Чтение онлайн

Мы с Мирославой сидели на лавке, наблюдая за этим зрелищем. Вечер выдался тёплый, небо над Чёртовой Лапой было густо-синим, и первые звёзды уже проступили над крышами.

– Знаешь… – негромко произнесла Мира, отпив из кружки. – Раньше я на ночь пила какао. Все говорили, что какао бодрит. А меня почему-то наоборот успокаивало. Выпью кружку, и сразу легче засыпать.

Она покрутила свою кружку в пальцах и добавила ровнее:

– Но чай тоже вкусный. Михаил Петрович умеет заготовить хороший сбор, а потом заварить.

Я пристально посмотрел на неё и её кружку. По тону было понятно, что какао для Миры – не обычный напиток, а кусочек прежней жизни, в которой ещё был свой дом, и процветал графский род Северских.

А теперь она сознательно не стала тратить деньги рода на такую мелочь, как хорошее какао. Хотя могла бы.

– Мира, – произнёс я. – Заказывай себе всё, что хочешь – какао, сладости, одежду, книги. Если движешься в светлое будущее, лучше сразу привыкать к тому образу жизни, который тебе близок. Не ущемляй себя без повода, сейчас это ни к чему.

– Мне не нужно многого, – нахмурилась она. – У меня все ес…

– Не все, – перебил я ее ровным тоном. – Какао у тебя нет. А оно тебе нужно. Так что заказывай. Игоша от него тоже не откажется, я думаю. И другие тоже. Мне вот, например, уже не терпится попробовать этот напиток, приготовленный по твоему рецепту.

Мирослава отвернулась и сделала глоток чая. Несколько секунд она молчала, а я и не думал ее торопить.

– Спасибо тебе, – тихо произнесла девушка.

– Скажешь, когда какао приготовишь, – парировал я.

– За сегодня, – повернувшись вновь ко мне с нажимом произнесла она и спустя пару секунд пояснила: – Эликсир помог.

– Почувствовала разницу?

– Ещё как, – хмыкнула Мира. – Особенно когда мы дрались с иглоходами.

Она сжала и разжала правый кулак, будто проверяя свои силы.

– Это только начало, – сказал я. – Твой Дар способен на гораздо большее. Ты ещё удивишься.

Мира по-доброму усмехнулась.

– Ты всегда так говоришь. «Это только начало», «ещё удивишься», «скоро будет лучше». Как будто точно знаешь!

– Знаю, – пожал я плечами.

Она помолчала, допила чай и поднялась. Мара к тому времени доела свои макароны и теперь сидела у ног Мирославы, вылизывая лапу. Когда девушка оказалась на ногах, кошка тут же перестала умываться и задрала голову, уставившись на неё снизу вверх.

– Пойдём, грязнуля, – Мира наклонилась и подхватила её одной рукой. – Спокойной ночи, Анхарт.

– Спокойной ночи, Мира.

Она ушла, прижимая к себе Мару.

Мира и Мара…

Теперь главное – не перепутать.

Я проснулся под крики петухов. Умылся в модном дачном умывальнике – хотя скважину вчера сделали, трубы еще не успели провести в дом. Затем вышел во двор.

У забора маячил часовой – заметив меня, боец тут же вытянулся по стойке смирно.

В кузове «Егеря» посапывал только один Игоша. Любопытства ради я раскинул Руну Ощущения и обнаружил Петровича в весьма ожидаемом месте – старик хозяйничал на кухне бабы Гали вместе с самой хозяйкой. Видимо, ещё затемно он поднялся и отправился готовить обещанные оладьи. Галина, воспитанная деревенской жизнью, тоже вставала рано – так что задолго до рассвета они уже были на ногах и составили друг другу компанию.

– Подъем, – тронул я за плечо спящего Игошу.

– М-м… – промычал он, не открывая глаз.

– Не «м-м», а спать хорош! – толкнул я его чуть сильнее.

С трудом разлепив веки, мальчишка увидел меня и тут же сел, запутавшись в одеяле.

– Антон Игоревич! – залепетал он, смешно махая косматой головой. – Я сейчас, сейчас…

– Умойся и на двор, – спокойно произнес я. – Зарядка.

Он закивал, пытаясь пригладить непослушные волосы.

– Тебе бы подстричься, – задумчиво произнес я.

Он чуть смутился, ну а я продолжил:

– И повседневной одежды бы новой приобрести – а то уже мешок какой-то носишь. Я же вижу, что уже и тело почти расправилось и стать появляться начала.

Игоша смущенно улыбнулся.

– Поговори с Мирославой на этой счет. Скажи я велел. Ну и комлектов разных возьмите.

– Спасибо, – кивнул он.

И смутился еще сильнее.

Вероятно, парень и сам уже начал задумываться о своем внешнем виде.

Пока Игоша умывался, из дома Савельевых уже потянулись гвардейцы. Святогор выходил последним, на ходу застёгивая ветровку.

– Гвардия! – рявкнул он. – Построение у турников! Живо!

Как оказалось, за вчера у нас появились турники и брусья. Но не полноценные спортивные снаряды, которые закала Мира, а нечто… Я бы даже сказал родное – вчера Святогор заставил новеньких соорудить подобие снарядов из бревен, которых у нас было в достатке. Организовали все это чуть в отдалении от того места, которое мы выбрали для установки новой металлической площадки.

Вот на деревянные турники и потянулись наши гвардейцы.

А я направился к дому бабы Гали. Оказавшись на крыльце, вежливо постучался.

– Кому там чего надо?! – выкрикнула бабка. – Что, уже жрачку подождать не можете!

Я молча вошел внутрь.

– Ой! – осеклась Галина, вышедшая встретить меня с мокрым полотенцем наперевес. – Простите Антон Игоревич, не признала.

– Бывает, – кивнул я. – Михаил Петрович у вас?

– А где ж ему еще-то быть? Идемте, провожу!

Петрович нашелся у плиты, в фартуке поверх штанов и майки. На столе стояли кастрюли с кашей, несколько тарелок на которых величественно лежали огромные оладьи, а рядом баба Галя уже нарезала хлеб, опасливо косясь на меня.

– Доброе утро, Антон Игоревич, – бодро отрапортовал старик, ловко переворачивая оладьи лопаткой. – Через пятнадцать минут будет готово на всех.

– Доброе, старый, – кивнул я. – Завтрак подождёт. Идём разминаться.

Петрович удивлённо глянул на меня, потом на сковороду.

– Так ведь…

– Я дожарю, – отрезала баба Галя, не оборачиваясь. – Что я, оладьев не видывала? Иди давай, раз барин велит.

Петрович снял фартук, повесил его на гвоздь и потопал на улицу. Игоша к тому моменту как раз успел умыться.