-х гг. XV в., по мнению М.М. Крома, протекал русско-литовский конфликт, однако открытая война началась именно в 1492 г. и закончилась с подписанием «вечного» мира 5 февраля 1494 г. {47}

В биографии Ивана III H. С. Борисов описывает московско-литовскую войну, которая имела со стороны Москвы наступательный характер, и началась в 1487, а закончилась в 1494 г. {48} Война велась за пограничные регионы с неопределенным или двойным политическим статусом. Ю.Г. Алексеев в аналогичной работе определил начало войны 1486 г. Он привел выдержку (без ссылки) из крымских посольских книг о событиях того года (люди великого князя московского «беспрестанно емлют королеву землю») [4] , что, по его мнению, свидетельствует о непрерывной пограничной войне, шедшей между Русью и Литвой {49} . Однако позже Ю.Г. Алексеев изменил позицию по отношению к датировке первой пограничной войны и уже характеризовал Литовскую войну 1492-1493 гг. как первую наступательную кампанию России в западном направлении с целью возвращения русских земель, потерянных в период литовско-татарского лихолетья {50} . Общими чертами войны было осуществление ряда операций во всех направлениях на небольшое расстояние. При этом большую роль в решении конкретных задач — захватов городов сыграло Верховное главнокомандование, которое осуществляло общее управление и координацию, создавало стратегический резерв на случай контрнаступления противника. Таким образом с незначительными потерями был достигнут значительный стратегический и политический результат {51} .

Необходимо упомянуть также книгу А.В. Шекова — единственную монографию, посвященную истории Верховских княжеств {52} . По мнению исследователя, «с 1487 г. московско-литовские порубежные столкновения приобретают устойчивый характер» и характеризуются источниками с этого времени до 1494 г. как пограничная война {53} . В результате войны Верховские княжества были присоединены к Москве, существовали еще три четверти XVI в., но в связи с тем, что потеряли возможность лавирования между равносильными государствами, были в результате ликвидированы.

Среди последних работ, касающихся событий первой пограничной войны, нельзя не обратить внимания на статью В. Волкова «Хитрая война», в которой автор критикует характеристику войны А.А. Зимина, как «странную», и одновременно предлагает свое понимание событий. В подзаголовке названия статьи сразу заявлена хронология войны: «Московско-литовское противостояние 1492-1494 гг». {54} . Тем не менее значительная часть текста посвящена описанию отъездов верховских князей на московскую службу, происходивших с начала 1470-х гг. Автор упоминает поход 11 московских воевод на Воротынск в 1489 г., но почему-то утверждает далее, что до смерти Казимира IV дело ограничивалось локальными пограничными столкновениями и взаимными упреками {55} . После обзора событий войны 1492-1494 гг. В. Волков делает вывод, что вооруженный конфликт не имел «странностей», отмеченных А.А. Зиминым, а развивался по старательно продуманному плану. При этом московские воеводы отправлялись в бой только тогда, когда нужно было защитить князей, пожелавших перейти на московскую сторону {56} . Безусловно, нужно согласиться с существованием некоего плана или, точнее, продуманной тактики московской стороны в захвате пограничных земель ВКЛ. Но необходимо заметить, что А.А. Зимин отнес термин «странная» к войне, которая разворачивалась с 80-х гг. XV в., что имеет совсем иной смысл. Действительно «странно» выглядит тезис В. Волкова об обороне пограничных князей. В одной из сносок к своей статье автор раскритиковал также М.М. Крома и Н.С. Борисова, поддержавших взгляд А.А. Зимина и считавших, будто бы война шла почти без привлечения Иваном III собственной военной силы и началась еще в 1487 г. {57} Почему-то, по словам В. Волкова, все источники убедительно свидетельствуют о начале войны в августе 1492 г. {58}

Статья В. Волкова подводит своеобразный итог развития российской историографии. Можно заметить, что российские исследователи в вопросе датировки войны разделились на два лагеря: сторонников ведения своеобразной войны с 80-х гг. XV в. и защитников четко проявляющихся военных действий 1492-1494 гг.

Представления о датировке, ходе и специфике литовско-московских взаимоотношений в конце XV в. нашли детальную проработку в польской историографии.

Исследователь восточной границы ВКЛ Я. Натансон-Лески разделял московско-литовские отношения конца XV в. на два конфликта: пограничную войну во время мира («Wojna kresowa podczas pokoju») 1486-1492 гг. и первую московскую войну 1492-1493 гг. Последняя закончилась в феврале 1494 г. с заключением мира {59} . Пограничная война характеризовалась осуществлением наездов на границы, которые сочетались с предательством местных князей и присоединением их уделов к Москве. Первая московская война — движением трех больших армий на территорию Литвы и захватом городов в Поочье, на Вяземщине и Смоленщине {60} .

Л. Колянковский увидел смысл московского натиска на восточные литовские рубежи в 1486-1492 гг. в стремлении к территориальным приобретениям {61} . По словам историка, еще в 1485 г. через своих послов Литва заявляла о московских грабежах и разбоях на окраинах ВКЛ {62} . Он отмечает разорение Мценска рязанскими отрядами в начале мая 1486 г. Автор дал подробный разбор конфликтов на пограничье до 1492 г., прерывающихся смертью Казимира Ягайловича, а потом продолжившихся московскими атаками на города ВКЛ при Александре Казимировиче и прекратившихся с заключением мира 5 (7) февраля 1494 г. {63} Польский исследователь не пользуется термином «война», но, по существу, время боевых действий определяет с 1486 по 1494 г.

В другой работе Л. Колянковский утверждал, что натиск Ивана III на литовские восточные земли фактически начался после присоединения к его империи Новгорода, но непрекращающиеся войны продолжались с 1487 г. С начала 1492 г. великий князь московский выступал уже с требованием передачи ему ряда городов и волостей {64} .

В исследовании С.М. Кучиньского, посвященного чернигово-северским землям под властью ВКЛ, конкретные даты московско-литовского противостояния конца XV в. выделить сложно. Значительные московские наезды на Верховские княжества начались с 1484 г., но происходили они и в 1470-1474 гг. {65} На основании упоминания в источниках московских «наездов», относящихся к периоду до 1485 и 1487 гг. (на которые опирались соответственно Л. Колянковский и Ф. Поппэ), С.М. Кучиньский передвигает датировку начала военных действий к 1468-1470 гг. {66} Сравнение и даже отождествление ситуации, сложившейся в московско-литовском пограничье к 1470 г., с конфронтацией сторон в 1480-х гг., сильно преувеличено. Ссылка лишь на одну неопределенную фразу, произнесенную пытавшимся оговорить московского государя послом Казимира в Большую орду Киреем («понеже бо многаа истома земли моей от него (Ивана III. — В. Т.)») {67} ,не дает оснований продлить войну еще на полтора десятка лет.

Историк считал, что не следует считать первым годом московско-литовской войны 1492 г., когда только усилилась военная активность и приблизилось окончание 20-летней необъявленной пограничной войны {68} . Еще до указанного года в порубежных делах использовались регулярные полки. «Явной войной» выглядит поход под стены Воротынска 1489 г., когда туда двинулись 11 московских воевод {69} . Эскалация войны в 1492 г. не сопровождалась ее объявлением, не существует конкретных известий о начале конфронтации. По словам Кучиньского, «формально оба правительства не называли своим именем то, что происходило фактически» {70} . В итоге историк предлагает либо признать войну двадцатилетней — между 1473-1493 гг. — «войной среди мира», либо считать буквально, что ее не было, а первая московская война развернулась в 1500-1503 гг. {71}