Чтение онлайн

– А вдруг обидится? – замялся Петрович, начавший мыть посуду.

– Ты у нас мужик видный, слова правильно подберешь – не обидится. Ну а если стесняешься, скажи мол, Антон Игоревич интересуется наследием Николая. Она ещё и гордиться потом будет, что Колькина работа пригодилась.

Старик задумался и деловито кивнул.

Закончив с обсуждениями, я развеял купол и вышел на крыльцо. Ещё только утро, а солнце палило как не в себя. За новым забором маячили фигуры канцеляристов, нервно прохаживавшихся возле своих машин. В этих серых пиджаках им сейчас, должно быть, жарковато.

Ну ничего, не сварятся.

О, у Свята рация ожила. Глава гвардии высшую доклад и подойдя ко мне коротко доложил:

– Браунштейн уже здесь.

Машины Браунштейна я узнал сразу, как и его Источник, и Источники охраны. Правда в этот раз рядом с юристом был кто-то неизвестный – Источник пассажира впечатлял своими размерами и был хорошо натренированным. После покушения на меня в его машине Виктор Валерьевич решил нанять какого-то монстра в телохранители?

Первыми из машины вышли охранники, огляделись, затем показался и сам юрист. Всё как всегда – безупречный костюм, портфель, очки поблёскивают на солнце. Канцеляристы тут же оживились, бросая на Браунштейна косые взгляды.

Его пассажир остался в машине. Все-таки не телохранитель?

Подойдя ко мне, юрист пожал мне руку и негромко произнёс:

– Антон Игоревич, доброе утро. – Он окинул беглым взглядом канцеляристов и полицейский броневик. – Пришлось немного задержаться, но поверьте, оно того стоило.

Я заметил, как мазнул взглядом по своей машине Браунштейн. Между тем Старший инспектор Специальной Ярославской канцелярии Волгин Дмитрий Сергеевич уже двигался к нам, держа папку наготове. За ним топал его напарник, имени которого я до сих пор от канцеляристов не слышал.

– Господин Браунштейн, – Волгин попытался изобразить нечто вроде профессиональной вежливости. – Рад, что вы прибыли. Надеюсь, мы можем наконец перейти к существу дела.

– Разумеется, Дмитрий Сергеевич, – Браунштейн учтиво кивнул. – Полагаю, вас по-прежнему интересует правомерность немедленного начала боевых действий против рода Бестужевых?

– Совершенно верно, – сказал Волгин, расправляя плечи. – Пункт третий параграфа двадцать шестого требует подтвержденного факта похищения члена рода. Его благородие Северский утверждает, что таковой имел место. Мы готовы рассмотреть ваши доказательства.

– Прекрасно, – Браунштейн раскрыл портфель и извлёк плотную папку. – Мирослава Сергеевна, урождённая членом рода Северских – графом Сергеем Александровичем Северским, была насильственно удержана в подвале усадьбы ректора Бестужева. У нас имеется аудиозапись, на которой представитель Бестужева сообщает о её похищении. Запись нотариально заверена. А вот её собственноручное показание, заверенное мной как доверенным представителем рода.

Он протянул документы Волгину. Тот быстро пролистал их, и я заметил, как в его глазах мелькнуло разочарование. Но лишь на секунду – канцелярист, вероятно, ожидал подобного удара и уже приготовил контратаку:

– Мирослава Сергеевна Северская? – выделил он голосом не названную юристом фамилию моей сестры. – Любопытно. Согласно данным Имперской канцелярии, в составе рода значится один человек: Антон Игоревич Северский, глава рода. Никакой Мирославы Сергеевны в реестре нет. Вы будете настаивать? – спросил он у Браунштейна и мельком бросил взгляд на своего коллегу, который сейчас быстро тыкал пальцем в экран планшета и явно что-то искал.

– Буду, – спокойно ответил Виктор Валерьевич и указал на Миру. – Мирослава Сергеевна перед вами.

Коллега Волгина вдруг удивленно округлил глаза, оторвал взгляд от планшета и покосился на Миру. Та стояла невозмутимо, не обращая внимание на эту суету. Как и положено урожденной графини.

– Хм… даже так… – проговорил Волгин, когда второй канцелярист показал ему экран.

Улыбка старшего инспектора стала хищной и он произнес, глядя на нас:

– Мирослава Сергеевна Северская, согласно архивным записям, погибла в ходе сражений войны родов в возрасте двадцати лет.

Он повернулся к Мирославе и буравя ее пристальным взглядом продолжил:

– Стало быть, перед нами либо самозванка, либо…

– Либо что? – холодно спросила Мира, когда канцелярист взял театральную паузу.

– Либо мы имеем дело с подделкой документов, – сказал Волгин и повернулся к своему напарнику: – Лейтенант Сухарев, зафиксируйте. Предположительная фальсификация родовой принадлежности с целью обоснования военных действий. Статья сто четырнадцатая Имперского Уложения о дворянских привилегиях, часть вторая.

Невысокий мужчина с аккуратными усами и бесцветными глазами принялся так же быстро стучать пальцами по экрану планшета.

Через Руну Ощущения я чувствовал, что сердцебиение Миры усилилось, и по энергетической системе пошли хаотичные волны. Девушка заволновалась, хоть внешне это никак не сказывалось.

– Виктор Валерьевич, – процедила она, не сводя глаз с канцеляриста. – Прошу вас, поясните господам нашу позицию.

– С удовольствием, – Браунштейн вовсе не выглядел обескураженным. Напротив, он, кажется, ждал этого момента.

Юрист извлёк из портфеля вторую папку, заметно толще первой, и раскрыл её на нужной странице.

– Дмитрий Сергеевич, я ценю вашу основательность, – произнёс он тоном, в котором «основательность» звучала как диагноз. – Вы совершенно правы: Мирослава Сергеевна Северская числится погибшей. Инсценировка её смерти была проведена по решению предыдущего главы рода, Игоря Александровича Северского. Вот архивная выписка из внутриродового реестра города Иваново, здесь копия свидетельства о смерти, здесь данные о том, кто именно подписал подтверждение.

Юрист положил бумаги на капот ближайшей машины, развернув их так, чтобы Волгин мог прочесть.

– Да, Игорь Александрович нарушил закон, – продолжил Браунштейн. – Подделка свидетельства о смерти члена рода является серьёзным правонарушением. Никто этого не оспаривает. Но позвольте мне обратить ваше внимание на несколько обстоятельств.

Он поднял указательный палец и сказал:

– Первое. Данное деяние было совершено прежним главой рода, который скончался более трех лет назад. Нынешний глава, Антон Игоревич, к этому решению не имеет никакого отношения.