Чтение онлайн

— Что по вспышке Изумрудной чумы в Северной марке? — с пугающим безразличием спросил император.

Именно новое появление болезни стало причиной, по которой внеочередной раз срочно собрали фольхстаг.

— А сам не знаешь? — пришел черед Александру ворчливо задавать вопросы с очевидными ответами. — Твои слуги отвратительно работают, раз не ставят тебя в известность. Болезнь расползается, словно пожар. Санитарные кордоны справляются плохо. Но очень вовремя созданное с подачи одного шебутного маркграфа лекарство оказалось достаточно эффективным. Смертей практически нет. Правда обнаружился один неприятный эффект. Все переболевшие одарённые сильно проседают в даре.

— Болезнь или побочный эффект лекарства? — слабо поинтересовался император.

— Пока что неясно, — признал маркграф, — но маги ставят на первое. Узнай фольхи об этом раньше, спалили бы Север к демонам, не дожидаясь результатов лечения. Но держать одарённых подальше от болезни всё же проще, чем жителей целой марки. Так что Гарн Вельк оказался прав! Выжигая окрестности Горана, он выиграл нам время. Если бы тогда чума расползалась как сейчас — весь юг империи стал бы одним большим могильником. А теперь болезнь не так опасна. Его следовало наградить, а не отправлять в Дхивал с заданием без задания.

— Думаю, ты изменишь своё мнение, — впервые за время беседы в глазах Сумана Второго появились огоньки жизни и какого-то скрытого веселья.

— Это ещё почему? — не понял Александр.

— В последние дни ко мне всё чаще захаживает ласс Летар, посол Великогартии. Помнишь его? Или с памятью совсем плохо стало?

— Лучше, чем у тебя, — беззлобно огрызнулся Александр. — Это такой рыжий, толстый и наглый? Но я думал, ты его давно выслал, а то и послал!

— Нельзя так с послами, — покачал головой император.

— Можно! — отрезал маркграф, — Они именно так и называются. Отец не стал бы с ним миндальничать.

— Оставим этот спор! Он мне давно надоел, — отрезал император.

Александр хоть и умён. Но такой же упёртый, как… и он сам. Дети своего отца. Кто был прав, а кто не прав, покажет лишь время. Но увидеть результат им, увы, не суждено.

Александр хотел возразить. Суман любил говорить о гибкости, но сам не заметил, что стал слишком гибким. Поэтому на старости лет его стали сгибать в совсем уж неприличные позы. Но решил сжалиться над братом-императором.

Этот спор всё равно ни к чему не приведёт — каждый останется при своем мнении. А живой огонь, вспыхнувший в глазах брата, может погаснуть под тяжестью воспоминаний о допущенных ошибках, которые уже не исправить.

Да и Александр отлично понимал, что не совсем объективен. Может Суман Второй и ошибался, заигрывая с фольхами, но одного отрицать нельзя. Эдан перестал напоминать тот бурлящий котел, каким был при их отце. Фольхи интригуют за близость к трону, но не ЗА трон. Мелочная возня, по сравнению с тем, что было раньше.

Александра не отпускала мысль, что это лишь затишье перед бурей. Но разве можно винить в этом только императора?

— И чего от тебя хотел тот не посланный куда надо посол? — лениво поинтересовался он. — Неужели, выразил очередные сожаления из-за необоснованности и лживости наших претензий насчёт участия Великогартии в бардаке последних месяцев?.. Заметь, это я дипломатично, без грубых слов описываю то, что островитяне устроили. Наверняка и к новой вспышке изумрудной чумы на севере они как-то причастны.

— Да, да — ты прирождённый дипломат, — Суман изобразил подобие аплодисментов. — А хотел посол одного… — Император выдержал долгую паузу, не без удовольствия сказал: — Гарн Вельк… — и вновь многозначительно замолчал.

— Что Гарн Вельк? Давай, не тяни! — возмутился Александр. — У тебя не так много времени осталось, чтобы моё тратить.

— Они очень хотят, чтобы мы как можно быстрее отозвали его обратно в Эдан, — с ещё большим удовольствием закончил император.

— И что предлагают взамен? — подобрался маркграф, чувствуя, как на лицо наползает злорадная ухмылка. Похоже, этот дряхлый дракон был прав, отослав мальчишку. — Если меньше половины своих дхивальских владений, то не соглашайся. Ещё полгода — и они с радостью отдадут нам две трети, считая это отличной сделкой. Главное чтобы от Дхивала за эти полгода хоть что-то осталось.