Чтение онлайн

Ну, или «новая» печень просто отравит его организм. Или, если концентрат будет чересчур мощным, он тупо сожжет ему горло, во время приема.

А еще может быть…

Ладно, к лешему. Все будет нормально, успех неизбежен.

Я выложил на стол ингредиенты и поочередно занялся каждым из них.

Белый шалфей – пучок серебристых листьев с характерным пряным запахом. В эпоху Предтеч мы использовали его для фильтрации токсинов. Шалфей связывает токсины и не даёт им распространяться по телу. Современные люди, похоже, почти забыли об этих свойствах, применяя белый шалфей как приправу и ароматизатор.

Корень аира – восстанавливает поврежденные ткани на клеточном уровне, если правильно активировать его структуру с помощью Силы.

Следом я изучил содержимое баночек из чайного сбора Петровича. Выходило, что из них подходят только цветы земляники – будут стабилизировать энергетический баланс, не давая телу отторгнуть чужеродную структуру. Не лучший вариант для приготовления подобного лекарства, но сойдет. Выбора у меня все равно нет.

Ничего другого из чайного сбора сейчас не представляло ценности… Хотя стоп!

Ноздри защипало от запаха гари и пепла, когда я взял в руку щепотку мелких желтых цветков. Да уж… до сих пор полностью не привык к тому, что Структура теперь «шлет мне приветы» таким странным способом.

Чуть прищурившись я вгляделся в эти желтые цветочки. Зверобой… В эпоху Предтеч его добавляли в боевые эликсиры, чтобы те срабатывали быстрее. Он не лечит сам по себе, но усиливает действие других компонентов. Пригодится.

И наконец, печень пепельника. Главный компонент, с ним все понятно, с него и начнем.

Я нарезал печень тонкими ломтями, сложил в стеклянную реторту и залил холодной водой, после чего добавил несколько капель спирта.

Пока смесь настаивалась, я занялся корнем аира. Сперва очистил его от земли, промыл и измельчил ножом, затем ссыпал в медную ступку и растёр до кашицы.

Следующим был белый шалфей. Его я не измельчал, а только отделил листья от стеблей.

Святогор снова застонал, дергаясь. Петрович надавил ему за плечи, придерживая, а Игоша обновил тряпку на лбу.

Тем временем вода начала закипать. Я убавил огонь до минимума и добавил листья шалфея. Они сразу потемнели, отдавая в воду свои целебные масла.

Я активировал перегонный стол, пустив в рунные желоба тонкую нить собственной Силы. Медная плита налилась тёплым оранжевым свечением – пора ставить сюда реторту с печенью.

Жидкость забурлила, хотя огня под ней не было – это энергия стола разогревала содержимое изнутри, испаряя вредоносные компоненты. Печень начала отдавать свои соки, и раствор постепенно окрашивался в густой бурый цвет.

Когда цвет стал почти чёрным и больше не менялся, я процедил печёночный экстракт через марлю и слил его в чистую колбу. Получилась мутная тёмная жидкость с резким металлическим запахом. Именно в ней содержалась концентрированная способность пепельников нейтрализовать любые яды.

Отвар белого шалфея я добавил в печёночный экстракт. С помощью Структуры я вывел пропорцию – три части отвара шалфея на одну часть экстракта. Смесь зашипела, на поверхности появилась грязная пена.

И это нормально. Ведь пена – это токсины, которые связал шалфей. Я аккуратно снял её ложкой и выбросил в мусорное ведро.

– У-а-а-а!!! – неистово заорал Святогор. Его затрясло, ноги начали стучать, и хоть Петрович не отпускал его, бывший армейский капитан все равно попытался вырваться.

Делал он это неосознанно, разумеется. Тело человека хоть как-то пыталось избавиться от ядов.

Тщетно все это, разумеется.

Игоша рванул вперед и обхватил руками ноги Святогора, пытаясь удержать его своим малым весом.

«Потерпи немного, приятель», – подумал я про себя, не прекращая работать.

Я начал прикидывать следующий шаг. Гнездовой эликсир для птицы Воронова я готовил методом простой перегонки: нагревал ингредиенты, позволял столу отделить токсины от лекарства, а затем связывал компоненты Силой.

Сейчас же требовалось иное. Нужно не просто смешать ингредиенты, а создать из них связующее звено между чужим органом и телом пациента. Эликсир должен стать мостом, по которому энергия Святогора потечет обратно в печень, и энергия печени встроится в его каналы.

По сути мы сейчас возрождаем его печень, соединяя ее с печенью пепельника. Крайне нетривиальный процесс, особенно для местной медицины.

Пришел черед цветков земляники. Я растёр их между ладонями, одновременно пропуская через них тонкую струйку энергии. Цветки засветились мягким золотистым светом, почти незаметным при тусклом освещении.

Я залил растертые цветки горячей водой и добавил спирта. Теперь нужно добавить туда каплю крови Святогора. Пришлось подойти к нему и уколоть палец, забрав оттуда кровь стеклянной пипеткой.

Кровь одаренного несет отпечаток его энергетической структуры. Добавив ее в эликсир, я создам ключ, который откроет телу Святогора доступ к чужому органу.

Капли упали в настой земляники, и только после этого я перелил его в колбу с печеночно-шалфейной смесью.

Итак, на подходе растертый корень аира, но если сейчас закинуть его в колбу, его вещества просто расслоятся. Сначала нужно внести в варево собственную энергию, чтобы связать все компоненты воедино и задать им правильное направление.

Я снова поставил колбу на перегонный стол и коснулся ладонью ее края, пуская Силу. С каждой секундой это давалось мне все сложнее – если хоть на миг расслабиться, мой Дар либо сломает колбу, либо закружит смесь и выплеснет ее с огромной скоростью. Своей энергией я буквально заставлял компоненты образовывать друг с другом энергетические связи.

Зелье забурлило, постепенно меняя цвет на зеленоватый. По поверхности пробежала рябь, а затем жидкость успокоилась и начала мерно пульсировать.

Фух…

Пришло время кашицы из корня аира. Она потекла в смесь тонкой струйкой, и я не прекращал ее помешивать. Аир создавал проводящую среду для восстановления тканей.

В ход пошел зверобой в качестве катализатора. Эту траву не варят, ведь она теряет полезные свойства при долгом и сильном нагреве. Именно поэтому я добавил его последним, буквально за несколько секунд до того, как эликсир будет готов.

Оказавшись в колбе, щепотка мелких желтых цветков зверобоя на мгновение вспыхнула под свечением перегонного стола, а затем цветы растворились без следа, отдав смеси всех себя и свою силу.