Чтение онлайн

Может поможет дезинтеграция?

Оставив девушку одну, бросился к ближайшей трещине и приложив к ней ладонь и не обращая внимания на растущие мясные волокна, начавшие обволакивать её, активировал навык.

Плоть Охотника на руке рассыпалась пылью, но самой аномалии на это было полностью плевать. Из неё уже сочилась новая жидкость, преобразующаяся в биомассу, и напор всё увеличивался. В принципе, ожидаемо.

Я переключился на лёд, всё же решив попробовать стихийные проявления, и выбрав другую трещину, на камне — ударил, не жалея энергии, формируя вокруг область абсолютного нуля, останавливая даже движение молекул. Плоть замёрзла, камень покрылся инеем, но трещина продолжала исторгать из себя биомассу, вдобавок разогревая её, отчего лёд стремительно таял.

Тем временем Охотник растекался по локации. Пол, стены, потолок — всё было усеяно пульсирующей биомассой. Он пожирал всё на своём пути. Люминесцентный мох погас, поглощённый в мгновение ока. Корни деревьев почернели и рассыпались в труху.

Где-то в глубине пещеры раздался низкий, яростный, многоголосый рёв, и из прохода ринулась целая орда мелких тварей. Ни на что не похожих — выглядящих как скрученное месиво, состоящее из жил, костей и броневых пластин, покрывающих тело. Они врезались в плоть охотника, начали терзать её, но всё, чего добились — это того, что их всех просто поглотили, превратив в часть тела Охотника.

То же самое произошло и с местным боссом, гигантским хищным насекомоподобным чудовищем, тоже бросившимся на ближайший участок биомассы. Его ядовитые жала впились в мясо, на долю секунду атака даже возымела эффект — плоть начала растворяться и исходить паром от мощного яда, впрыснутого внутрь. Но десятки появившихся щупалец просто спеленали чудовище. За считаные секунды он был поглощён целиком, став частью растущего монстра.

Из плюсов — появился портал на выход, из минусов — он был в самом центре безумия, творящегося с пространством, и выглядел довольно нестабильно, особенно в моменты, когда прямо на его поверхности появились разломы, из которых сочилась плоть охотника.

— Макс! — Голос Лирианы сорвался в панический визг.

И было отчего. Теперь трещины появились прямо у наших ног, из них ползла чёрная биомасса, моментально трансформирующаяся в конечности самого разнообразного вида. Пока ещё хаотично шевелящиеся, но я чувствовал, что недалёк тот момент, когда всё тело Охотника окажется в локации, и он начнёт действовать разумно, а не как сейчас, инстинктивно отвечая на угрозы.

Мы отступили ещё на шаг, и я начал заливать пол огнём. Камень плавился, плоть сгорала, но это была лишь временная мера. Мы оказались в ловушке, потому что Охотник поглощал саму пещеру. С потолка сыпались камни, тонули в биомассе и растворялись, становясь строительным материалом для его стремительно растущего тела.

Стены вокруг смыкались. Пятна биомассы сливались в единый, пульсирующий ковёр. Лириана, споткнулась о чудом сохранившийся торчащий корень дерева, вскрикнула и через мгновение, наведясь на звук, щупальце, тонкое и прочное, как стальной трос, обвило её лодыжку. Я рассёк его призванным топором, но какой толк, если сформировалось ещё несколько, снова бросившихся в её сторону?

Их то я тоже уничтожил, спалив огнём — но это был тупиковый путь. Лириана, не защищённая костюмом, уже тяжело дышала за моей спиной от поднимающейся температуры. И что-то с этой проблемой нужно было делать.

И я знал что.

В руке появился пистолет, я развернулся к ней и взглянув ей в глаза, дождался короткого, подтверждающего кивка.

Как же изменилось отношение к смерти у разумных, осознающих, что это не конец и их могут воскресить, пусть и очень странным способом. Так, легко идти на смерть, слепо доверяя товарищу. Я бы, наверное, так не смог.

В любом случае другого выбора у нас не было. Поэтому я мягко выжал спуск, и пуля, пробив ткань пилотного костюма, попала ей точно в сердце.

Я не позволил распространяющимся в округе щупальцам утащить тело девушки. В тот же миг, пока оно ещё не начало падать, активировал инвентарь и убрал тело Лирианы, заодно удостоверившись, что в нём не осталось ни малейшей частички этой твари. Теперь, перед тем как засовывать что-то в него, буду десять раз думать, безопасно ли это.

Но главное, теперь можно повоевать! Не сдерживаясь. Сомневаюсь, что через час от этой локации хоть что-то останется… В теории можно, конечно, попробовать выйти в реальный космос, но что это даст? Охотник уже доказал, что может открывать собственные проходы и сбежать от него проблематично. И опять же, зачем бежать? Моя цель — это опыт. И вот это существо, отличный вариант для его получения.

У меня ещё было немного времени. Охотник пока не выказывал особого разума, видимо, у него, несмотря на текучесть псевдоплоти, всё же существовал некий управляющий центр, и он пока находился им в реальном мире, заставляя перетекать основное тело в квантовый карман. Оно реагировало на атаки, но инстинктивно, больше отдавая приоритет поглощению строительных материалов для увеличения своего тела. А раз так, то мне нужно позаботиться о том, чтобы ему неоткуда было его брать. Заодно можно будет проверить парочку моих теорий, до которых, как обычно, не доходили руки, на которые меня натолкнуло наблюдение за мексиканцем, отринувшим свою человечность и превратившим Гвадалахару в огненный филиал ада. Плюс, совместить их, воплощая придуманный на коленке план.

Ведь что такое горная порода? Это, как правило, смесь минералов: гранита, базальта, кварца, песчаника и десятков других вкраплений. Создаваемая системой, она в принципе ничем не отличалась от таковой, существующей изначально на Земле.

Я уже как-то превращал в лавовое море целую локацию, но настало время идти дальше. Температура кипения лавы лежит в диапазоне до тысячи двухсот градусов Цельсия, но я уверен, что Охотник сумеет ассимилировать даже её, перестроив своё тело, и поэтому всю материю необходимо просто испарить. Заодно, возможно он не сумеет адаптироваться к этому, потому что нагрето будет абсолютно всё, и я, таким образом легко одержу победу. Получается, Охотник сам себя загоняет в ловушку, из которой нет выхода.

Сосредоточившись, начал нагревать вокруг себя камень и воздух, волнами разгоняя жар вокруг себя и помогая порывами ветра, закручивая вокруг. И теперь главное было — не переборщить.

В реальности, конечно, никто такого не делал, и то, что я собирался провернуть, всегда лежало скорее в области мысленного эксперимента, чем теоретического. Ведь при испарении камня при превышении определённого порога температур происходит ионизация. Образуется плотная, высокоэнергетическая плазма, и кинетической энергии атомов и молекул при этом процессе будет более чем достаточно для того, чтобы выбить все электроны с их орбит, уничтожая материю как таковую.

Учитывая, что мы находимся в квантовом кармане реальности, из которого скорее всего ничто не может выбраться, в том числе световое излучение, это приведёт к тому, что плазма, нагретая до чудовищной температуры, будет пытаться расширяться с колоссальной силой, но ей тупо некуда будет деваться, и в итоге в локации будет однородная каша с давлением в миллионы или миллиарды атмосфер. Не уверен, что даже мой костюм способен это выдержать.

Поэтому необходимо ограничить температурный предел на тот, при котором вещество испарится, переходя в частично ионизированную плазму, а не в вещество, способное запустить ядерный реактор, превращаясь при этом в миниатюрную звезду.