Чтение онлайн

Я отпрянула. Сначала во мне поднялась волна отрицания, но она быстро растворилась.

— Нам надо уходить, — сказал Аттес, бросив взгляд на поместье. — Так не сработает.

— Что? — я снова дёрнула рукой, но он не отпускал. — Мы не можем уйти. Если уйдём, он нападёт на Карсодонию. Люди погибнут.

— Ну и пусть—

На этот раз я вырвала руку.

— Я не уйду. — Отступила, сжимая кулаки, и взгляд упал на трещины в каменных колоннах. — Можешь идти, но я останусь.

— Поппи—

— Ты прав: я всё порчу, — призналась я, отрывая взгляд от этого доказательства. — Но я соберусь. Смогу. Хочешь верь, хочешь нет — мне всё равно. В любом случае я не уйду. Что будешь делать ты — решай сам.

Аттес выругался и провёл рукой по волосам — жест, так похожий на Кастила, что я невольно отвернулась.

Повернувшись к колоннаде, я не закрыла глаза. Заставила себя смотреть на висящие тела, пока делала то, что обещала. Это было нелегко — будто пыталась собрать лохмотья одежды в ураган. Но я должна была. Я отчаянно хотела этого, потому что обязана закончить начатое и готова была на всё.

Я сделала то, что клялась не делать больше никогда. Глубоко вдохнула и повторила то, что однажды была вынуждена сделать, надевая вуаль. На самом деле я ничего не надевала, но ощущала тяжесть золотых цепей. Заставила себя стать ничем, чтобы не чувствовать ничего — ни гнева, ни отвращения. Даже той острой, удушающей эмоции, что пряталась за яростью. Я не просто закрыла чувства — я отрезала их. Изменилась. Адаптировалась. В последний раз я стала Избранной. И когда открыла глаза, смогла смотреть сквозь тела так же, как когда-то видела сквозь ложь Возвышенных.

— Поппи, — мягко произнёс Аттес.

— Я в порядке. — Я пошла вперёд и поднялась по ступеням. — Идёшь или нет?

Аттес не ответил, но последовал за мной. В глубине сознания я и не сомневалась, что он не оставит меня.

Я прошла мимо тел, чувствуя Аттеса за спиной, и обратила внимание на двери. Неприятное предчувствие кольнуло затылок, когда я подняла взгляд на двустворчатый вход. Ни одного стража.

Я приподняла бровь, даже слегка оскорблённая отсутствием хоть какой-то охраны. Бросив взгляд на Аттеса, увидела, как он с хмурым лицом осматривает зал.

— Похоже, нам самим открывать?

Он перевёл взгляд на двери, потом на меня, кивнул и, как-то незаметно, оказался впереди. Когда он толкнул створки, навстречу вырвался прохладный воздух. Мы вошли в широкий холл, от которого расходились несколько коридоров. Впереди слышался далёкий… смех.

— Идём, — сказал Аттес и зашагал вперёд.

Гадая, кто, чёрт возьми, может смеяться здесь, я последовала за ним, поглядывая на боковые коридоры. Пусть присутствие Колиса и глушило ощущение других существ, я знала: здесь много богов.

Чем дальше мы продвигались в неожиданно чистом поместье, тем громче становился смех. И вместе с ним…

Я напряглась.

— Скажи, что я не слышу того, что думаю.

— К сожалению, слышишь.

Стоны.

Я различала мягкие стоны и низкие, глухие, более грубые.

Сам смех уже был труден для понимания, но эти звуки… секса? Что за дьявольщина?

Аттес резко свернул вправо, и я едва не врезалась в его спину.

— Извини, — пробормотал он. — Думаю, мы на месте.

Я повернула голову. В конце коридора стояли двое мужчин у закрытых дверей, за которыми, судя по всему, находился Большой зал Сиклиффа.

Их лица были раскрашены, как у Каллума и Миллисент, крыльями от линии волос до подбородка, только тёмно-красного цвета.

Смех и стоны становились всё громче, доносясь из Зала, раздражая нервы и натягивая терпение до предела. Колис не просто знал, что мы идём. В бухте — сотни тел, на колоннаде — десятки повешенных. И при всём этом здесь устраивали… оргии?

Вуаль внутри меня дрогнула.

Такое не может быть нормой. Эфир пульсировал, но я быстро затянула разрыв, прежде чем гнев, тревога и тонкие нити страха, скрытые под остальным, вырвали меня из состояния пустоты.

Ревенанты шагнули, чтобы распахнуть двери, но я опередила их. Подняв руку, призвала эфир — и снесла створки с петель.

Я могла надеть вуаль, но Девой я не стала.

Я шла вперёд, пока тяжёлые двери с грохотом врезались в стены, вызывая испуганные крики из зала. В глазах мелькали только вспышки алого и обнажённая кожа — слишком много кожи. Я не всматривалась. Не могла — в тот миг, как мой взгляд упал на него.

Колис.

Он сидел в ленивой позе на другом конце зала, на возвышении: одна нога небрежно закинута на сверкающий красный подлокотник трона — трона из рубинов и, возможно, гранатов. Широкое сиденье, тёмно-красные крылья расходятся по бокам.

Единственным источником света был искусственный. Окна заслоняли алые шторы. Купол сложен из камня, и я чувствовала — нас окружают Возвышенные, но знала: здесь есть боги.

Много.

Я ощущала их в своей крови.

В Зале стояла тишина, нарушаемая лишь стуком моих каблуков по короткой лестнице. Я сузила глаза на фигуру, что продолжала сидеть, золотые волосы поблёскивали под светом люстры. Он смотрел влево, и я видела только профиль с высоким скулом и половину безупречной челюсти. Но этого хватило.

Я узнала его.

Может быть, по воспоминаниям стазиса. Может, по чему-то давнему. Неважно. Ублюдок всё ещё смотрел влево. Я скользнула взглядом туда: перед ним стояла женщина, окутанная — неудивительно — алым шёлком. Руки подняты, спина выгнута так, что ткань натянулась на почти обнажённой груди. Она, казалось, танцевала. И она была не одна: в крыльях трона другие женщины в тех же одеяниях, с той же бледной, гладкой кожей Возвышенных.

Мой взгляд вернулся к Колису. Он был обнажён по пояс и одет лишь в белые льняные штаны. Золотой обруч обвивал его правое бицепс.

— Поппи, — голос Аттеса прозвучал с предупреждением.

И тут я поняла, что не чувствую Рока.

— Рад, что ты всё же пришла, Сотория.

Каждая мышца моего тела напряглась. Колис так и не посмотрел прямо на меня.

— Я сказала, не называй меня так.

— А я говорил, что это твоё имя. Так я тебя знал. — Его голова наконец повернулась к нам.

Сходство с Никтосом, его племянником, читалось в резких скулах и выточенной челюсти, но симметричные черты Колиса казались почти… утончёнными. Слишком совершенными.