Чтение онлайн

Так мы создали видимость хороших отношений. В последнее время Андроник Степанович наседал на среднего Барятинского, чтобы тот поторопился с реальным компроматом, а не мелочёвку ему нёс, иначе он отправит его на плаху.

— Потянул я за ниточки, один хороший человечек разговорился, не бесплатно конечно…

— Это потом, ты знаешь — я не жадный.

— В общем, Святейший Владыка Даниил у них не в почёте.

— Значит, противники действующего патриарха?

— Да, инквизиция им недовольна. Считает старик слишком мягок к еретикам, да и много заискивает перед молодым императором. Они хотели продавить через торг какие-то свои условия, но синод слишком рано прогнулся.

«Хотят преференций в обмен на лояльность, хм».

При старом императоре им бы просто по шапке за одни только мысли об этом надавали, но нынче трон шаток и Павлу VII приходилось отыскивать рычаги давления на все фракции. Пока он не проявит себя как уверенный правитель, никто не будет его воспринимать всерьёз. От того и вся эта напряжёнка с «Северной»: кому-то она как кость в горле, а кто-то мог быстро взлететь по карьерной лестнице.

«Например, я».

Андроник Степанович Ракитин, потомственный инквизитор в третьем поколении, где традиции следования канонам заложены ещё его прапрадедом, тогдашним патриархом Российской империи.

Тот период в истории церкви ознаменовался самыми большими гонениями, в том числе и на нелегальных теневиков. После предка нашего Андроника в синоде наступила оттепель и все старые правила отменили во избежание напряжённости среди паствы. Жители вздохнули с облегчением.

Тогда семейка Ракитина решила возглавить теневиков сами и отказались от церковного сана в пользу инквизиции. С тех пор они и были включены в эту систему. Андроник же являлся первым из Ракитиных за восемьдесят лет, кто пока что не прошёл обряд Забвения. Звание преподобного комиссара позволяло ему номинально носить пару процентилей тени, а вот остальные девяносто составляли барьерную магию.

«Зачем так много?»

Промежуточный чин церковного чиновника не давал большой власти ни в инквизиции, ни в синоде.

«Пытается усидеть на двух стульях?»

Нынешний глава инквизиции относительно молод и будет у руля ещe долго. Потому Андроник и примостился с краешку. Клан у него влиятельный, пусть и не богатый. Убивать такого, значит навлечь на себя неприятности, но проблему нужно было решать.

— Хорошо, молодец, — похвалил я его.

— Так что будем делать, Артём Борисович?

— А? — я непонимающе поднял голову на него.

— Ну брата же вашего… в смысле надо уже решение принять.

— Разберусь, — отмахнулся я от него. — Двадцать процентов с зелий мои, можешь взять подъёмные, мне нравится идея с «Империей зелий».

— Что правда? — обрадовано встрепенулся алхимик.

— Да, только с условием — найди себе ассистента. Можешь Ицхака взять, заодно натаскаешь его по торговле.

— Хорошая идея…

Дослушивать я не стал, ибо и так много времени потратил на взбалмошного рыжего иллюзиониста. На дворе уже хозяйничала лунная ночь, так что я переоделся и решил прогуляться в одиночку. Да не просто, а по теневому миру, не забыв на себя нацепить все медальки святого Георгия, что имелись в закромах.

«А вот и наши друзья», — отметил я про себя, видя дежурных шпионов Андроника.

Надо сказать, сильные маги-теневики. Процентилей восемьдесят точно, но для меня это мелочи. Чтобы совсем уж не раскрывать себя, эта парочка скрывалась на пятом слое, с ленцой отстреливаясь от местных монстров. Запаса дыхания, благодаря элитным медалям, у них хватало надолго, не то что у меня.

Я двигался в этой стихии как акула, сразу по девятому слою. Магические определители-артефакты шпионов не могли меня засечь на такой глубине, поэтому для инквизиторов стало неожиданностью, когда я выскочил сзади и насадил обоих на теневое копьё-атлант. Его я создал на свои кровные, благодаря скупке ингредиентов. Вот решил опробовать.

Не люблю издеваться над противником, потому покончил с делом быстро. Атлант предотвратил бегство шпионов на другие слои, а разряд святой магии моментально разорвал их на части.

Пока тела не сожрала местная фауна, я нагнулся и срезал с камзолов целую гроздь маленьких квадратиков — прототипов медалей. Не стоило разбазаривать такое добро, люди старались: искали Бреши, трудились над артефактами.

Андроник Степанович Ракитин проснулся в здании инквизиции по какому-то странному интуитивному позыву. Всё его нутро кричало об опасности, несмотря на то, что он сейчас находился в самом защищённом месте этого региона.

Вытерев вспотевший лоб, он машинально пробежался глазами по комнате и понял, что ему приснился кошмар. Облегчённо выдохнув, потомок патриарха, не глядя, потянулся к кувшину с водой и охладился.

В последнее время дела шли отлично. Он напал на след Барятинского, а скоро и вовсе прижмёт баронского сынка к ногтю. Ракитину позарез нужны громкие дела, особенно сейчас, когда его карьера набирала обороты!

Напившись, преподобный комиссар поставил кувшин обратно, но ощутил рукой какую-то липкую влагу.

«Что там?»

Вспыхнула спичка и масляная лампа подсветила на тумбочке у изголовья странный кусок тряпки. Андроник его здесь не оставлял… Внезапно его спина похолодела от догадки, окрас ткани показался знакомым. Инквизитор заозирался, но в комнате было пусто.

Сглотнув, он развернул находку и обнаружил аккуратно сложенные квадратики артефактных медалей. Окраплённые кровью они предупреждающе поблёскивали в темноте.

— «После странного стечения обстоятельств из Вологды в срочном порядке отъехал обратно в столицу преподобный комиссар Андроник Степанович Ракитин. Проверка Вологодского уезда не выявила никаких нарушений. Его Преосвященство продолжит свою работу в губернии…», — Ломоносов посмотрел поверх газеты на меня и спросил. — Твоих рук дело? Что ты там натворил?

Я неопределённо пожал плечами.

— Видимо, Вологда хорошо себя зарекомендовала. Долой ересь, — и патриотично махнув кулаком, взял из плетёной корзины свежее яблоко.

— Ага, так тебе и поверю, — снова спрятался за прессой Иван и продолжил изучать восхваления мудрому епископату, Серапион прямо-таки купался во внимании.

Я же в свете последних событий велел брату больше не приходить. Его норматив Брешей был закрыт в первую неделю сычовцами. В усадьбе ему теперь не место. Тем не менее, Александр отказался уезжать в Москву и решил дождаться сборов на «Северную» здесь.

В Бастион он боялся возвращаться из-за мести ликвидаторов за своего сородича. Ни от кого не укрылось от внимания пропажа соратника после ссоры с видным аристократом. Слухи быстро поползли по городу-крепости.