Чтение онлайн

– Оружие, – скомандовал он. – Старый, ты со своей бандуриной?

– А то, – Петрович погладил приклад.

– Мелкий?

– Я… у меня нет оружия, – Игоша развёл руками. – Я больше по Дару.

Святогор секунду подумал, потом выудил из кучи трофеев пистолет и протянул рукояткой вперёд:

– Держи. Стрелять умеешь?

– Немного…

– Научишься. Главное, не направляй ствол на своих и не жми на спуск без необходимости. И потренируйся снимать его с предохранителя. Понял?

Игоша кивнул и неуверенно принял оружие.

– Всё, – Святогор оглядел свою бравую команду и криво усмехнулся. – Старпер, кривой малявка, одноглазый калека и командир без брони. Отряд уродцев готов к бою. Тут, кстати, цирк недалеко, можем заехать.

– Мы предпочитаем называться «гвардия рода Северских», – ответил я.

– Как скажешь, – он подхватил свой топор и направился к выходу. – Едем.

Мы погрузились в «Егерь». Петрович за рулём, я рядом… Двигатель заурчал, и машина тронулась с места.

– Вводную дашь? – глянув на меня, спросил Святогор.

– Едем в Чёртову Лапу, – начал я. – Это окраина города, формально приписана к Ярославлю.

– Знаю, – кивнул он. – Все знают Чёртову Лапу, но при этом я почти не встречал тех, кто там бывал. Что нам там надо?

– Там есть заброшенный дом, который мне нужен для одного дела, – продолжил я.

– Что за дело? – деловито спросил он.

– Ритуал. Хороший ритуал, но подробности сейчас ни к чему.

Святогор понимал, что командир рассказывает ровно столько, сколько считает нужным, так что выпытывать подробности не стал. Вместо этого он спросил:

– С кем столкнёмся?

– Пока точно не знаю, – покачал я головой. – Раньше в этом доме появлялись люди Залесского.

– Залесский… – Святогор задумчиво потёр подбородок. – Слышал про такого. Лесником его кличут в определённых кругах. Вроде как приличный род, а руки по локоть в дерьме.

– Ранее туда также совались люди Стального Пса, – продолжил я.

– Игнат? – Святогор сплюнул. – Этого ублюдка я тоже знаю.

– С ним я сегодня тоже столкнулся. – При этих словах Игоша охнул. – Но сейчас, думаю, ему не до проклятого дома. У него война с брагинскими в разгаре. Те из них, с кем ты утром смахнулся, сейчас уже воздух не переводят. Да и топор твой, если тебе интересно, пару раз кровь Псу сегодня пустил.

Святогор криво усмехнулся:

– А ты, Северский, время даром не теряешь. Признаюсь, приятно слышать. А эти бандиты… – произнёс он и аж скривился. – Мрази. Но хуже всех – аристократы, которые за ними стоят. Прячутся за титулами, а сами крышуют всю эту падаль. А то и вовсе сами этим же дерьмом занимаются.

Он раздраженно сплюнул в опущенное окно «Егеря».

– Знаешь кого-то конкретного? – спросил я.

– Андерсон, – Святогор поморщился. – Слухи ходят, что он дёргает за ниточки все южное подполье. И что он не просто дворянин, а птица покрупнее. Виконт, может… или даже выше. Точно никто не знает – он хорошо прячется.

Машина подпрыгнула на ухабе, Петрович выругался и сбросил скорость.

– Откуда такая нелюбовь к аристократии? – спросил я. – Сам ведь дворянин.

Святогор помолчал, а потом заговорил, но тише:

– Личное дворянство – это не род, а всего лишь награда за заслуги. Статус не передается детям. Да, можно нанять слуг и купить землю… если, конечно, есть деньги. Но смысл? Не успеешь заработать потомственное дворянство – и все потеряешь. А заработать его не так-то просто, особенно, если личным дворянством от тебя просто откупились.

Он криво усмехнулся.

– Твой случай? – коротко спросил я.

Он довольно долго помолчал – за окном мелькали пригородные дома, постепенно сменяясь полями.

– Я служил в армии двенадцать лет, – неожиданно изрек Святогор. – Дослужился до капитана, командовал ротой на Хабаровском рубеже. Там было жарко – Срезы шли один за другим, монстры лезли волнами. Мы держали позиции, даже тогда, когда другие бежали. Не всеЮ конечно… Но это ж Хабаровск, Северский… Там твари лезут то к нам, то к китайцам. А узкоглазые были похуже монстров – их много, и нападают сразу после Срезов. И вот ведь в чем загвоздка… Империя замалчивает об этом. Максимум, что услышишь, так это «небольшие противоречия на границе», – он сжал кулаки и прорычал. – Мы как-то с парнями удерживали их штурмовую бригаду! В тридцать раз их было больше! Сразу после Среза явились… И мы выдержали. Не дали им выйти к деревням и к самому Хабаровску. И вот за это я получил личное дворянство. Это моя гордость! Моя память о тех, кто не пережил этот день.

Он тяжело вздохнул и горько улыбнулся:

– Нашей роте даже присвоили звание «гвардейской». Так что капитаном гвардии я уже был. Ребята шутили тогда, мол, еще пару бригад китайцев разобьем и до майора дослужусь. А там, глядишь и потомственным дворянином стану… Славно было бы, Северский. Где мое повышение, там и повышение моих товарищей… Да вот не получилось у нас, – он холодно оскалился и гневно уставился перед собой.

– Пришлось выйти не просто против бригады врага? – спросил я.

– Да если бы! Если бы нужно было ради защиты людей, вышли бы против целой армии! Но все куда прозаичнее, Северский. К нам приехал генеральский сынок с майорскими звездами и папиными связями вместо боевого опыта. Ему нужна была красивая строчка в послужном списке. И он решил, что моя гвардейская рота – отличный трамплин для карьеры.

– И каким был его идиотский приказ? – без тени усмешки спросил Петрович, глядя на дорогу.

– Он приказал атаковать гнездо каркоз в лоб. Без разведки и поддержки – просто лобовая мясорубка, на тварей, которые сами к нам особо не лезли, и ходили охотиться к китайцам… Я отказался и предложил поискать другое пушечное мясо. А он, разумеется, побежал жаловаться папе. Через неделю меня отправили на почетную пенсию – мол, слишком много и хорошо воевал, и заработал поощрение.

Он зло усмехнулся и добавил:

– Вот только наш горе-майор не учел, что мои ребята давно уже отслужили обязательный срок, так что подали в отставку и ушли вслед за мной.

– А что, так можно, что ли? – выпалил Игоша.

– А чего нет? – хмыкнул Святогор.

– Я думал… с фронта просто так не уйти.

– Так не военное время, – осклабился он. – Войны официально ни с кем не было. Единственный минус – уход без выходного пособия. Но мы кое-что себе на жизнь-то наскрести успели.

– Целая рота отличных бойцов, значит? – уточнил я.

– Не целая, – поморщился Святогор. – Сто двенадцать человек нас было. Остальные – новый добор, и со мной у них особой связи не было.

– Ну и как сто двенадцать гвардейцев устроились на гражданке?

– Более-менее устроились, – хмыкнул Святогор. – Толковые бойцы нужны всем. Да вот только далеко не все их ценят. Мы, конечно, тонкостей в то время не знали – считай, кроме армейского уклада и жизни-то не видели. Так что без ошибок не обошлось. Лично я с частью ребят поступил на службу в гвардию барона Мещерского, – Свят замолчал, погрузившись в воспоминания, а затем грустно вздохнул: – Хороший он был человек – из старой породы. Взял меня и десяток ребят, потом еще нескольких. Говорил, что всех бы взял, да столько ему не нужно. И зря не взял, глядишь, иначе бы судьба его сложилась. А так, мы прослужили ему верой и правдой четыре года, а потом началась война. Соседний род, Красновы, решили прибрать к рукам его земли. У них было больше людей, больше денег, больше связей… Мещерский проигрывал.