Чтение онлайн

Валин кивнул.

— А что с Поппи? Что сделают Роковые — кроме как отправить её в угол?

Челюсть Аттеса напряглась, он взглянул на меня.

— Вероятно, применят эфир. Это будет неприятно.

— Я так и думала, — пробормотала я.

— Не знаю, насколько долго это продлится, — добавил он. — Всё зависит от того, насколько они будут сердиты. Но я верну тебя сюда, прежде чем ты уйдёшь слишком глубоко в стазис.

Я выдавила благодарственную улыбку.

— Не думаю, что Роковые будут так уж рассержены.

— Я бы не стал делать из этого выводы, — произнёс Ривер, привлекая мой взгляд. — Они не станут сдерживаться, когда дело дойдёт до стазиса. Они восстановят равновесие.

После этого сказать было особо нечего. Валин и Аттес поднялись, собираясь уходить. Валин остановился первым.

— Спасибо.

Я встала в коридоре Солярия.

— За что?

— За то, что не дала моему сыну пойти.

Я едва не поперхнулась воздухом и кивнула.

Валин склонил голову и вышел.

Аттес задержался на пороге.

— Ты в порядке?

— Да. — Я выпрямила плечи. — Конечно.

Он пару секунд всматривался в меня, потом его взгляд скользнул куда-то за мою спину.

— Увидимся завтра.

Я закрыла дверь и тяжело выдохнула.

— Ты ужасная лгунья, — донёсся голос Ривера.

Повернувшись, я вернулась и опустилась в кресло.

— Расскажешь, что случилось?

— Нет.

— Ладно, — он откусил яблоко и уставился в небо за окнами.

После этого мы больше не говорили, и он ушёл спустя какое-то время. Я должна была мысленно готовиться к завтрашнему дню, к тому, что мне придётся сделать, чтобы покончить с Колисом, но все мысли тянулись за сердцем. Правильно ли я поступила, дав Кастилу время остыть? Следовало ли найти его? Помогут ли ещё одни извинения? Ошиблась ли я, возложив часть вины на него? Вопросы кружились по кругу. Ближе всего к ответу было осознание, что мы оба виноваты в разной степени. Но как исправить такое? Это ведь можно исправить, правда? Я не знала. Никогда не оказывалась в подобной ситуации и не представляла, к кому обратиться за советом. Тони никогда не была замужем и не состояла в долгих отношениях. Насчёт Вонетты я не была уверена, но она прежде всего друг Кастила, и последнее, что мне было нужно, — втягивать ещё одного Контау между нами.

Так я и осталась сидеть на месте, дожидаясь возвращения Кастила или хотя бы Киранa. Минуты растянулись в часы. Мышцы заныли от неподвижности. Должно быть, уже далеко за полночь, когда я наконец заставила себя принять реальность.

Никто не вернулся.

Значит ли это, что Киран нашёл Кастила? Или он тоже сердится? Когда он уходил, таким он не казался, но Киран всегда умел скрывать чувства. Это не изменилось.

Что, если я разрушила их связь?

Выдох вырвался так, словно унёс весь воздух из комнаты.

Я оторвала пальцы от подлокотников и поднялась, бесшумно поплыла к спальне, как одна из тех призрачных вестниц из тёмных эльмсов, о которых рассказывал Ян.

Молча разделась, надела ночную рубашку и забралась в постель. Не взглянула в сторону Утёсов. Легла на бок, лицом к той стороне, где спал Кастил, и ждала.

И ждала, вся в напряжении, будто готовая в любой момент вскочить и пойти к нему. Тревога и отчаяние ползали по телу, заставляя ноги беспокойно шевелиться под мягким одеялом.

Сбросив одеяло, я встала и начала мерить шагами пространство перед кроватью. Сердце глухо билось, живот скручивало. Не знаю, как долго я так ходила, прежде чем снова забралась под покрывало. Скрестив руки, сжала кулаки и подтянула колени к груди. Я держала себя крепко, чтобы не расколоться. А именно так я и чувствовала себя — на грани распада.

Нельзя было позволить этому случиться.

Я сжала челюсти и моргнула, не давая волю той оголённой боли, что рвалась наружу.

Я не могла пойти к нему.

Не пошла бы.

Когда сон, наконец, пришёл, он накрыл мгновенно, и я уже не была уверена, реально ли то, что случилось в самые тёмные часы ночи, или это мне приснилось: как он скользнул в постель за мной.

Как его запах сосны и пряностей окружил меня.

Как его сильные руки обняли, а тело оказалось прохладнее обычного, когда он прижал меня к своей груди.

Как его низкий, темный голос зашептал в ухо, поднося своё запястье к моим губам и приказывая питаться.

Всё это казалось нереальным.

Не дрожь от первой капли его крови на моём языке, ни этот опьяняющий вкус — густой, роскошный, с дикой ноткой, теперь ещё сильнее, чем в первый раз. Даже жар, нарастающий с каждым глотком из его запястья, казался сном, рождённым отчаянием.

Когда я открыла глаза под серыми лучами рассвета, сонная дымка всё ещё затуманивала мысли. Я была одна, а место рядом оставалось холодным, будто нетронутым. Но я чувствовала жар, силу. И его вкус…

Дыхание стало неглубоким.

Его вкус всё ещё лежал на губах и во рту, как и ощущение его ладони на моём бедре, раздвигающей его, пока я пила. След этого прикосновения будто выжжен в коже. Я чувствовала нас и сейчас — как тело движется, ведомое жаждой и инстинктом. Он — за моей спиной, во мне. Всё горело и смешивалось в одно, но я знала: это было реально.

Кастил вернулся ко мне.

Но не остался.

Его здесь не было.

Он пришёл, чтобы накормить меня, сделать сильнее. Утолил мою жажду — и ушёл. И это было…

Разрушительно.

Я заставила себя съесть завтрак, который принёс Киран. Это был совсем не сбалансированный приём пищи — в основном полоски хрустящего бекона, моего любимого: одновременно солёного и сладковатого.

С тех пор как Кастил накануне вечером вышел из Солярия, я не встречалась с ним взглядом.

Я останавливала себя не меньше сотни раз, когда хотела спросить у Киранa, нашёл ли он Кастила. Киран не предлагал информации сам, и на то, должно быть, была причина.

Причина, с которой я сейчас не могла столкнуться.

Бекон казался безвкусной стружкой.

И каждый раз, когда я собиралась призвать сущность, чтобы отыскать Кастила, в памяти звучала его боль — голос, полный горечи, взгляд с невыплаканными слезами, чувство предательства, которое он испытал.

Я не могла снова увидеть это перед уходом. Это разбило бы меня окончательно.

Когда Киран вышел — богам ведомо, по каким делам, — реальность надвигающегося стала ещё ощутимее. Что бы ни случилось в Пенсдёрте, я не вернусь в Карсодонию в сознании. Либо меня погрузят в стазис, либо…

Сердце сжало давлением, дыхание участилось, сердце сбилось с ритма.

Я заставила себя выдохнуть медленно.

Боги. Как же мне хотелось сказать Кастилу, что я люблю его. Хоть ещё раз — на случай, если всё пойдёт не так.

Я желала многого, пока принимала ванну и одевалась. Глупого: поплавать в море, пройтись босиком по снегу. Дочитать дневник мисс Уиллы. Чтобы это было в последний раз, когда меня заставляют делать то, чего я не хочу. Чтобы у меня было будущее, где все решения — только мои. Хотела иметь время узнать отца. Познакомиться с Серафеной и Никтосом. Поговорить по-настоящему с Миллисент. Увидеть Яна ещё раз. Хотела поступить правильно по отношению к Тони и рассказать ей о том, что сделала. И хотела признаться Кастилу в клятве, которую выпросила у Киранa.