Чтение онлайн

Кто-то из офицеров быстро нашел нужные точки на карте, отметил их красным и заштриховал получившуюся зону.

Понятно, почему побледнел маркграф Готмал — помнит моё предупреждение.

Не знаю, что там с жителями, но отчётливо видно — чума не собирается сидеть в предгорьях Одиноких вершин и упорно ползёт на север, на обширную, обжитую и густозаселённую равнину. Более того, она уже за границей первичной карантинной зоны, узким щупальцем уходя из Южной марки к границе со Спорными землями. Худшее развитие событий из возможных!

— Похоже, — сухой, каркающий голос Александра Ранка в наступившей тишине звучал? словно звон погребального колокола. Да им и являлся. — Нам придётся действовать по плану, предложенному маркграфом Гарном Вельком.

— Это невозможно! — поспешил возразить Тьерн Готмал, но особой уверенности в его словах не чувствовалось. — Я не могу отдать такой приказ! Я клялся защищать этих людей и эти земли, а не уничтожать.

Он выразительно посмотрел на принца. Но Ронг Олн сделал вид, что не замечает просительный, практически молящий о помощи взгляд маркграфа.

Ну да! Фольхи любят напоминать императорскому роду, что в своих землях именно они хозяева. Но если что-то случается — император помоги! Мы же твои эти…. Как их там? Верные подданные, во!

— Боги, как же вы все боитесь, но не того, что нужно, — вздохнул я, нащупав в нагрудном кармане сложенный в несколько раз листок.

Очень не хочется прибегать к этому средству. Да и не факт, что сработает. Но иного выхода, похоже, нет. Третьему принцу проще умыть руки, чем их замарать. А Тьерн Готмал из двух зол никак не может выбрать меньшее, делая его только больше. Когда он всё же решится, придётся красить половину Южной марки. А железный маркграф, несмотря на свое влияние, последнего слова здесь не имеет.

Достав под напряжёнными и удивленными столь резкой отповедью взглядами порядком помятый и слегка потрепанный лист, я развернул его, демонстрируя хорошо знакомую всем собравшимся подпись и печать.

Не хотите по-плохому, будет по очень плохому.

— Именем императора! Эту заразу надо остановить и мы её остановим!

— Ты хоть понимаешь, что делаешь? — бросил Тьерн Готмал. Но не зло, а как-то обречённо и с некоторыми нотками облегчения.

— То, что должен! — отрезал я.

Ох, уж эти фольхи! Создавать дерьмо умеют, а как разгребать — так им нужен кто-то со стороны.

Но больше ждать нельзя. Хватит! Еще несколько дней, и спалить в огне придется если не всю Южную марку, то добрую ее половину и на Спорные земли залезть придётся. А к северу, не так близко, но и недостаточно далеко, ещё и Тирбоз находится — крупнейший город Спорных земель. Не дай боги, чума и до него доберётся.

— Гарн, эта бумага осталась у тебя по ошибке, — напомнил третий принц.

— Но она у меня есть, — парировал я. — Или кто-то сомневается в тексте, печати и подписи?

— Бумага действительна, — пожав плечами, подтвердил Ронг Олн. — Просто у тебя ее быть не должно. Её давно следовало забрать либо уничтожить. И тебе придётся ответить за самоуправство.

— Надо будет — отвечу. Но она у меня есть, — вновь произнёс я. — Кто-то отказывается подчиняться воле императора?

Наплевать они могут. Тем более с подачи представителя императорского рода. Всё же законность моих требований спорна. Но это отличная возможность свалить с себя бремя ответственности. А когда фольхи отказывались свалить кучу дерьма на чужую голову? Мне же убирать за ними, не привыкать. Весь остаток прошлой жизни только этим и занимался.

Первый рыцарь… Ха! Если подумать, так себе достижение. Первый рыцарь обречённой империи, ставший им, когда большинство фольхов или сдохло или бежало.

— Ты безумец! — проворчал Тьерн Готмал. — Нужно быть последней бездушной тварью, чтобы пойти на такое.

— Хорошо, что она у вас есть. Просто помните об этом, если когда-нибудь решите бросить мне вызов! — мрачно осклабился я, так и не услышав возражений.

* * *

— Рыцари вперёд. Героев слава ждет!

Я не столько пел, сколько орал, сбрасывая нервное напряжение последних безумных часов. Может я и бездушная тварь, но это не значит, что я ничего не чувствую.

— Огнём всё залив, уходим в прорыв.

Улицы небольшого посёлка пусты, изумрудная чума загнала жителей по домам. Где они и прячутся, в надежде спастись. Но спасения не будет, только огненное очищение. Несколько часов тому назад из обречённого селения вывезли тех, у кого не обнаружилось признаков изумрудной чумы и детей — единственное отступление от первоначального плана, которое я себе позволил. Гран милосердия.

Но на душе от этого не легче — слишком много крови без вины виновных сегодня прольётся. И не факт, что она станет последней.

— Световым копьем, сталью и огнём.

Основной удар нанесут маги третьего принца. Но им проще. Площадными арканами особой мощности бьют издалека, избавляя магов от сомнительного удовольствия видеть лица своих многочисленных жертв.

Увы, но силы магов не безграничны. Сегодня им и так придётся порядочно выложиться. Менее значительные цели будут зачищать рыцари. Тьерн Готмал все же нашёл мне людей, готовых выполнить этот бесчеловечный приказ и отправиться затем в долгий карантин.

Но нельзя отдавать приказ, если ты не готов выполнить его сам. Тем более, мне эта зараза не страшна. Последнее, кстати, уже вызывает резонные вопросы. Хорошо, что пока что можно сослаться на Энно. А когда мои слова проверят, всё уже закончится.

— Выдержав удар, сходу на таран.

Первый дом. Впрочем, нет домов, как и нет жителей. Есть лишь задача и цели. Задачу нужно выполнить, цели — уничтожить.

— Скоро наша цель. Попадёт в прицел.

Мана тонкой струйкой течёт к «зажигалке» огнеметателя. Где-то в стороне полыхает первая вспышка.

Что-то мокрое скользит по щеке. Наверное, пот. Точно пот!

— Чтоб ее найти, всё сметём с пути!

Гонимая давлением огнесмесь бежит по трубам, чтобы на выходе из раструба огнеметателя превратиться в поток сметающего все на своём пути очистительного пламени…

Глава 27

Каждому свое

— Его Сиятельство очень занят и никого не принимает!

Попытка слуги Тьерна Готмала остановить продвижение Александра Ранка выглядела смелой, но одновременно с этим жалкой. В любом случае, встать на пути маркграфа железной марки он не решился, а слова Александр картинно проигнорировал.

Во временном рабочем кабинете правителя Южной марки царил практически идеальный порядок, но самого маркграфа не было видно, а в воздухе явственно витал запах крепкого вина.