Чтение онлайн

Она усмехнулась - прямо в волчий оскал Геркаймер - и начала:

– Так вот, о Линзах... Их доставили с Аризии...

***

По наружной стене здания спускались три темных фигуры. Нортроп и молодой Киннисон остановились на уровне шестого этажа, Костиган продолжил спуск, чтобы заняться охраной.

"Только пули, никаких лучей, - напомнил он своим молодым товарищам. Мы должны очистить помещение, не оставляя следов, без разрушений."

Никто ему не ответил - все были слишком заняты. Два бандита, стоявшие за стулом, к которому была привязана Джил, упали первыми, а затем Джек всадил пулю в затылок Геркаймера. Нортропу это показалось недостаточным; вскинув автомат, он прошил тело секретаря длинной очередью.

Три быстрых взмаха ножом - и девушка была свободна.

– Джил!

– Мэйс!

Они так прижались друг к другу, что никто бы не поверил, что это их первый поцелуй. Хотя всем было ясно, что последним он не останется.

Джек ухмыльнулся, подобрал валявшийся на полу плащ и набросил его па застывшую парочку.

– Кончайте, ребята!
– проговорил он с укором.
– Что за легкомыслие! Если мы не поспешим, от нас останется только мокрое место, - он дернул Нортропа за рукав.
– И учти, дружище, старый Сэммз очень строг по части ее туалетов. Если он увидит дочку в таком неглиже.., да еще рядом с тобой... Ты что, не понимаешь? Он же сотрет тебя в порошок!

Глава 14

ШАХТА

Кадровая служба любого концерна, с персоналом, насчитывающим сотни тысяч человек, очень беспокойное место - даже когда все его предприятия находятся на Земле и условия работы на них почти идеальны.

Однако если фирма ведет дела в колониях, и труд персонала лишь по названию отличается от самого примитивного рабства, обеспечение людьми задача первостепенная. Отдел кадров, подобно Алисе в Стране Чудес, должен бежать так быстро, как только сумеет, и одновременно оставаться на месте. В связи с этим объявления, начинавшиеся со слов "Требуются..." и принадлежащие концерну "Уран Инкорпорейт", с лестью и коварством предлагавшие всяческие блага, покрывали всю Землю. По этой же при-, чине двенадцать часов в день и все семь дней в неделю - отдел кадров этой фирмы был переполнен; в основном, всяческими подонками.

Были, конечно, и исключения; один из таких людей, пройдя сквозь толпу пестро одетых мужчин, бросил какую-то карточку в окошко с надписью "Информация". Это был рослый плотный мужчина, казавшийся чуть ниже своих шести футов из-за широченных плеч и могучей груди, хотя каждый фунт его веса пребывал именно там, где ему и надлежало пребывать. Он выглядел несколько опустившимся, а на лице застыло угрюмое выражение.

– К Биркенфельду... Мне назначено, - пробурчал он в окошко голосом, оказавшимся довольно приятным.

– Мистер Джордж Джонс, сэр, ему назначено... Благодарю, сэр, - и мистера Джонса проводили в персональный кабинет мистера Биркенфельда.

– Садитесь пожалуйста, мистер.., эээ... Джонс.

– вы запомнили мое имя?

– Да. Довольно необычный случай, когда человек с вашим уровнем образования, подготовки и возможностей обращается к нам в поисках работы по собственной инициативе; это требует тщательного изучения.

– Тогда для чего я здесь?
– свирепо спросил посетитель.
– Могли бы отказать мне на почте. Возьмите кого-нибудь другого.

– Вы здесь потому, что в нашей компании не судят о человеке только по его прошлому, если возможно извлечь из него пользу в будущем, - глаза чиновника старались просверлить посетителя.

Конвэю Костигану редко приходилось бывать в центре внимания. Наоборот, скрытность являлась его увлечением и высоким искусством. Его Линзу никогда нельзя было увидеть, и никто, кроме ленсменов, Клио и Джилл, не знал об истинном масштабе его деятельности.

Сейчас он твердо знал, что этот Биркенфельд с глазами-сверлами не являлся рядовым чиновником; но он точно также был уверен, что его расспросы установят точно только одно - то, что позволит он сам и Патруль.

– Ну?
– поведение Джонса неуловимо изменилось.
– Долго будете тянуть резину? Все, что я хочу - получить шанс. Я готов начать с самого низа, там, где вы скажете.

– Мы объявляем - и это истинная правда - что возможности системы Эридаца безграничны, - Биркенфельд говорил медленно, тщательно подбирая слова.
– В вашем случае они могут быть либо абсолютно неограничены, либо равны нулю, что полностью зависит от вас самого.

– Понимаю, - глупость не входила в число недостатков мистера Джонса. Не надо уточнять.

– Вот и хорошо, - чиновник одобрительно кивнул.
– Тем не менее, я должен полностью разъяснить нашу позицию. Будете верны - и далеко пойдете вместе с нами. Если попытаетесь предать, то долго не протянете.

– Что ж, достаточно честно.

– Ваше желание начать с самого низа похвально; те, кто поднимается по всем ступеням служебной лестнице, становится самым хорошим руководителем. И с какого же уровня вы хотите начать?

– А что вы предлагаете?

– Чернорабочий, я думаю... Вполне подходит - тут нужна и физическая сила, и старание.

– Чернорабочий?

– Тот, кто возит руду в шахте. Мы можем сделать исключение в вашем случае и назвать эту процедуру транспортировкой.

– Не стоит.

– Отнесите эту карточку мистеру Камкинсу, в комнату 6217. Он проведет с вами инструктаж.

Этим же вечером, в мрачном закутке меблированных комнат, мистер Джордж Вашингтон Джонс потянулся большой и грязной рукой в потайное отделение своего потрепанного чемодана и дотронулся до Линзы.

"Милый, ты?" - любящая жена и мать их прекрасных детей возникла перед его мысленным взором.

"Здравствуй, родная моя... Я отбываю. Скоро. Мы не сможем говорить через Линзу, но ты не беспокойся. Это продлится не очень долго.., я надеюсь, что недолго, Клио."

"Не торопись, Мерф, милый, и будь осторожен - тон ее был спокойным, но она не смогла скрыть следы страха и тревоги.
– О, как бы я хотела пойти с тобой!"

"И я тоже хотел бы этого, малышка, - их соединенные вместе разумы вернулись к воспоминаниям о розовых небесах Невии и ее огромных океанских просторах.
– Но наши будут на связи со мной, и просил их держать тебя в курсе. И потом, ты ведь знаешь, как трудно сейчас найти няню для детей."

***

Странно, но основные операции по добыче металлосодержащих руд не слишком усовершенствовались за долгие века. Сами минералы образуются в процессе отвердения планетной коры и слегка меняются лишь в геологически значимые периоды времени.

Древние шахты не могли, конечно, опускаться очень глубоко - там было слишком много воды и слишком мало воздуха. Помогли паровые машины, которые удаляли воду и накачивая в шахты воздух.

Изменялся отбойный инструмент: от простых ломов и лопат к сверлам и молотам; затем - к роторным машинам и к механизированному процессу нынешнего времени. Но какая, в сущности, разница! Люди все еще ползают, подобно змеям, там, где есть металл, и, напрягая мускулы, вытаскивают его оттуда, куда автоматика не может добраться. И люди все еще умирают в ужасных мучениях в шахтах, добывая то, без чего остановится триумфальное шествие цивилизации и прогресса.