Чтение онлайн

Примечательно, однако, то, что в цитированной выше записи В.А. Змеёв, названный «генералом», поставлен хотя и первым, но в ряд с другими «полковниками: «енералу и полковнику Венедихту Андрееву сыну Змеёву и иным полковникам». Таким образом, удостоенный звания «генерал», В.А. Змеёв в то же самое время продолжает считаться «полковником».

Нам неизвестна точная дата пожалования В.А. Змеёва в «генералы». Быть может, это произошло не в 1674 г., а значительно раньше? Выше приводился факт, датированный 1658 годом.

«В 166 (1658) году, июня в 20 день, – записано в Дворцовых разрядах, – по указу Великого государя… были на встрече против Грузинского государства царя Теймураза Давыдовича: …головы: …у началных людей полковник рейтарской столник Венедикт Андреев сын Змеёв»154. Таким образом, 20 июня 1658 г. В.А. Змеёв был назначен «главным» или «головой» над всеми «начальными людьми» (офицерами) регулярных частей русского войска (полков иноземного строя). В последующие годы полковник Змеёв отличился в сражении под Конотопом в 1659 г. и за это был особо отмечен царем. Как это отмечалось выше, в боевых действиях 1661–1669 гг., где принимала участие группа рейтарских полков, главным также назначался полковник Змеёв155.

Согласно «Смете военных сил Московского государства на 1661–1663 гг.», рейтарский полк В.А. Змеёва был 1-м не только по номеру среди рейтарских полков, но также по денежному жалованью его полковника, т. е. Змеёва (50 рублей в месяц). В первоначальном проекте текста «Сметы», представленном на утверждение царю (в части определения размеров месячного жалованья полковников-командиров полков), жалованье полковника В.А. Змеёва равнялось жалованью генерал-майора, а его рейтарский полк по численности – 2522 человека, включая 78 «начальных людей», 1604 рейтара и 840 драгунов156 – значительно превышал численность всех остальных рейтарских и солдатских полков157. Численность других трех самых многочисленных рейтарских полков Палмера, Тарбеева, Челюсткина в это время колебалась от 1176 до 1407 человек158 (эти сведения относятся к июлю – августу 1663 г.159). До конца военной карьеры В.А. Змеёва его рейтарский полк оставался самым большим в русском войске160.

Рейтарский полк Змеёва рассматривался всегда как особая, отдельная оперативно-тактическая единица. Примечательна в том отношении просьба воеводы Белгородского полка боярина князя Г.Г. Ромодановского, обращенная к царю Алексею Михайловичу 14 декабря 1675 г., о присылке воинских подкреплений ввиду предстоящей военной кампании 1676 г., специально оговаривается направление на юг В.А. Змеёва с его рейтарским полком161.

Следует обратить внимание на то, что рейтарский полк В.А. Змеёва, впрочем, как и большинство других рейтарских полков, включал в свой состав драгунские роты, т. е. «ездящую пехоту». Такое сочетание двух различных по боевому предназначению родов «регулярных» войск превращало рейтарский полк в небольшое войсковое соединение, способное на поле боя решать самостоятельные тактические задачи как при штурме крепостей и других укреплений, так и в полевых сражениях.

До конца военной карьеры В.А. Змеёва его рейтарский полк оставался самым большим в русском войске. Согласно «смотренному списку» от 19 октября 1676 г., в рейтарском полку генерал-поручика В.А. Змеёва было всего 20 рот, в том числе 14 рот рейтар и 6 рот копейщиков, т. е., если предполагать в роте в среднем 100 человек (включая всех «начальных людей»), то общая численность полка была примерно 2000 человек162. Во время 1-го Крымского похода 1687 г. 1-й рейтарский полк генерала В.А. Змеёва насчитывал св. 1900 человек163.

Исходя из совокупности всех указанных выше косвенных данных, думаю, есть основание считать, что В.А. Змеёв был назначен «главным», «головой», «генералом» над всеми начальными людьми, включая полковников, «старшим», «генеральным» полковником, т. е. «генерал-полковником», еще 20 июня 1658 г., хотя сам Змеёв этим чином официально впервые именуется в записи 19 декабря 1674 г.

Таким образом, к концу правления царя Алексея Михайловича, началу правления царя Федора Алексеевича и к началу военной и государственной карьеры князя В.В. Голицына стольник и «генерал» В.А. Змеёв уже пользовался репутацией самого лучшего специалиста в организации, управлении, обучении и боевом командовании «регулярными полками» русского войска.

Упреждая возможные возражения на мое утверждение, что «первым русским генералом» был В.А. Змеёв, полагаю необходимым дать определенные пояснения.

В России воинский чин «генерала» в официальных документах впервые появляется 26 декабря 1655 г. (по другим данным – с декабря 1654 г.): «солдатского строя генерал Авраам Лесли»164. «Служилый иноземец» А.И. Лесли принимал участие в Смоленской войне 1632–1634 гг., будучи «старшим полковником». Затем он покидал Россию, в которую возвратился в 1647 г., перешел в православие под именем Авраама. Хотя Лесли, прибыв во второй раз в Россию, называл себя «генералом», ссылаясь на то, что, неся службу в Европе, он стал генералом, однако первоначально его, как правило, в документах по-прежнему именовали «старшим полковником».

Высшие воинские чины «генерал-поручика» и «генерал-майора» впервые встречаются в «полках нового строя» в следующем 1656 г. Впервые они были пожалованы, соответственно, двум «служилым иноземцам»: Т. Даллйелю и У. Драммонду. В 1660 г. чин генерал-поручика был пожалован полковнику Н. Бауману165, а в июле 1663 г. в «генерал-майоры» был произведен полковник Д. Краферт (Кроффорд)166, а осенью 1668 г. – полковник Ф.-А. Фанбуковен (Бокховен)167.

Утверждая, что В.А. Змеёв был «первым русским генералом», полагаю уместным дать некоторый комментарий тому, по каким признакам в XVII – начале XX вв. окружающим российским населением человек идентифицировался как «русский». Эта идентификация складывалась не по расово-антропологическим параметрам, а главным образом по конфессиональной принадлежности к русской православной церкви, соответственно, являясь носителем «русско-православных» повседневно-бытовых традиций, и по признанию русского языка в качестве родного. Однако, как это видно из приведенной выше информации, все перечисленные «генералы» были «служилыми иноземцами», наемниками, многие из которых, прослужив определенное число лет, покидали Россию. Но даже оставаясь в России, если они и их потомство сохраняли приверженность своей «иноземной вере» (как правило лютеранству, реже католицизму), языку общения, повседневно-бытовым привычкам, они оставались для окружающего русского населения «чужаками», или, как их чаще именовали, «немцами» (в том числе «галанскими немцами», «шкоцкими немцами», «аглицкими немцами», «францужскими немцами и т. п.). За единичным исключением (А.И. Лесли) они не стали подлинно русскими людьми, каковыми в то время считались лишь исповедовавшие «православное христианство» и прошедшие, в соответствии с этим, «православное крещение». Да и генерал Лесли был вынужден перейти в православие по ряду причин, заставивших его это сделать. Таковых «служилых иноземцев» в России того времени называли «новокрещеными». Они, таким образом, натурализовались в России, официально, через церковный обряд-таинство ставшие «русскими». Лишь, как правило, в третьем поколении такие бывшие «служилые иноземцы», «новокрещеные в русскую веру», становились подлинно русскими людьми по привычкам и поведению, сохраняя как память о своем происхождении свою «иноземную», «немецкую» фамилию (Лесли, Гудентмарк, Лермонт (Лермонтовы), Фонвизин, Цыклер, Энгельгардт и др.).

Именно в этом смысле В.А. Змеёв был первым офицером российского войска из русских «служилых людей», пожалованным в этот высший «иноземный» (регулярный) воинский чин «генерала».

С начала зарождения в Западной Европе регулярной армии, с XIV–XV вв. командир определенной самостоятельной части или подразделения, как правило это была «рота», именовался «капитаном» (от латинского capit, capitis – «голова»). Звание «генерал» (от латинского generalis, т. е. «общий») появилось в западноевропейских армиях в XVI в. Оно использовалось, как правило, для обозначения старшего командира над определенным количеством регулярных воинских частей или командующего определенной разновидностью регулярных войск. Первоначально такой «старший» командир получал звание «генерал-капитан» (прежде всего в испанской армии XV–XVI вв.), т. е. «старший», «главный», «общий» над другими капитанами командир.

После появления более сложных частей, составленных из нескольких рот и получивших наименование «полк» («коронелия», «регимент»), появляется новое звание, которым обозначался командир полка, – «полковник» («коронель» в Испании, производное от этого слова «колонель» во Франции и «оберст» в Германии). «Старший» из «полковников», которому были подчинены несколько полков со своими командирами-полковниками, и получал звание «генерал». Если под его начальство передавались все полки определенного рода оружия (кавалерия, пехота) или единые по роду оружия и происхождению (к примеру, во Франции XVI–XVII вв.: «французская» пехота, «швейцарская» пехота, «шотландская» пехота, легкая кавалерия и т. п.), то такой «старший полковник» получал звание «генерал-полковник».

Такое звание существовало во французской армии XVII в. Изначально звание «генерал-полковник» обозначало, как выше уже было сказано, в буквальном смысле этого слова «генерального полковника», т. е. «общего полковника» для всех других полковников, т. е. «главного полковника». Формально-юридически «генерал-полковник» являлся командиром всех полков соответствующего рода или вида войск. Были генерал-полковники: пехоты, кавалерии, швейцарцев, драгун, шотландцев и пр.168 Должность и звание «генерал-полковника» сходна с нынешними должностями главнокомандующего тем или иным родом войск или соответствующего «отраслевого министра». «Генерал-полковник» ведал комплектованием, кадровыми вопросами, обучением, материальным обеспечением и отчасти управлением всеми частями определенного рода или вида войск.