Чтение онлайн

Особого внимания заслуживает исключительно российский воинский чин «думного генерала». В справочной литературе утверждается, что в 1678–1679 гг. «думным генералом» был В.А. Змеёв184, а чуть позже в этот чин был пожалован и другой русский генерал – А.А Шепелев185. Правда, в официальных документах Змеёв назван «думным генералом» лишь однажды – в январе – феврале 1678 г. (между 10 января и мартом)186, однако с 21 марта 1678 г. в официальных документах он уже именуется «думный дворянин и генерал»187, а с января 1679 г. В.А Змеёв в официальной государевой грамоте именуется «думный дворянин генерал»188. Это был не полноценный «думный дворянин», но «думный дворянин», полномочия которого ограничивались лишь военными вопросами, решавшимся в Боярской думе. Аналогичным образом двойной чин «стольник и полковник» означало, что лицо, удостоенное этого чина, обладает полномочиями «стольника» лишь в узко-военной сфере. Изначально же и главным образом чин «стольника» был чином «дворцовым, и человек в этом чине мог исполнять различные функции и должности: дворцовые, придворные, административные, в том числе военные, воеводские. Такое двойное титулование – «думный дворянин и генерал» – было, с другой стороны, подобно словосочетанию «генерал-майор», «генерал-поручик», «генерал-полковник».

Скорее всего, словосочетание «думный генерал» сложилось в результате упрощения при именовании Змеёва «думным дворянином и генералом» – «думный» (естественно подразумевалось, что «думный дворянин») и «генерал». 15 января 1680 г. царь Федор Алексеевич пожаловал В.А. Змеёва за выдающиеся заслуги в чин, так сказать, «полного» «думного дворянина», без добавления «генерал».

Очевидно, чин «думного генерала» появился благодаря обычной бюрократической привычке тех лет. В повседневной практике «думного дворянина», сокращая, называли просто «думный». Поэтому в приказной повседневности произошло сначала упрощение этого двойного чина «думный дворянин и генерал», вследствие его сокращения, до «думного генерала». А затем это новый чин был введен официально в иерархический перечень «думских чинов». Однако важно было другое: начиная с февраля 1678 г. впервые в состав думских чинов, в состав Боярской думы, т. е. в состав российского правительства, вводится профессиональный военный, генерал «регулярных полков» русского войска.

Сам по себе факт учреждения этого нового Дворцового чина, «думного генерала», и пожалование этого чина высшему офицеру «регулярной» части русского войска генералу Змеёву уже является свидетельством повышения роли армии в целом и ее «регулярных полков» в частности в структуре и системе государственного управления России в конце 70-х гг. XVII в.

Царь Федор Алексеевич

В справочной литературе утверждается, что в чин «думного генерала» одновременно со Змеёвым в 1678 г. был пожалован и генерал А.А. Шепелев189. Однако, согласно официальным документам, Шепелев был, как отмечалось выше, в конце 1678 г. был пожалован в «полные генералы»190. А.В. Малов со ссылкой на архивные документы утверждает, что в этом чине Шепелев впервые упоминается в сентябре 1682 г.191 Однако в Русском биографическом словаре 8 июня того же (1682) года Шепелев был уже пожалован в думные дворяне с оставлением в звании думного генерала, причем «было велено писать его прямо под окольничими, выше всех прочих думных дворян»192. Следовательно, в «думные генералы» он был пожалован до июня 1682 г. Но 12 января 1682 г., которым датировано «Соборное решение об отмене местничества», А.А Шепелев еще именуется «генералом»193. Следовательно, он был пожалован в «думные генералы» между 12 января и 8 июня 1682 г.

С. Медведев в своем «Созерцании кратком…» записал: «И в той же 18 день (сентября 1682 г.) в. ц. г. и в. кн. Иоанн Алексеевич, Петр Алексеевич ради обережения их государского здравия в своем царского величества походе указали быти в дворовых воеводах, боярину, князю Василью Васильевичу Голицыну, да с ним в товарыщах: боярину князю Михайлу Ивановичу Лыкову, думному дворянину Алексею Ивановичу Ржевскому да генералу думному Агею Алексеевичу Шепелеву»194.

В цитированном выше свидетельстве он именуется «думным генералом», а не «думным дворянином», хотя, согласно ранее приведенным сведениям, его должны были бы назвать «думным дворянином и думным генералом». Кроме того, в указанном выше перечислении Шепелев назван последним, после думного дворянина А.И. Ржевского. А в приведенном выше свидетельстве Русского биографического словаря отмечается, что его должны были «писать прямо под окольничими, выше всех думных дворян». Следовательно, Медведев должен был его записать после боярина князя М.И. Лыкова и перед думным дворянином А.И. Ржевским. Конечно, это можно объяснить тем, что А.И. Ржевский был лично близким к В.В. Голицыну человеком, поэтому в соответствующем приказе и была его фамилия поставлена раньше фамилии А.А. Шепелева.

Вообще, место этого нового дворцового чина – «думного генерала» – первоначально было неопределенным. Сначала этот чин в думской иерархии шел сразу же за чином «думного дворянина». Это подтверждается повышением в чине того Змеёва: 15 января 1680 г. из чина «думного генерала» он был пожалован в «думные дворяне»195. Затем, как отмечалось выше в Русском биографическом словаре, после пожалования Шепелева «в думные дворяне с оставлением в звании думного генерала, причем было велено писать его прямо под окольничими, выше всех прочих думных дворян». Во всяком случае, в своей челобитной марта 1684 г. Шепелев постоянно именует себя «думным генералом», не упоминая о том, что он еще и «думный дворянин». Это значит, что действительно к этому времени чин «думного генерала» в иерархии дворцовых чинов был уже выше чина обычного «думного дворянина».

Князь Василий Васильевич Голицын

Похоже, что к 1684 г. чин «думного генерала» был уже особым чином в Боярской думе и был отнесен к составу или группе «думных дворян». Точнее, это был, так сказать, «1-й думный дворянин». Во всяком случае, в иерархии Дворцовых (или думских) чинов «думный дворянин» был перенесен из места за «думными дворянами», на место за «окольничими». Это было несомненное свидетельство повышения роли данного единственного специального военного «думского чина» с 4-го на 3-е место в системе государственного управления.

Новая война с Турцией, теперь уже за Правобережную Украину, за ее главную крепость Чигирин, а фактически за Киев, началась, по существу, уже в 1672 г. В связи с этими обстоятельствами рейтарский полковник Змеёв был возвращен на свою прежнюю должность командира 1-го Московского рейтарского полка. Боевые действия, начавшиеся в январе 1674 г., не принесли успехов русской армии под командованием воеводы, боярина и князя Г.Г. Ромодановского, поэтому Царь Алексей Михайлович решил принять меры по усилению своих вооруженных сил на Украине. 4 сентября 1674 г. для похода на Украины было решено сформировать «Большой полк» (основной корпус) под командованием самого царя Алексея Михайловича и его заместителя, воеводы, боярина, князя Ю.А. Долгорукого, в состав которого были включены «московские регулярные полки» (расквартированные в Москве и ее окрестностях): рейтарские и Московские выборные полки солдатского строя196. Впрочем, сам царь намерен был выступить в поход лично лишь весной 1675 г., а боярину Ю.А. Долгорукому указал двинуться на юг уже по первому санному пути, т. е. в октябре – ноябре 1674 г. Этот корпус Долгорукого должен был весной 1675 г. отправиться к Курску для усиления армии воеводы Ромодановского. В качестве особой воинской части в октябре 1674 г. «в большой полк под начальством князя Юрия Алексеевича Долгорукова»197 был направлен 1-й Московский рейтарский полк генерала-полковника (к 19 декабря 1674 г.) В.А. Змеёва198. Однако, несмотря на то что Змеёв вместе с четырьмя другими рейтарскими полковниками 8 сентября 1674 г. был «на отпуске» у царя, т. е. на встрече царя с полковниками перед их отправлением в поход, Змеёв, однако, царским распоряжением был оставлен в Москве. Остальные же рейтарские полковники, которые были «на отпуске» у царя 8 сентября 1674 г., отправились в поход под предводительством боярина князя Ю.А. Долгорукова и остановились в Севске, готовые двинуться на помощь Г.Г. Ромодановскому в случае обострения военно-политической ситуации199.

Ситуация на Правобережной Украине обострилась к маю 1675 г. Обострение было вызвано провозглашением Петра Дорошенко самостоятельным ее гетманом и его заявлением о ее независимости от украинского гетмана и вступлением под покровительство Крымского хана и Турции. Это уже была прямая угроза Киеву. По царскому указу Белгородский полк начал готовиться к походу на Чигирин.

В контексте рассмотрения этого вопроса целесообразно обратить внимание на то, что в исторической литературе устоялось представление о двух Чигиринских походах – 1677 и 1678 гг. Однако, полагаю, что имеет смысл рассуждать о трех Чигиринских походах: 1-й Чигиринский поход 1676 г., 2-й Чигиринский поход 1677 г. и 3-й Чигиринский поход 1678 г. Такого рода корректировка обусловлена тем, что, как выше уже отмечено, свой первый поход на Чигирин воевода Белгородского полка боярин и князь Г.Г. Ромодановский предпринял в 1676 г., а готовится к нему он начал в конце декабря 1675 г. 22 декабря 1675 г. он обратился с большим посланием к царю Алексею Михайловичу, в котором просил войсковые подкрепления, для того чтобы предпринять этот поход, в необходимости которого он не сомневался ввиду турецко-татарской опасности не только для Чигирина, но и для Киева. В частности и в особенности Ромодановский настаивал на том, чтобы царь распорядился направить в его распоряжение, в Белгородский полк, рейтарский полк В.А. Змеёва200. Рейтарский полк Змеёва рассматривался всегда как особая, отдельная тактическая единица. Царь в своем ответе 30 декабря 1675 г. на письмо Г.Г. Ромодановского дал согласие.

Точные данные о пожаловании Змеёва в чин генерал-поручика отсутствуют. Источники свидетельствуют о том, что он со своим рейтарским полком был направлен из Москвы для усиления войск воеводы Белгородского полка боярина князя Г.Г. Ромодановского и находился в их составе под Чигирином к 9 сентября 1676 г.201 Ромодановский, «штаб» которого находился в Курске, был готов к походу под Чигирин 6 августа 1676 г., когда войсковые подкрепления из Москвы, в том числе рейтарский полк Змеёва, уже прибыли в Курск, т. е. к 6 августа202, и отправился к Днепру, под Чигирин, 11 августа203. Царская грамота, повелевавшая Ромодановскому идти к Днепру под Чигирин, была отправлена из Москвы 19 июля 1676 г. 204 и пришла в Курск 24 июля205. Все распоряжения царя Федора Алексеевича о направлении дополнительных войск к Ромодановскому, в том числе рейтарских полков, и для укрепления южных границ были отданы еще в начале мая 1676 г.206 В связи с этим был пожалован в бояре и назначен воеводой в Путивль князь В.В. Голицын, отправившийся туда с полками. В июне (до 27 июня) в Путивль прибыли и рейтарские полки207. Можно ли считать, что пожалование Змеёва в генерал-поручики произошло при активном содействии В.В. Голицына, который таким образом стремился приблизить к себе авторитетного военачальника, обладавшего профессиональными навыками в организации и командовании «регулярными полками», однако человека не родовитого, медленно продвигавшегося в чинах? Новому царю Федору Алексеевичу в это время было всего 14 лет. Его «ближний круг» в это время составляли члены семейства его матери, Милославские, прежде всего Иван Михайлович Милославский. Кроме того, на несовершеннолетнего царя в это время влияли его воспитатели Языков и Лихачев. Возвышение князя В.В. Голицына начинается несколько позднее. В это время В.В. Голицын еще не пользовался таким влиянием на молодого царя, как 4–5 лет спустя, чтобы успешно протежировать в продвижении в чинах кому-либо из своих любимцев или друзей. Сам Голицын лишь в мае или июне был пожалован из стольников в бояре. К тому же есть сведения о том, что уже в это время между Змеёвым и князем В.В. Голицыным сложились близкие дружеские отношения. Поэтому, скорее всего, пожалование В.А. Змеёва произошло по воле еще прежнего царя Алексея Михайловича, вскоре после его согласия на просьбы боярина князя Ромодановского, которое он дал 30 декабря 1675 г. Следовательно, само пожалование В.А. Змеёва в генерал-поручики состоялось приблизительно в январе 1676 г., поскольку в начале февраля Алексей Михайлович умер, а несовершеннолетний Федор Алексеевич в силу многих причин вряд ли мог принять такое решение. Сомнительно также, чтобы ближайшее же окружение молодого царя в первые месяцы после его воцарения было готово проявлять свои инициативы во внешней политике, равно как и заботиться о карьере Змеёва. Весной 1676 г. были приняты к исполнению решения, принятые еще царем Алексеем Михайловичем. Итак, пожалованный в январе 1676 г. в генерал-поручики В.А. Змеёв принял участие в 1-м походе боярина князя Г.Г. Ромодановского под Чигирин.

Подготовка к указанному назначению генерала Змеёва планировалась еще в конце 1676 г. Видимо, тогда и планировалось сформировать под его «воеводством» (командованием) Севский «походный» полк.

Самое первое упоминание о Севских и Комарицких драгунах в составе рейтарского полка В.А. Змеёва относятся к 1658 г., когда его полк уже нес службу в составе Белгородского полка Г.Г. Ромодановского208. Следующие сведения о службе генерала Змеёва в Севском полку относятся к октябрю 1676 г., когда по возвращении его из «чигиринского похода» под его командование кроме его рейтарского полка был передан Комарицкий солдатско-драгунский полк полковника Ю. Инглиса, точнее комарицкие драгуны, до этого числившиеся в полку Инглиса209.

Уже со времен Ивана III большие или малые татарские отряды и орды, почти ежегодно совершавшие набеги на русские земли, разоряя их и угоняя в рабство молодежь, проходили по территории будущей Орловщины, проложив многочисленные «татарские шляхи». Многие из них превратились в дороги, существующие и ныне. Ежегодно Московская Русь с населением приблизительно в 3–4 млн человек в результате разорительных татарских набегов теряла по нескольку тысяч своих молодых жителей и работников.

Для отражения и сдерживания крымско-татарского натиска было решено создавать «засечные» линии или «засечные черты». Они представляли собой систему небольших крепостей (острогов), завалов из рубленых деревьев, частоколов, вбивавшихся в дно рек в местах речных бродов и т. п. Большая засечная черта, опиравшаяся на Тулу, Каширу, Рязань, была завершена в 60–90-е гг. XVI в. Уже к 70-м гг. XVI в. появились крепости Козельск, Белев, Болхов. Пограничная засечная стража насчитывала во второй половине XVI в. 30–35 тыс. чел.