Первое поражение Сталина
Шрифт:
«Весь Донецкий угольный бассейн, Екатеринославская промышленная область, Харьковская и Полтавская губернии находятся всецело под управлением Украинской Советской власти. В других частях Украинской Республики борьба характеризуется всё возрастающим значением Советов и убывающим влиянием Киевской Рады. В день нашего отъезда нам сообщили в Петроград по прямому проводу из Киева, что киевский Генеральный секретариат, тот самый, который был представлен здесь делегацией под председательством г. Голубовича, подал в отставку. В настоящий момент мы не знаем, чем кончится этот кризис».
Попытался иначе трактовать свою прежнюю позицию:
«Я заявлял, что ввиду того, что Украина ещё не отмежевалась территориально, одностороннее соглашение Центральных империй с киевской делегацией по вопросу о границах как предмете мирного договора не может иметь силы, если оно не будет скреплено делегацией Совета Народных Комиссаров. Сейчас, когда в Петрограде заседает Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, где представлены также и влиятельные украинские Советы и где единодушно устанавливаются федеративные основы Российской Республики, участие представителей Украинского Центрального Исполнительного Комитета в составе нашей делегации отвечает действительному положению вещей в Российской Республике».
И всё же, Троцкий не смог удержаться и сделал реверанс Раде. «Если, – продолжил он, – делегация г. Голубовича по-прежнему имеет мандат от киевского Генерального секретариата, то мы по-прежнему не возражаем против её дальнейшего участия в мирных переговорах».
Кюльман не стал торопиться с выводами. Ответил предельно уклончиво: «Никем не оспаривается существование свободной Украинской Республики, но две самостоятельные делегации утверждают, что они правомочны представлять эту республику в международных вопросах. Вопрос этот настолько серьёзен, что союзнические делегации обсудят его с интересом и внимательно».3 Тем, не без согласия на то Троцкого, сохранил присутствие посланцев Рады.
Делегации Центральных держав далеко не случайно не стали торопиться с решением возникшей задачи. Ведь уже через сутки, 1 февраля (19 января) в Брест-Литовске появился новый руководитель делегации Рады – А.А. Севрюк. Сразу же получив слово на пленарном заседании, он прежде всего постарался максимально выгодно использовать прежние высказывания Троцкого в ходе мирных переговоров.
«В заседании политической комиссии 14(1) января, – напомнил Севрюк, – председатель русской делегации г. Троцкий сказал:
– Я указал в одном из наших заявлений, что те конфликты, которые у нас имелись с Украинской Радой и которые, к сожалению, ещё не ликвидированы, ни в каком отношении не могут ограничить право украинского народа на самоопределение и ни в коем случае не препятствует нашему признанию независимой Украинской Республики…
Мы вполне согласны с г Троцким, что в государственной жизни Украины произошли изменения, но эти изменения совершенно иного порядка, нежели те, на которые указывает г.Троцкий. Они по существу связаны с Четвёртым Универсалом Украинской Центральной Рады от 24(11) января».4
И Севрюк огласил этот весьма примечательный документ, появившийся на свет ради одного – юридически обосновать своё право подписать сепаратный мирный договор с Центральными державами. Документ, официально провозгласивший независимость Украины без каких-либо обещаний в некоем будущем установить федеративные связи с Россией. Универсал, принятый Радой, узурпировавшей тем права так и не созванного Украинского Учредительного собрания, которое как предполагалось, только и могло принять такой акт.
«Учредительное собрание, – указывал Универсал, – намеченное на сегодня и призванное принять от нас верховную революционную власть на Украине для утверждения законов народной республики и формирования нового правительства, не может быть созвано». По какой причине? Да всё из-за тех же происков «извечных врагов», русских: «Совет Народных Комиссаров в Петрограде объявил Украине войну в целях поставить под свой контроль свободную Украинскую Республику…
Мы, Украинская Центральная Рада, сделали всё, что в наших силах, для предотвращения братоубийственной войны между двумя соседними народами, но правительство в Петрограде отказалось рассматривать наши предложения и продолжает вести кровавую войну против нашего народа и республики. Более того, тот же самый Петроградский Совет Народных Комиссаров начинает пренебрегать миром и зовёт к новой войне, которую называет священной».
Так, более чем своеобразно, авторы Универсала интерпретировали обмен посланиями между Совнаркомом и Генеральным секретариатом. Сделали вид, что никому кроме них эти документы не известны. Никто их не читал, хотя они и были опубликованы не только в российских, но и в украинских газетах. Пытаясь любым способом представить себя пострадавшей стороной, оправдать измышлениями о происках Совнаркома, упорно называемого всего лишь «петроградским» правительством, запамятовали о самом важном. До той поры остававшемся единственным пунктом разногласий – отказе Рады признать мятеж на Дону контрреволюционным, и потому для его подавления пропустить советские войска через территории, которую Рада менее месяца назад ещё контролировала.
Столь же легко и просто обошлись авторы Универсала и с тем, что Рада была далеко не единственной краевой властью. Не захотели вспомнить о Всеукраинском Центральном Исполнительном Комитете. О том, который, хотя и при поддержке Петрограда, и вёл отнюдь не «кровавую» борьбу с вооружёнными силами, подчинявшимися Генеральному секретариату. Солдаты, не интересовавшиеся своей национальностью, зато разделявшие цели Совнаркома, чаще всего без боя вытесняли украинские национальные части из губернских и уездных центров, из железнодорожных узлов. Воевали не из-за некоей «украинофобии». Ради подавления мятежа на Дону, уже перекинувшегося на Кубань, Северный Кавказ.
Сочтя такие грубые искажения, умолчания, подтасовки весьма убедительными доводами, авторы Универсала обращались к населению края. Призывали его встать на защиту и Рады, и Генерального секретариата, поспешно переименованного в Совет Народных Министров:
«Что касается так называемых большевиков и других агрессоров, которые грабят и разоряют нашу страну, то мы поручаем правительству Украинской Народной Республики начать жестокую и решительную борьбу против них. Мы обращаемся ко всем гражданам нашей республики с призывом защищать благосостояние и свободу нашего народа, даже ценой собственной жизни. Наше украинское народное государство следует очистить от агрессоров из Петрограда, которые попирают права Украинской Республики».
И вновь авторы Универсала лукавили. Лучше других они знали, что до сих пор не только население края, но и национальные части даже не пытались их защищать. А теперь уж и подавно делать того не будут. Неопровержимым доказательством тому являлась та крохотная территория – всего лишь Киев с окрестностями, – на которую пока ещё распространялась власть Рады. И не потому ли в Четвёртом Универсале так и не вспомнили, не назвали слагающие Украинскую Народную Республику губернии. Те самые восемь, не считая более чем проблематичных Бессарабии, материковой Таврии да ещё и Кубани, на которые националисты претендовали с весны 1917 года.