Чтение онлайн

— Положить её в землю.

— Чёрт, — пробормотал Ривер.

Я понял, что это значит, и отступил на шаг, колени подогнулись под тяжестью предательства.

Он говорил о погружении в глубокий стазис — о таком, что требовал, чтобы Поппи ослабла настолько, чтобы разум ушёл вглубь, а тело сдалось. О стазисе, из которого боги пробуждаются не через дни и месяцы, а через долгие…

Годы.

Века.

Шесть слов.

Эти шесть слов были достаточны, чтобы передо мной перестал существовать тот самый Киерен, который был рядом со мной с самого рождения. Тот, кто знал обо мне всё. Кто оставался рядом, даже когда я сам не мог быть опорой себе. Тот, кому я доверял не только свою жизнь, но и её.

Шести слов хватило, чтобы я сделал то, чего никогда не мог представить.

Я напал на Киерена.

Глава 4

КАСТИЛ

Я рванулся на Киерена.

Он даже не попытался защититься, когда я налетел на него. Я был быстр, но с его волчьими рефлексами и обострёнными Первозданными чувствами он прекрасно видел мой рывок. Он мог поднять руки. Мог отступить. Мог сделать что угодно.

Но не сделал ничего.

Ледяной, горячий эфир пульсировал в венах, когда мой кулак врезался ему в челюсть, отшвырнув на несколько футов назад и опустив на одно колено.

— Чёрт, — выдохнул он, опершись на ладонь и сплюнув кровь.

Мозг отключился. Осталась только ярость, только жажда удара. Я шагнул вперёд, схватил его за ворот туники и швырнул к двери, дерево хрустнуло. Он глухо охнул, голова ударилась о полотно, но взгляд его тут же встретился с моим.

— Как? — выдавил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, будто грудь разрывается изнутри. — Как ты мог?! — рявкнул я и снова вогнал его спиной в дверь. — Отвечай!

В глазах Киерена на миг вспыхнул серебристо-золотой свет, когда он сжал моё предплечье.

— Думаешь, я хотел давать эту клятву? Нет, но я…

— Должен был? — перебил я, и он едва заметно вздрогнул — то ли от звука моего голоса, то ли от низкого смешка, прорвавшегося сквозь ярость. Смешка, в котором звенела тьма, леденящий холод и тени, чуждые даже мне самому. Мне было плевать. — Не неси чушь. Никто не заставляет делать то, чего не хочешь.

— Правда? — Киерен отпустил мою руку и обеими ладонями ударил в грудь. Я даже не качнулся. — Правда? Думаешь, никто не делает то, что не хочет? Ты лучше других знаешь, что это не так. Хочешь пересмотреть свои слова?

— Да пошёл ты, — прорычал я, чувствуя, как ярость захватывает целиком. Я резко отступил и рванул его от двери, крутанул корпус и швырнул через комнату.

— Что за… — Ривер отскочил в сторону, когда шесть с лишним футов Киерена пронеслись мимо.

Тот развернулся в воздухе и приземлился на корточки. На руках и плечах проступили тени рыже-бурого меха, кожа потемнела.

— Я доверял тебе, — слова сорвались, как раскат грома, пока я шагал к нему, а по краям зрения сгущалась кровавая тень. — Я доверял тебе! — голос грянул, будто удар молота. — Доверял тебе её больше, чем кому-либо!

— И она доверяла мне! — рявкнул Киерен.

Это было худшее, что он мог сказать.

Холод прорезал воздух, когда я бросился на него.

Но тяжесть обрушилась на меня прежде, чем я успел добраться до цели. Я рухнул лицом вниз, удар выбил из лёгких воздух.

— Проклятые идиоты, — прорычал Ривер, вдавливая колено мне в спину. — Вам двоим кажется, что сейчас подходящее время для драки? А ты, — его колено больно врезалось в почку, — возьми себя в руки.

Я раздувал ноздри, пытаясь подняться на локти.

— Слезь с него, — зарычал Киерен.

— Вы серьёзно?! — Ривер навалился сильнее. — Хочешь, чтобы он тебя на куски разорвал?

— Хочу, чтобы ты держался подальше от наших дел, — рявкнул Киерен.

— Ну что ж… — проворчал Ривер, ещё сильнее впечатывая колено мне в спину.

Я рывком приподнялся, скинув Ривера с себя, и он, выругавшись, покатился прямо в Киерена. Их возмущённые крики тонули в грохоте крови в голове и гуле эфира в венах. Я вскочил на ноги. Где-то в глубине сознания я слышал правду в словах Ривера — сейчас не время для драки, — но боль предательства и ярость глушили остатки здравого смысла.

Киерен оттолкнул Ривера, когда я шагнул к нему.

Мы одновременно услышали быстрые шаги. Его взгляд метнулся за мою спину, я резко обернулся и увидел, как Поппи рвётся к двери. Сердце ухнуло в пятки.

— Поппи! — крикнул я, бросаясь к ней. — Не смей!

Она развернулась и взмахнула рукой.

Удар эфира выбил из меня все чувства. Меня швырнуло в стену, и я сполз на бок, тело дергалось в неконтролируемых спазмах, будто связь между мозгом и мышцами оборвалась. Ривер рванулся к ней — и его швырнуло в купальню. Сквозь мигающее зрение я успел увидеть, как Поппи распахнула дверь. Чёрт. Паника сжала горло: если она выйдет… что она сделает? Она не простит себя, если причинит кому-то вред.

Я не мог шевельнуться, но выдавил хриплое:

— Киерен…

— Уже бегу, — отозвался он и исчез за дверью.

Я уронил голову на пол, пережидая жгучую боль от затухающего эфира. Чёрт, обошлось. Поппи могла выплеснуть на меня всю свою силу — но сдержалась.

Постепенно дрожь утихла, вернулась способность управлять телом. С глухим стоном я перевернулся на спину, положив руку на грудь.

— Где… — Ривер выругался, выходя из купальни. — Доволен?

Закрыв глаза, я сосредоточился на том, чтобы подняться. Если Киерен не догонит её… или если она нападёт на него… Грудь сжало.

— Иди, — выдавил я. — Догони их.

— Их? — переспросил он.

— Да, — я подтянул колено. — Их.

Он ничего не ответил, но я услышал, как он ушёл. И только тогда до меня дошло, что я послал Киерена за Поппи. Чёртов Киерен. Его имя само сорвалось с губ.

Постепенно вернулась сила в руках. Я провёл ладонью по лицу, стараясь не думать о его словах: И она доверяла мне. Нет. Нужно собраться. Потеря контроля не поможет Поппи.

Чувствуя себя так, будто меня ударило молнией, я стиснул зубы от боли и поднялся. Это заняло не меньше пяти минут. Сделав резкий вдох, я направился к двери, сердце колотилось неровно. Я только дошёл до изножья кровати, когда услышал шаги в коридоре.

Две пары.

Я ухватился за стойку кровати, чтобы удержаться на ногах.

Сначала вошёл Киерен, но я сразу увидел лишь Поппи. Грудь сжалась. Она была без сознания на его руках, голова покоилась на его плече, лицо скрывали спутанные пряди цвета глинтвейна.

— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как по пальцам пробегает острый ток.

— Это был не он, — Ривер шагнул следом и захлопнул дверь. — Это я.

Мои заострившиеся ногти впились в дерево стойки.

— И если ты хочешь выбить из меня всё дерьмо, — Ривер обошёл Киерена боком, — можешь хотя бы подождать, пока мы её не обезопасим?