Чтение онлайн

"Лудус — школа гладиаторов. В него входят: вилла господина, казармы с камерами, общая столовая, кухня, двор для тренировки гладиаторов и тренировочные приспособления. Размер лудуса обычно зависит от богатства господина" — Пешком по миру: Том 7.

9 дней до начала игр.

Лудус был огромным, особенно в сравнении с лудусом Хотару. Огромный двор с десятками слуг, снующимися туда-сюда, не менее сотни гладиаторов, разбитых на мелкие группки, у каждой из которых был свой собственный наставник и свое собственное место во дворе и целая армия стражи. От центрального двора, помимо главного, широкого входа на виллу, шло несколько узких проходов между казармами в другие дворики поменьше, в один из которых они сейчас и прошли. Дворик был примерно вдвое меньше двора лудуса Хотару и окружен со всех сторон казармами с камерами для гладиаторов, крыши которых так же образовывали собой единый навес по всему периметру. В центре этого двора стоял невысокий, коренастый гладиатор с круглым, деревянным щитом и мечом, а с разных сторон к нему медленно приближались четверо других гладиаторов. Монэл невольно остановился. Гладиатор в центре ловко ушел от первого удара, выйдя из окружения, и сразу же пошел в атаку. Все закончилось почти сразу. Когда четвертый противник упал на землю, гладиатор спокойно встал в центре двора, ожидая нового поединка.

— Это Нейликс, — пояснил наставник, подойдя к Монэлу, — чемпион госпожи Карины. В прошлом году ему не было равных на главных играх, но вождь не дал ему свободу.

— Он силен, — прошептал Монэл.

— Не просто силен, — фыркнул наставник. — Почти всех чемпионов этих игр он уже побеждал ранее. Самый опасный противник этих игр.

— Я хочу сразиться с ним, — загорелся мальчик и успел сделать несколько шагов вперед, прежде чем его остановила стража лудуса.

Нейликс глянул на мальчика и, не проявив никакого интереса, вернулся к своей тренировке.

— Не позорь господина! — Прикрикнул на Монэла наставник. — Быстро в камеру!

Монэл недолго оставался в одиночестве, слушая, как снаружи бьется дерево. Вскоре он так же услышал и очень знакомые ему шаги. Стража открыла дверь сразу и, в отличие от стражи в лудусе Хотару, воздержалась от едких замечаний. Диана вошла в камеру и замерла на месте, как всегда дожидаясь, когда дверь за ней закроется. Она сразу промочила тряпку в ведре с холодной водой и подошла к Монэлу, приложив её к большому синяку на плече.

— Сегодня намного больше, чем обычно, — заметила она, переходя к порезу на лопатке. — Сильно болит?

— Почти не болит, — ответил Монэл. — Ты не обязана это делать. Я могу сам…

— Знаю, что можешь, но позволь мне помочь.

— Я просто…

— Просто прими помощь и все! — Прикрикнула Диана. — Я хочу быть хоть немного полезна. Ты решился на такое ради меня, а я ничем не могу тебе отплатить…

— Расскажи еще раз, — перебил ее Монэл, — о зеленом море.

Девушка улыбнулась, промачивая тряпку в ведре, и принялась рассказывать то, что рассказывала почти каждый вечер, только другими словами. Монэл слушал, пытаясь представить себе все, о чем говорила Диана.

— Я покажу тебе его, — сказала она, закончив свой рассказ. — Эта страна ужасна. Она сухая, мертвая и жестокая. Я хочу показать тебе зеленое море и леса. Красивейшие города, горы, озера, снег… Я покажу тебе, когда это все закончится. Обещаю.

— Не покажешь, — после долгого молчания ответил Монэл. — Для меня не будет свободы. То, что внутри, оно… Когда-нибудь оно возьмет верх и я не хочу, что бы ты была рядом. Не хочу причинить тебе боль.

— Не говори так.

— Ты знаешь, о чем я говорю, — повысил тон мальчик. — Ты видела это и я знаю, что не захочешь видеть подобное снова. Я чудовище. Ошибка…

— Мы что-нибудь придумаем, — положила она руки ему на плечи. — Ты не чудовище. Ты хороший человек, с которым несправедливо обошлась жизнь. Посмотри вокруг. Многие свободные и богатые люди этой страны получили намного больше, чем были достойны, а ты получил намного меньше. Я хочу хоть немного это исправить.

— Хорошо, — кивнул Монэл и улыбнулся. — Мы что-нибудь придумаем.

"Прославленные чемпионы редко бьются насмерть из-за того, что это становится организаторам игр в круглую сумму, обычно многократно превышающую цену самих игр, однако интерес к таким боям возрастает до небес" — Пешком по миру: Том 7.

Ночь перед боем.

Хотару сидел за столом, нервно стуча пальцами по дереву. Костяшка на указательном пальце полностью покрылась синяками от укусов, а в некоторых местах наружу проступала кровь. Подогретое вино перед ним уже давно остыло, а его крепкий запах выветрился.

Дверь в комнату открылась и за стражником Карины вошла Сара.

— Она хотела встретиться с Вами, — доложил стражник, указав на девушку.

— Я занят, — после протяжного молчания, ответил Хотару.

— Простите, господин, — поклонилась девушка, — это очень важно.

Хотару тяжело выдохнул и кивком приказал стражнику выйти за дверь. Девушка подошла ближе.

— Я знаю, зачем ты пришла, — сказал Хотару, прежде чем девушка начала говорить. — Я и сам думаю о том же.

— Не выпускайте его туда!

— Не выпускайте, — усмехнулся Хотару. — Как в твоем мире все просто…

— Вы же понимаете, — не обращала на его слова внимания девушка, — если он выйдет на этот бой — он умрёт!

— Я знаю! — Вспылил Хотару и, тяжело выдохнув, успокоился. — Ты не единственная, кому это важно, но я ничего не могу сделать. Уже не могу.

— Я могу, — снизила голос Сара, — если Вы мне поможете.

— Ты можешь? — Усмехнулся Хотару и откинулся в кресле, с трудом сдерживая смех. — Ну давай, удиви меня.

— Помогите ему бежать, — спокойно продолжила девушка. — Спрячьте его и увезите отсюда. Напишите моей семье и Вам заплатят за меня сколько захотите.

— Удивила, — скривил губы Хотару. — И кто, разреши полюбопытствовать, твоя семья?

— Я племянница лорда Анния из Лирии и могу доказать это…

— Подожди, подожди, — перебил ее Хотару. — Племянница лорда Анния? Протектора запада? И ты говоришь об этом только сейчас? Сколько лет тебе было, когда тебя продали?

— Я понимаю о чем Вы думаете. Меня могут использовать против моей семьи, поэтому я скрывала кто я на самом деле…

— То есть твой план в том, что бы подвести меня под смертную казнь и, если я переживу побег Монэла, написать самому опасному человеку на всем северном континенте, что его родная дочь все эти годы мыла ноги работорговцам? Ты издеваешься?!

— О чем Вы говорите? — Удивилась девушка. — Мой отец давно мертв.

— Твой отец Маркус Анний, верно? — Девушка кивнула. — Что ж, спешу тебя обрадовать. Твой отец жив и более того он — генерал золотых орлов империи. Да, твой план хорош, только он не учитывает того факта, что через месяц легионы золотых орлов будут маршировать по этой стране!

— Да с чего Вы это…

— С того, что будь я на месте твоего отца — не оставил бы от этой страны даже пепелища и был бы прав. Я не хочу начинать войну из-за жизни одного мальчишки, как бы я не относился к нему.