Чтение онлайн

Надеюсь, не за тем, чтобы обеспечить его НЕвозвращение? Зная привычки фольхов, я бы этому не удивился. Зачем Руяну кусок Талхала, если без дяди он может претендовать на титул князя всех князей и Дхивал, тот который остров, и тот, который страна?

Если он это предложит, я соберу людей и просто вернусь в Эдан.

— Руян! — поприветствовал я князя, выбираясь из голема. — А как же Сонгаль?

— Оставил его на попечение Зумии. Все эти административные дела у неё в крови. Да и не зря же я столь щедро оплачивал её обучение, — отозвался он.

— А защита побережья?

— Пока у берегов Талхала стоит флот моего дяди, побережью ничто не угрожает… Сам-то где пропадал? Свита твоя еще два часа тому назад вернулась.

— У меня была встреча, — не стал скрывать я. — Имя Дивия тебе о чем-нибудь говорит?

Он скривился, словно съел лимон.

— Значит, слухи не врут. «Непримиримые» всё же живы и всё так же непримиримы. Стоило догадаться, что в Сонгаль заявилась именно она.

— Так ты и догадался, потому и усилил охрану. А мне ничего не сказал… — отметил я, слегка уколов князя.

Руян поджал губы, а затем криво усмехнулся.

— Точно я не знал, лишь догадывался. Да и это старые дела между нашими семьями. Княгиня Дивия, подражая своему отцу, всё так же тешит давнюю обиду? — поинтересовался он.

— Если ты про то старое предательство, то да.

— Мы не предавали Талхал, — поиграл желваками Руян. — Если не вдаваться в детали, мы не пришли, потому что не могли. Наши владения сотрясали мятежи. Дхивал пылал не хуже Талхала. Сихим едва не оказался в осаде. Выбирая между спасением своей власти в сердце княжества и помощью Талхалу и Ховрану, мой дед выбрал Дхивал. Но «Непримиримым» этого не объяснишь! Слишком они гордые. Порох и оружие, что мы поставляем на остров по своим каналам, с удовольствием берут. Хотя знают, что именно мы за всё платим. А так да — гордые.

Ещё одна версия старой истории. Я мог бы спросить, кто в таком случае распространяет про князей Ховрана порочащие слухи, но зачем? Не мне судить, кто в той древней истории прав, а кто виноват.

Если Дивия и её люди хотят победить Компанию, то им следует забыть про былые обиды.

— При следующей встрече передай княгине, что я готов делиться, — добавил Руян без былого апломба. — Вернуть все старые земли Ховрана не обещаю, но часть — это возможно… И Гарн, — помедлив, добавил он. — Не поддавайся её чарам. Она опасна! Кто-то утверждает, что ещё и безумна. Ей нравится лично пытать пленников.

— В нашем безумном мире, безумие — это не столько недостаток, сколько достоинство, — философски отметил я. — Так что ты там говорил про дополнительные пушки?

Прекрасные княгини — меньшая из наших проблем. Даже если они и правда безумны.

— Разве я что-то говорил про пушки? — с недоумением спросил Руян, почесав подбородок.

— Нет, — признал я, — но они нам нужны! И чем скорее, тем лучше.

Устроившись у окна, Дивия поднесла к глазам мощный морской бинокль, с интересом изучая то, во что превратилась ещё недавно тихая и спокойная Долина гейзеров.

Картина была непривычна. Словно пришла из какой-то другой, совершенно чужой реальности. Но впечатляла! До мурашек в спине впечатляла.

Широкие оборонительные рвы и три линии траншей связанных между собой извилистыми ходами сообщения сверху выглядели как настоящий лабиринт. Основные траншеи, да и часть ходов сообщения, были достаточно широкими, чтобы в них мог без особых сложностей мог развернуться сержант со «слонобоем».

Далёкий холм ощетинился стволами орудий. С одной стороны, концентрировать их в одном месте было глупо. Но с другой, одинокий холм магам защитить проще, чем разбросанные в разных местах батареи.

Впрочем, последние тоже были, тщательно спрятаны от чужих глаз.

— Роют норы, словно взбесившиеся кроты, — недовольно проворчал Намхол, беззвучной тенью следовавший за ученицей.

— Это новый облик войны, учитель, — усмехнулась Дивия. — Всё меняется, война в том числе.

— Война никогда не меняется, — отозвался старый воин. — Меняются средства и тактика, но не война.

Продолжать он не стал. Не видел в этом особого смысла. Кто-кто, а Дивия знала правоту его слов не только лучше многих, но и практически не видела мирной жизни.

— И всё же наш эданский друг в военном искусстве явно преуспел, — отметила Дивия.

Намхол поморщился. Явный интерес ученицы к эданскому маркграфу не ускользнул от его внимания. И этот интерес ему категорически не нравился — слишком близко он подобрался к границам влюблённости.

— Ты слишком любезничаешь с этим эданцем, — не сдержавшись, бросил он.

— Гарн Вельк очень интересный человек, — кротко протянула Дивия. Опустив бинокль, она посмотрела на Намхола и понимающе улыбнулась.

Мысли старого сахсара были написаны на его недовольном лице.

— Но тебе не ровня! — вскинулся тот, почувствовав в этой притворной кротости ученицы скрытую угрозу. — Он всего лишь рыцарь. Не маг!

— Один такой «не маг» стал князем, и правит целым архипелагом, — напомнила Дивия.

— Жалкий самозванец! — Намхол знал, что не прав, но остановиться не мог.

— Может и самозванец, но точно не жалкий, — парировала Дивия. — Он не только завоевал себе землю, но и неплохо ей правит. Куда лучше многих «природных» князей. Да и кто тогда мы, если этот «жалкий самозванец» громит наши армии? Кто тогда я?

— Ты законная княгиня Талхала, кровь его истинных владык! — В словах Намхола звучала не просто уверенность, а каменная стена почти религиозного фанатизма.

— Кровь у всех одинаковая — красная, — устало вздохнула Дивия.

О своём долге она никогда не забывала. Но боги, как же сложно быть живым знаменем. Врагу не пожелаешь такой судьбы!

— Гарн Вельк всего лишь чужак! — сменил тактику Намхол. — Сегодня здесь, а завтра убежит в свой Эдан.

— Это можно и изменить… — отстранённо бросила княгиня, но тут же добавила: — Не беспокойся, старый ворчун, я помню о своём долге. — Голос её сделался твёрдым и властным, глаза сверкнули сдержанным гневом. Этот разговор начинал утомлять. — Но решения буду принимать сама. Помни об этом!

Намхол небрежно поклонился, пряча взгляд.

Сахсары не задают вопросов, а подчиняются.