Чтение онлайн

— Насколько мне известно, ты виноват в его исчезновении. Почему тогда сам всё не исправишь? — убрав эмоции в сторону, спросил я.

— Для этого мне нужно стать сильнее, — пожал плечами Клирикрос. — Это тело хоть и удобное, но всего лишь тюрьма. Из-за болезни оно никуда не годится, стоит мне вселиться, как человек умрёт от избытка маны.

«То есть, будучи в бесплотном состоянии и деля сознание вместе с Ваней, он как симбионт питается накопленной в лёгких маной — от того и способен надолго оставаться в мире людей. Патология Ломоносова как ключик к чужому миру. Выходит, он и сам не знает, как материализоваться…»

— С чего такая откровенность?

— Я всё равно ничего не могу, — вздохнул бог и показал большим пальцем себе в грудь. — Воля этого человека слишком сильна. Мне проще сотрудничать с иномирцем. Ты ведь почти из нашего племени.

Я непонимающе поднял бровь.

— Не скромничай, — Клирикрос положил руки в карманы и осмотрел комнату так, будто видел её в первый раз. — В нашем мире есть только две стороны: свет и тьма. Остальные стихии — это часть задумки Всевышнего и даже мы, так называемые боги, ничего для него не значим. Ведь мы всего лишь бывшие люди, а он существовал задолго до нас.

— Хочешь сказать, что были и другие боги света и тьмы?

— Конечно были! Но это осталось историей, только вот ты, — он кивнул на меня, — сбой во всём этом. Не должно быть людей со ста процентилями в других стихиях. Что ты такое? Как так получилось, что ты обошёл наши законы, человек? Сто процентилей тени, выдающиеся способности огневика и барьерщика, некромант… И всё в одном человеке? Слабо верится, что ты простой иномирец.

— В детстве много орехов кушал — от того такой и умный.

— Юмор это хорошо, — Клирикрос отвернулся от меня и подошёл посмотреть в окно. — С такой лёгкостью рассуждаешь, как бы убил детей Обскуриана… Девятых, что омыли кровью весь земной шар… Я отдал всё и даже больше чем всё, чтобы только изгнать их. В курсе ли ты, что это я открыл для людей мир тени?

— Нет.

— Теперь ты знаешь, человек, — осанка и вообще всё внешнее в Ване с первого взгляда казались другими, сейчас он был похож на древнего мыслителя, на которого свалился груз прошлого. — Чтобы победить врага, который тебе не по зубам, ты должен понимать его как самого близкого друга. Тебе ли не знать, Аластор?

— Всё верно.

— Вот и я прикоснулся к тьме, чтобы понять Обскуриана. Бреши — это болезнь нашего мира, его подтачивает червь Ша’Руг в поисках выхода из тюрьмы для своего отца. Как яблоко он грызёт ткань мироздания и открывает дыры в другие миры. Туда, где человек никогда не был и не будет. В ответвления с другой логикой существования. Я думал, что изгоняю чудовище, но призвал полчища других, понимаешь, Аластор?

— Что ты ждёшь от меня, сочувствия? Разбирайся в своих грехах сам, а я предупреждаю: не лезь в мою жизнь.

— В праве ли ты угрожать богу?

— Любому кто угрожает моей семье. Всё что я и целое человечество сейчас делает — это исправляет твою ошибку. Может, ты не будешь мешать хотя бы в этом?

— Поэтому я и пришeл на помощь, и если ты не забыл: барьер в Громовце установил я, — Клирикрос повернулся ко мне и строго посмотрел как на какую-то вошь. — За тобой должок. Считай мы в расчёте, но ты не должен изгонять этого смертного.

«Извернулся, гад».

Мне не нравилось, что Клирикрос будет сутками в поместье, но договор есть договор, тем более с богом. Испытывать судьбу в этом плане мне не хотелось, поэтому я подумал, как бы мне использовать создавшуюся ситуацию себе на пользу.

— Хорошо, можешь остаться, но увижу возле Софи — можешь собирать шмотки.

Никто из нас не поверил друг другу, но этого и не нужно было. Ваня вернулся в сознание и ушёл к себе. Я какое-то время сидел в тишине и слушал мерный стук механических часов на стене, но вскоре решил подышать свежим воздухом. Чем дольше я находился в этом мире, тем больше у меня появлялось проблем.

— Привет, Егор, что делаешь? — поздоровался я с мальчуганом, бегавшим туда-сюда по расчищенной от снега дорожке.

— Доброго денёчка, барин! — обернулся ко мне тот и снял шапку-ушанку.

— Надень, — отмахнулся я от него и новый помощник камердинера тут же нахлобучил головной убор обратно и вытер кулаком ползущую на губы соплю.

— Тренируюсь, ваше благородие, хочу стать быстрее, — и снова пробежал взад-вперед.

Я наблюдал, как он быстро перебирает маленькими ногами и думал, что мальчишка больше играется, но вскоре заметил, как вокруг него заискрилось пространство и неожидано тело Егорки молнией промчалось аж до границы приусадебной территории.

Бедолага еле успел затормозить, а если точнее — тело, чертыхаясь, пронеслось по сугробам, но перед этим я увидел зигзаги.

«Успел уклонится от деревьев?»

Третий уровень Бытия дал рассмотреть эти манёвры подробнее. Для простого же человеческого глаза мальчишка был только что рядом со мной, а потом очутился вдалеке.

Я на теневом скольжении быстро доехал до него и увидел, что дело плохо: множественные переломы ребёр, рук и ног — приземлился наш бегун совсем неудачно.

— Лежи смирно, — приказал я ему и коснулся рукой похолодевшей щеки.

— Я поскользнулся, Артём Борисович, я могу ещё показать, — он порывался было встать от шока, но я шикнул на него и запустил процесс излечения, подталкивая внутренние резервы организма к исцелению.

Егорка поморщился, сжав зубы, что есть мочи, но не закричал. Слезы сами собой потекли из его глаз, а лицо покраснело. Я как мог убирал боль, но везде не поспеешь. Постепенно кости вставали как надо, а ткани заживали от разрывов.

— Ещё чуть-чуть потерпи, — подбодрил я сорванца и приказал не двигаться, когда всё закончил.

Нужно было минуты две полежать, прежде чем шевелить конечностями, маны я потратил немало, но здоровье ребёнка важнее.

— Спасибо, Артём-б-сович… — шмыгая носом, начал Егорка.

— Пустяки, а ты неплохо справился с виражом. Кто научил?

— Сам, — сглотнув, ответил пострадавший, при похвале его глаза загорелись. — Нашёл в вашей библиотеке книжку, ну и…

— А место силы?

— А я незаметно подле вас и фурыжил или нельзя было? — со страхом спросил он.

— Нет, но надо было рассказать.