Чтение онлайн

Восторженная, Энди вспахала все коллективное сознание, чтобы выявить творца этого шедевра. Знакомое сознание, наполненное дерзостью и колючей прямотой, встретило ее похвалу: Наринья, облокотившись на свой меч, тяжело дышала, но еще готова была поднять оружие.

Энди улыбнулась. Впервые за много дней.

Первый ярик, напоровшийся на ее меч, познакомился с ним слишком скоро, чтобы едва успеть почувствовать резкое кровоизлияние в свой мозг. Следующего она убила не сразу, потому что он нападал сзади, рассчитывая прорубить ей голову. Однако ярик не знал, что нарывается на саму вален, с которой был весь мир: Энди нельзя было обмануть, потому что взор ее в Страте охватывал все пространство вокруг. Сбив ярика с ног, она на мгновение подумала о том, что, если бы не ее таленские способности, то она была бы мертва. И меч девушки вонзился в живот лежащего. Третья ее цель, неожиданно появившаяся сбоку, должна была погибнуть от удара клинком в подмышки, но чья-то стрела опередила Искар Хэтрум, проткнув ярику горло. Энди развернулась и поспешила на помощь малой группе таленов, на которых наседал целый отряд врагов.

Кажется, не было конца наступающим ярикам. На месте убитого, словно по волшебству, появлялся другой, и уже два раза Леран поднимал воду из реки, чтобы обезвреживать прибывающие полчища яриков, которые несли с собой электрические щиты. День клонился к западу, а талены, наоборот, отходили к востоку. Неудержимо, но они отступали, становясь под тени Ревен. Скала мрачно и хмуро следила за своими подопечными, и, казалось, постепенно оживала, чтобы защитить себя и таленов. Но это лишь чудилось воспаленным таленских умам, потому что гора не могла сдвинуться с места, а просить камни скатываться со склонов было смертоносно уже для самих леканов и ревенов.

Нескольво раз Энди, накапливая энергию погибших бойцов, подрывала землю, чтобы лишить яриков и опоры, и жизни. Она не могла устроить землетрясение: талены и ярики смешались, а с горы мог сойти камнепад. Сражаясь, она продолжала сбрасывать всадников с седел до тех пор, пока не иссякла конница; она пристально следила за каждым уголком битвы и успевала раздавать приказания, если требовалось; кроме того, ей все-таки ранили правую руку, поэтому орудовать пришлось левой, что было для нее не критично, но непривычно. Наринья и Леран старались помогать ей, но первая уже выдохлась до той степени, что могла бороться только врукопашную, а Леран словно пропадал куда-то, растворяясь невидимкой в коллективном сознании. Так, они медленно приближались к горе, удаляясь от реки. Скоро стало невозможным брать от нее водные покрывала. Поэтому Энди приняла решение, которое созрело быстро и, как это всегда кажется в отчаянных ситуациях, неизбежно: если уж отступать, то следует уходить под прикрытие одного особого перехода, где есть и вода, и защитный камень.

Это была огромная пещера, скрытая водопадом. В дальней стене пещеры скрывался узкий проход, устланный песком и освещаемый редкими факелами, через который Эрик когда-то пронес ее к Падифу. Этот туннель выводил к срединным склонам Ревен, ближе к правительскому дому. Он был слишком узок, чтобы совершить через него отступление к дворцу, но там был неиссякаемый источник воды и круговая защита камней. Конечно, она тем самым загоняла таленов в тупик, из которого только один выход - победа, но иначе они рисковали быть спаленными электрическими ударами, попав в окружение. Удобнее было бороться с маленькими группами врагов, постепенно проходящими в пещеру, пока остальные вражеские отряды толпятся сзади и испытывают атаки ударной таленской группы из тыла.

Поддаваясь прочь от Приюта, Энди не могла не думать, что ярики присоединяться к атакующим крепость. Но там таленский отряд мог удерживать врагов, пока не наступит конец здесь, под кровом Ревен. А если он наступит... То удерживать время не будет надобности. Время... Как грубо оно всегда шутит с людьми, притворяясь, что будет бесконечным.

Таленское войско начало быстро отступать, чем немного ошарашило яриков. Скорее всего, они ожидали ухода к Приюту, а вместо этого защитники сами расчистили им путь к крепости, поэтому, как и думала Энди, некоторая часть вражеской армии отделилась и быстро направилась к крепости. Энди послала мысленный сигнал оставшимся там бойцам. С тяжелым чувством проследив все их манипуляции, девушка насилу оставила их, возвращаясь в свое физическое присутствие в Инскримен. Теплая, жухлая трава касалась ее рук, ласковое прикосновение Ламара вален ощущала сознанием, и какое-то неиссякаемое спокойствие, смежное с мудростью, разливалось в ее мозгу. Старая теория о том, что все, пусть самое мелочное, имеет свое значение в развитии жизни, и люди встречаются не просто так - мелькала в ее мыслях.

Мысли, кажется, становились четче в ее голове. Она, созерцая нависающие над их головами своды пещеры, слышала томление воды, чувствовала запах мха, ощущала, как наполняется влагой воздух. Тогда она ощутила еще кое-что: запах горелой плоти, слившийся с едкими и острыми парами раскаленного металла. Сердце ее застучало медленнее, и она, расчищая мысленный проход сквозь борющихся таленов и яриков, пронеслась ко входу в пещеру, на краю которой она увидела его: его доспехи въелись в кожу, а кровь смешалась с расплавленным железом. Ошметки его век едва прикрывали расширенные глаза. И, кажется, ничего на этом лице больше не было, кроме этих горящих безумным голубоватым пламенем глаз. И они прорезали толпы борющихся насквозь, упираясь прямо в нее. Энди дрогнула под этим взглядом, в котором не было ничего человеческого.

Ярики, замечая своего ужасного вождя, в страхе опускали оружие и расступались. Они становились легкой добычей для таленов, но от этого все равно не двигались. Несколько стрел полетели в Фиолетового лидера, несколько мечей попытались преградить ему путь. И как только он убил талена в этой пещере, ярики будто вышли из оцепенения и битва возобновилась.

Леран без устали выставлял перед яриками щиты из воды. Талены разместились вдоль небольшого озера, и в их мыслях не было страха. Даже тогда, когда Фиолетовый вошел в таленские ряды, разбрасывая одного бойца за другим, как кукол - и тогда они не испугались.

Ярицкий лидер убивал, словно не замечая. Вокруг него было силовое магнитное поле - он даже не дрожал, когда талены пытались сбить его с ног воздушным толчком или струей воды. Они просто шел к Энди. Она не могла не замечать его. Она уже не видела крови, стекающей по ее мечу, уже не слышала визг погибающих рядом с ней яриков. Все слилось в салат из скрежета, топота, криков и всплесков, а слабо освещенная пещера превратилась в багрово-черное пятно. Люди убивали друг друга нещадно, за выживание. Никогда эта война не уйдет бесследно, пока сознания участников обеих противоборствующих сторон не поймут свою принадлежность друг к другу. Пока вирус, охвативший их мозг, не будет поражен.

– Леран!
– позвала она, и ее мысль, как дыхание призрака, обдало ледяным холодом сознания дерущихся бойцов, - Леран! Мне нужна твоя помощь!

Еще нескольких она убила, еще многих уничтожил Фиолетовый, когда спокойное, обрамленное белыми волосами лицо не предстало перед ней. Создания, смотревшие через глаза Лерана на мир, словно задыхались в разуме своего хозяина, и его взгляд снова расплылся черными пятнами; но как только он приблизился к ней, мощная волна исходящей от него энергии обдала девушку.

– Мне нужно вернуться, прямо сейчас...
– только и подумал она, и тут лекан схватил ее за запястье и утянул куда-то вниз, далеко в Страту, на уровень источника его мощи.

– Откуда ты знаешь, что поступаешь правильно?
– спросил он повсюду.

– Я не знаю...
– призналась Энди, и мысли ее текли быстро, требуя быстрых действий от Лерана.

– Просьба, как договорились с тобой, будет исполнена, - только и произнес Леран, как Страта вокруг нее дернулась, словно что-то большое и неповоротливое было впущено внутрь нее.

Стало тихо и пусто, а затем мозг девушки словно расширился и осветился болью. Будто получив сильный удар в грудь, она ничком упала на спину и ударилась об камень лопатками. Дыхание застряло в горле, она перевернулась, закашлялась, и крики, вопли и лязг металла с удесятеренной силой обрушились на мозг. И едва чувства вернулись к ней, как разум пронзила жгучая боль, словно что-то вертелось там, не находя покоя: сторонний, не принадлежащий происходящей битве шум оружия застелил ее сознание.