Чтение онлайн

— А я нет, — повторил он, присев на корточки и поправляя тяжёлое, меховое одеяло на Поппи. Здесь было холодно, а длинный халат, который мне удалось на неё надеть, не отличался особой теплотой. — И знаю, что никто из остальных тоже не почувствовал.

Я снова посмотрел на Поппи, прокручивая в голове эту новую деталь. Возможно, то, что Киерен ощутил пробуждение Поппи, никак не связано с Первозданным нотамом, а только с Присоединением. Но это не объясняло, почему остальные вольвен…

Я выпрямился в кресле.

— Ты всё ещё чувствуешь Первозданный нотам?

— Чувствую.

Меня охватило облегчение. С пробуждением Серафены я не знал, что станет с этим нотамом. Вернётся ли он к ней или нет.

— Он слабый, но так было с тех пор, как она погрузилась в стазис.

— И никаких изменений?

— Никаких. — Он взглянул на меня. — Будто она всё ещё там.

Мой хмурый взгляд стал тяжелее, когда я откинулся назад, проводя рукой по льняной рубашке, что достал для меня Эмиль. Это не имело смысла. Поппи явно уже не в стазисе.

— Есть идеи, что это может значить?

Делано покачал головой.

— Ни малейших. — Убедившись, что одеяло лежит как надо, он сел по-турецки рядом с Поппи.

Я сжал челюсть, наблюдая за ним. Делано понимал, что не может оставаться в камере долго. Слишком опасно, если Поппи проснётся и он окажется внутри. Но мне не хотелось прерывать его визит. Между ними всегда была особая связь.

Я снова скользнул взглядом по Поппи, выискивая малейшие признаки пробуждения. Ничего. Хотелось расслабиться, но я не мог. Если позволю себе это, мысли вернутся — к тому, что скрывается в ней, или к клятве между ней и Киереном. Я потянул шею, пытаясь размять накапливавшееся там напряжение.

— Я раньше не говорил, но ты… чувствуешься другим.

Выдернутый из мыслей, я приподнял брови.

— И что ты чувствуешь?

Он склонил голову, изучая меня взглядом.

— Силу.

Это имело смысл. Чувства вольвенов обострены, значит, они улавливают эфир. Вероятно, поэтому большинство из них так быстро потянулись к Поппи, ещё до того, как узнали, от кого она происходит и кем стала.

— Больше, чем раньше, — добавил он. — И ты пахнешь иначе.

— Даже не знаю, должен ли я обидеться на это или нет.

Он тихо усмехнулся.

— Не в этом дело, — сказал он. — Это запах, который я уловил у Поппи. Сначала подумал, что это просто её аромат перешёл на тебя, но я бы почувствовал это раньше.

Я догадывался, какой именно запах он улавливает во мне, тот самый, что чувствовал у Поппи, но всё же спросил:

— Какой именно?

Его взгляд вернулся к Поппи.

— Смерть.

Как я и думал. Я потер челюсть.

— Думаю, Присоединение имело неожиданные… побочные эффекты.

— Да ну?

Я фыркнул.

Повисла короткая пауза.

— Киерен тоже чувствуется иначе. Но он не пахнет как ты. Его запах… теплее. Свежей.

— Грубо, — пробормотал я.

— Ты понимаешь, о чём я, — ответил он, и я понимал. Его взгляд снова встретился с моим. — Кстати о Киерене…

Мышцы напряглись.

— Что с ним?

— Его здесь нет.

Я промолчал.

Делано уставился на меня. Секунда растянулась в три, потом умножилась ещё раз.

— Это ненормально.

Откуда, чёрт возьми, Делано успел понять, что «ненормально», если всё случилось всего час назад?

— У него есть дела.

— И это твоя официальная версия?

Пальцы застыли на подлокотнике кресла, потом начали отстукивать ритм.

— Да.

— Кас—

— Думаю, тебе стоит уйти, — отрезал я. — Не хочу, чтобы ты был здесь, когда Поппи придёт в себя.

— Она бы не причинила мне вреда. — Он откинулся, опершись на руку. — Или дело в том, что ты не хочешь говорить о Киерене?

— Я не знаю, что сделает Поппи, и не собираюсь рисковать.

— А Киерен?

— Я не собираюсь это обсуждать.

Глаза Делано чуть сузились.

— Значит, всё-таки что-то есть.

— Делано. — Я тяжело выдохнул.

Он вскинул ладони.

— Эй, я просто волнуюсь. Не так уж часто вы с ним злитесь друг на друга.

Висок начал подёргиваться.

— Я говорил, что мы злимся?

— Это очевидно. Он рассказал нам, что происходит, а потом едва не оторвал Наиллу голову, когда тот подошёл с вопросом.

Мои пальцы продолжали стучать.

— У тебя разве нет дел?

— Его здесь нет, — продолжил он, будто не слышал, — и ты даже не просишь кого-нибудь из нас его найти.

Раздражение поднялось волной.

— Уверен, Перри уже ищет тебя.

Уголок его рта дёрнулся, бровь приподнялась.

— Это ненормально. Что-то произошло.

— Ради богов, вы, вольвены, хуже моей матери и её любимой горничной, которые вечно суют нос не в своё дело, — проворчал я.

— Что-то серьёзное произошло.

— Ты вообще слышишь, что я тебе говорю, Делано?

— Избирательно слышу.

— Ну тогда услышь это избирательно. — Я поймал его взгляд. — Между нами ничего нет. У него просто дела. Вот и всё.

— Прости, не расслышал.

— Делано. — Мои пальцы замерли. — Хватит.

Он напрягся, уловив предупреждение в моём голосе. Его глаза вспыхнули пронзительно-зимним синим. Вольвены терпеть не могут, когда им приказывают. Или когда им говорят «нет».

— Ладно. — Делано поднялся. — Всё, что я скажу…

— Это «прощай».

— …это что вам лучше уладить своё «ничего» до того, как она проснётся и придёт в себя, — произнёс он, встречая мой взгляд. — Потому что последнее, что ей нужно, — это чтобы вы двое дулись друг на друга.

«Дулись»? Я скривил губы в холодной, напряжённой улыбке, глядя ему вслед. Будто между нами всё сводилось к обычной ссоре. Его глаза ещё раз встретились с моими, когда он тихо закрыл дверь, хотя я знал, как ему хотелось хлопнуть ею. Улыбка сразу сошла с лица.

Мой взгляд вернулся к Поппи, а мысли стали самой настоящей бурей. Я скользил по её лицу, ища малейший намёк на то, что под нежными веснушками и молочной кожей скрывается кто-то… или что-то.

Эфир болезненно пульсировал в груди. Я сжал подлокотник кресла так, что пальцы вдавились в обивку, представляя его внутри неё. Что он делал? Говорил с ней?..