Чтение онлайн

— Я забыла, — сказала я, трогая зубы. — У меня же клыки. — Опустила руку.

Кастил уставился на меня, а потом разразился низким, грудным смехом.

— Что? — спросила я.

— Боги, как же я скучал, — выдохнул он и в одно плавное движение оказался рядом, его ладони скользнули по моим обнажённым рукам. Шершавые мозоли от лет, проведённых с мечом, вызвали волну жара, а от его кожи к моей пробежали искры. Он притянул меня на колени, прижав к своей твёрдой груди.

— Поппи, я… — его голос дрогнул. Я почувствовала, как его рука слегка задрожала, когда он коснулся моей щеки.

Я всмотрелась в его взгляд и ощутила терпкую печаль, с лёгкой горечью касающуюся моих чувств. Сердце тяжело перевернулось.

— Кас…?

Его губы накрыли мои, и клубок тревоги в нём начал медленно распутываться. Поцелуи были медленными, бесконечно нежными, но не менее страстными, чем те, что прежде граничили с безумием. Дрожь прокатилась по мне, кровь закипела, эфир под кожей пробудился. Пряно-дымный вкус его желания переплёлся со сладким, насыщенным вкусом любви, когда его рука обвила мою талию. Он углубил поцелуй, язык заскользил в танце с моим, а потом коснулся кончика моего клыка.

Я ахнула, когда раскалённая волна удовольствия пронзила меня, устремившись прямо в сердце желания. Боги… всегда ли это будет так, всего от лёгкого касания его языка к моему клыку? Глаза сами закрылись, я обняла его за плечо, зарывая пальцы в его волосы.

Он прижал меня крепче, и я почувствовала его — твёрдого, горячего — у своего живота.

Кастил сдавленно застонал и прервал поцелуй, уронив голову в изгиб моей шеи.

— Боги, Поппи… — его дыхание обожгло кожу. — Ты даже не представляешь…

Он прижался губами к ткани у моего плеча.

— Сколько сил мне стоит удержаться, чтобы не раствориться в тебе полностью.

Его губы скользнули по моей шее, и горячая дрожь пронзила меня.

— Я хочу, чтобы мы забыли, где кончается один и начинается другой, — прошептал он, скользя поцелуями всё выше.

Жар густой волной залил кожу, мышцы внизу живота стянуло сладким напряжением. Сердце забилось быстрее.

— Я тоже этого хочу, — прошептала я.

Рука Кастила скользнула вверх по моей спине, а его губы коснулись моей шеи.

— Ты совсем не помогаешь мне держаться в рамках, — пробормотал он.

Я вздрогнула от его тёплого дыхания у пульса.

— Зачем тебе вести себя так… непривычно?

Низкий, дымный смех Кастила коснулся слуха.

— Потому что я пытаюсь быть взрослым, — сказал он, сжимая руку в моей косе и чуть сильнее отводя мою голову назад.

В его хватке чувствовалось владение. Власть.

Эфир во мне вспыхнул, словно собственное существо, подталкивая меня ответить — взять контроль.

Но в то же время его движения пронзили меня дерзким, горячим уколом желания.

Его грудь вибрировала в унисон с моей, уловив, без сомнения, аромат моего желания.

— Поппи, — прорычал он и легко прикусил кожу, вырвав из меня резкий стон. — Я пытаюсь быть ответственным.

Томная боль между бёдрами пульсировала.

— Совсем не похоже, — выдохнула я.

— Знаю, — прошептал он, ослабляя хватку на моей косе. — У меня плохо получается вести себя прилично.

— Это одна из многих вещей, за которые я тебя люблю.

— Помню времена, когда этот мой характер тебя порядком раздражал, — заметил он.

— Верно, — призналась я. — Но в то же время мне нравилась эта твоя раздражающая черта.

— Знаю, — повторил он и глубоко вдохнул. — Твой аромат… твой вкус — сладкий и пряный. — Из его груди вырвалось низкое рычание, глаза закрылись. — Я хочу утонуть в нём.

Я потянулась к нему ближе, желая, чтобы он окончательно забыл обо всём на свете. Его глаза распахнулись, и… за широко расширенными зрачками проступило лёгкое серебристое свечение.

Я замерла, губы приоткрылись, наблюдая, как эта аура становится ярче. Кажется, раньше я никогда не видела такого в его взгляде.

— Но… — он глубоко вдохнул. — Ты ведь всё это время спала, Поппи.

В его тоне было что-то такое, что сразу заставило меня умолкнуть и забыть о вопросах насчёт серебристого эфира. Холодок тревоги медленно расползался по венам, гася жар в крови.

— И ты не просто спала, Поппи. Ты была в стазисе.

Я нахмурилась, но его слова пробудили воспоминания о темноте — бескрайней, бесконечной пустоте, которая была… чем? Я не успела уловить мысль.

— Как долго?

Кастил не ответил сразу.

— Больше двух недель.

Я резко вскинула голову, сердце болезненно сжалось.

— О боги…

— Да, — выдохнул он, вглядываясь в меня.

Паника подступила, и я отодвинулась, вновь усаживаясь. Больше двух недель? За это время могло произойти всё, что угодно.

— Как держатся люди Карсодонии? Что с Вознесёнными? Десентерами? Были ли…

Долгий, мягкий поцелуй Кастила оборвал мои вопросы, и на несколько коротких секунд все тревоги растаяли. Его поцелуи умели на такое.

Когда он отстранился, мне понадобилось время, чтобы снова связать слова.

— Ты и правда совсем не умеешь себя вести.

— Это ещё в процессе, — усмехнулся он и чуть отстранился. — Я знаю, у тебя куча вопросов, и я отвечу на каждый, но прежде чем мы начнём, мне нужно знать, как ты себя чувствуешь.

— Эм…

— Предпочёл бы что-то осмысленнее, чем просто звук.

— Не знаю. Чувствую себя нормально, но мысли совсем разбросаны, — призналась я. — И, думаю, в этом отчасти твоя вина.

— Поппи, — протянул он с лёгким укором.

— Но да, я в порядке.

Он ладонью обхватил мою щёку, чуть приподнял подбородок, чтобы наши глаза встретились.

— Честно?

— Чувствую себя… нормально, насколько это возможно после столь долгого сна и после Вознесения в… — вдох застрял в горле. — Я теперь Первозданная.

Одна его бровь приподнялась.

— Да. Ты — Первозданная богиня.

— Но я… я чувствую себя прежней, — нахмурилась я, сосредотачиваясь на эфире. Это было не просто пульсирующее сердце. Я ощущала, как он звучит в каждой вене. — Эфир стал сильнее, но разве я не должна чувствовать себя, ну, не знаю… безумно крутой?