Чтение онлайн

–  Да отпустите вы ее, - усмехнулась Дина, - человек с дороги, утомился, а вы...

Неохотно разжали они руки, Наталка вздохнула и выпрямилась.

–  А ну, Гануся. Юрко, Пылыпок, Лена, Надийка, беритесь за дело. Юрко, где у вас тут вода?

–  Зараз, тут у криныци.

Вмиг закипела работа: старшие дети под руководством Юрка и Ганки занялись уборкой, младшие разбрелись по саду.

–  Они все сейчас сделают, - улыбнулась Дина, - а мы давай посидим вот тут...

Она села на старую скамейку под деревом.

Но Наталка подняла свой узелок, накинула на голову белый с розами платок и сказала:

–  Пойду...

–  Куда?

–  Назад. В город!

–  Но почему? Почему назад?

Наталка прикусила губу, что-то дрогнуло на ее бледном лице, и она, с трудом сдерживая рыдание, выговорила:

–  А что... мне... с ними... делать?

–  Как это "что делать"? Но ведь это твои племянники. Ты же к ним приехала!

–  Да не к ним я приехала! В хату! - с досадой ответила Наталка.

–  Вот оно что... В хату, значит...

–  Ну и что? - уже с нескрываемой обидой сказала Наталка. - Ну и что? тише повторила она. - Чего глядишь на меня? Чем я стану их кормить? Мне соседи отписали - приезжай, урожай будет хороший, хата заколочена, сестра померла, а детей Радяньска влада* пристроит... Вот я и приехала. В городе на койке жила. Хозяйка - змея! И еще расписалися мы с Павлом. А жить нема где...

______________

* Радяньска влада - Советская власть.

–  Все понятно, - сказала Дина, - а мы уж тут... Обрадовались...

–  Это же каменюка на шею! - Наталка кивнула в сторону хаты.

–  Только ты, пожалуйста, тише! Тише! - испуганно попросила Дина. Мысль ее работала лихорадочно. Что же делать? Что делать?

Наталка медлила. Наверное, и ей было стыдно, совестно, может быть. Она высморкалась двумя пальцами, обтерла их о юбку и жалобно посмотрела на Дину.

–  Послушай, Наталка, но зачем тебе уходить в город? Все сейчас возвращаются в колхоз, а ты снова в город. Урожай и правда будет хороший. Дадут тебе аванс, будешь работать. А муж твой, он кто?

–  Рабочий на заводе...

–  Комсомолец?

–  Ага...

–  Так он же поймет. И мальчиков полюбит.

Дина понимала, что едва ли ей удастся уговорить Наталку, но нужно задержать ее тут хотя бы на сутки, чтобы за это время что-то предпринять, подготовить мальчиков! Наталка стояла молча, потом повторила:

–  А чем же я их кормить стану?

–  Этот вопрос мы решим с товарищем Кухарским, он начальник политотдела, и нам поможет. Я думаю - детей обеспечат. Ну послушай, Наталка, ты только представь себе, как станут на селе уважать тебя и твоего мужа, если вы возьмете себе сирот! Да тебе же все условия создадут, помогут во всем решительно...

Наталка молчала.

–  Знаешь, как заживете? Богато! Ты посмотри, какой урожай зреет на полях, колхоз станет богатым, а колхозники зажиточными...

–  Павло не схоче... - Наталка вздохнула.

–  Твой муж? Павло? Он тебя поймет. У тебя есть его фотография?

Наталка, смущаясь, полезла за пазуху и достала завернутую в тряпочку справку с завода и маленькую фотографию. На Дину смотрел насупленный, в кепочке, паренек. Дина сказала:

–  Я так и думала! Он хороший! Настоящий комсомолец! Такой парень сирот не бросит! Он хороший!

–  Он и вправду добрый! - просияла Наталка.

–  Вот видишь! Давай вопрос решать по-деловому. Ты сегодня здесь ночуешь. Завтра мы с тобой пойдем в политотдел и все выясним. Если тебе помогут с продуктами, останешься. Чего бояться! Уехать ты и завтра успеешь. А сейчас пойдем в хату, посмотрим, что они там натворили...

Девочки промыли окна, обмели веником беленые стены, мальчики собрали с земляного пола высохший камыш, подмели и настелили свежий, который наломали у реки. Стол, две лавки и полка для посуды, составлявшие всю меблировку, были вымыты.

Уборка подходила к концу. Хатенка была так мала, что трудно было представить, как тут размещалась семья. Но Наталка, видимо, здорово намучилась в городе "на койке", потому что, любовно оглядевшись, она сказала:

–  Все ж своя хата...

–  Конечно, - подхватила Дина, - прекрасная хата. Хотя маленькая, а смотри, и печь и лежанка. А садик какой хороший, и огород. Заведешь поросенка.

–  Телочку бы, чтоб свое молочко. Не купленное.

–  Обязательно! На четверых детей дадут тебе и телочку! Вот увидишь! Должны дать!

–  Ты будешь наша мамка? - спросил Санько. Надежда и сомнение звучали в этом вопросе.

–  А как же! Она нам родная! - поспешно заявил Юрко.

Дина выжидающе смотрела на Наталку. Но та молчала. "Да скажи хоть словечко теплое, - мысленно молила Дина, - скажи..." Но Наталка молчала.

–  Ну, оставайся, Наталка, хозяйничай! А нам пора. Значит, до завтра. Завтра я к тебе приду.

Они отправились на прополку, но работа в поле уже не ладилась. Дети были возбуждены необычайно. Юрко всем сообщал:

–  А у нас теперь мамка есть, Наталка, она же нам родная...

–  Приехала из города? - удивлялись женщины. - И мужик ее приедет? Здесь будут жить?

Отойдя подальше, они говорили меж собой тихонько:

–  Куда ей такую ораву? Свои пойдут, а с этими куда деваться? Нет, не возьмет она их! Да никто их не возьмет! Четыре рта, какую им прорву всего надо, да все хлопци...

–  Обуть, одеть... А там в школу, опять же обувки побольше, одежи сколько на себе прирвут...

–  Однако хлопчики в хозяйстве помощь...

–  Э, сватья! Какое нынче у нас хозяйство, все в колхоз отдали. Это прежде, когда жили сами по себе, еще можно было скотину завести, клин какой лишний прикупить. А ноне не то, чтобы с курицы, с петуха яйца стребуют!

–  Кто землю прикупал, а кто ее и не видел вовсе! Чужие полоски потом своим поливали... Нет, не возьмет Наталка хлопцев! Юрко - горлопан, Санько в постелю прудит... Дина, а Дина, поди сюды... Послухай нас.

Дина оставила детей и подошла к женщинам, выслушала их, откинула налипшие на лоб волосы и сказала: