Чтение онлайн

Я шагнул вперед. Ненавижу все эти ритуальные танцы, но иногда они необходимы. Зря что ли парадный мундир надевал?

— Рад приветствовать Ваше Сиятельство на земле Вольной марки.

— Да-да, просто светитесь от радости, Ваше Сиятельство, — в подобие на усмешку, дернул краем губы маркграф.

Зацепившись взглядом за черно-красный бант «Ордена Доблести» на моей груди, он слегка вздёрнул бровь. А я успел отметить, что среди многочисленных наград маркграфа всего две общеимперские. Одна из них это такой же как у меня орден «За безупречную службу империи», а вторая «Крест Заслуг», да и тот железной степени. Остальные награды Тьерна Готмала — всевозможные драгоценные побрякушки.

У высших фольхов есть право учреждать собственные награды, в честь знаковых событий рода, и награждать ими в особо торжественных случаях. Обычно это всевозможные «юбилейные» ордена и медали. Их такое огромное количество, что запомнить все решительно невозможно, да и не имеет особого смысла.

Нравится фольхам таскать на груди лишнюю тяжесть — их право. Женщины вон тоже любят носить серьги, драгоценные ожерелья и прочие украшения. Чем фольхи хуже?

В оправдание Тьерна Готмала, если ему оно нужно, стоит отметить, что Южная марка — спокойное место. Она и маркой-то не должна называться, так как после образования Вольной марки не является пограничной провинцией.

— А неплохо, — явно польстил мне маркграф Готмал, оценив выстроенное копье.

На «Молнию» он и взглянул с явной завистью, слишком редки пока что такие оруженосцы, но остальные машины его вряд ли впечатлили.

— Поймали мы твоего торгаша, — без предисловий начал он, переходя к цели своего визита. — Вовремя поймали! Целый караван снарядил тварь! Все поселения в предгорьях хотел объехать. Маги мои с проверкой сунулись, пиво и сидр — отравлены.

— Заражены, — машинально поправил я.

— Да какая к демонам разница, — отмахнулся маркграф. — Но по всему выходит, что я теперь твой должник. А я не люблю быть должным. Поэтому и прибыл лично, чтобы поблагодарить.

— Я сделал то, что должен был сделать в таком случае, — сказал я то, что от меня хотели услышать.

Ради простой благодарности проделать весь этот путь? Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Отблагодарить можно и телеграммой. Дорогой подарок послать или деньги. Я не гордый, даже скромную сумму с удовольствием возьму. Хотя большие суммы или дорогие подарки, например рыцари, только приветствуются.

Надеюсь, в качестве благодарности он не планирует мне всучить руку своей сестры? Той самой тетушки Дэи, которой меня ещё Константин пугал? Впрочем, если приданное будет большим и с Южной маркой будет заключен союз, то этот вопрос можно рассмотреть.

— И все же, я настаиваю, чтобы в благодарность ты принял от меня скромный дар, — расплылся в ответных любезностях маркграф.

Раз правитель Южной марки настаивает, то кто я такой, чтобы отказываться? Да и нескромный дар готов принять. И побольше! Побольше!

— Я еще помню, в чем ты сражался в Золотом. Со времён своей юности не видел «Клевцов» в деле, — продолжил маркграф, сделав знак своим людям, стоявшим возле спущенных с дирижабля больших ящиков. — Да и тогда они считались редкостным старьем.

— Может они и старые, но крепкие, — слегка обиделся я за верно послужившие мне комплекты самоходной брони.

Да, «Клевцы» были потертыми, потерявшими блеск и товарный вид, но свою задачу выполнили до самого конца. Правда восстановлению не подлежат, но после таких повреждений оно и неудивительно.

— Не спорю, — согласился Тьерн Готмал. — Но я привез с собой кое-что получше. — Два десятка «Рейтаров», только что выпущенных мануфакторумами моего дома…

Люди маркграфа вскрыли боковую крышку одного из ящиков. На солнце сверкнула сталь надёжно зафиксированного в вертикальном положении самоходного доспеха.

«Рейтары» не самая новая модель самоходной брони, но проверенная временем, надежная и довольно популярная. Собственно именно поэтому их всё еще производят, причем не только в доме Готмал, но и в Речной, а также Северной марке.

— Благодарю. Это очень щедрый дар, — совершенно искренне поблагодарил я маркграфа. — Надеюсь, вы не откажетесь побыть немного моим гостем?

— Если ты рассчитывал, что я подарю тебе подарок и тут же свалю назад, то зря, — хохотнул он в ответ. — Показывай, что тут и как. Давно хотел побывать в Вольной марке. Да всё никак не удавалось.

* * *

— Так ты говоришь, это проделали островитяне? — мрачно поинтересовался маркграф Тьерн Готмал, пнув небольшой камешек, отколовшийся от стены форта.

Изучать руины древних ему быстро наскучило, тем более мы лишь сверху осмотрели раскопанную часть подземного города, не рискуя углубляться в хитросплетение подземных коридоров.

Зато внимание маркграфа привлек Восточный форт. Слишком свежими были следы недавней бомбардировки.

— Да! Больше просто некому. Сначала бомбами ударили, а потом газом, — пожаловался я.

Будет неплохо, если Тьерн Готмал заимеет небольшой, а лучше большой зуб на островитян.

— Что-то наши островные родственнички в последние пару лет окончательно обнаглели, — разозлено проворчал он. — Если и насчёт твоего торгаша догадки верны, то я обязательно подниму этот вопрос в фольхстаге. Нельзя позволить островитянам безнаказанно вытирать ноги об империю. Сами не заметим, как превратимся в половую тряпку.

Пожалуй, тут я с ним согласен. Проблема в том, что я понятия не имею, каким должен быть этот ответ. Не стоит спускать островитянам подлости, но и развязывать войну не вариант. Древолюбы этому только рады будут.

Всё-таки империя как-то чрезмерно возгордилась, и наплодила слишком много врагов. Вот и приходится вертеться, не зная, откуда прилетит следующий удар. Давно следовало договориться с теми же островитянами или альвами, разграничить сферы влияния, подписать все необходимые договоры.

Впрочем, вроде бы с Великогартией мы что-то такое и подписывали. И каков итог? Может хоть бумага мягкая?

Оставив в покое остатки форта, мы двинулись к коляске. Не на рыцаре же маркграфа возить. Вот и пришлось как-то изворачиваться. В Степном Страже сложно быстро найти самобегающую коляску, но с обычной конной особых проблем не возникло.

— А это ещё что? — едва устроившись в коляске, поинтересовался маркграф, кивнув в сторону стремительно приближающегося к нам всадника.

Я машинально положил руку на рукоять револьвера, но узнал наездника и расслабился, а затем вновь напрягся.