Чтение онлайн

— Добро, — усмехнувшись, граф дружески ударил в плечо напарника, тот тоже не остался в накладе и ответил, ну а Рустам что, терпеть будет?

Так они и дубасили друг друга с улыбками, уже начиная чувствовать боль в плечах. Останавливаться первым никто не хотел.

— Что вы делаете? — грозно прикрикнул старый чистильщик в комбинезоне и с гигантским острым серпом. — Сессия окончена, пошли прочь, мелюзга.

— Что за тон, смерд? — сразу же вскипел Глеб. — Одно моё слово и лишишься работы.

— Ха-ха-ха, да без проблем, — оскалился чистильщик, намётанным движением закидывая в рот помятую папиросу. — Думаешь, я рад копаться во всём этом дерьме, свежевать, чистить кожу и убирать кал?

Скаржинский-младший немного опешил и посмотрел на друга, который, кажется, наслаждался неловкой ситуацией и еле сдерживал смех.

— Так зачем ты тратишь свою дурацкую жизнь на такую работу?

— Дочка у меня больная, — поджигая кончик папиросы, бросил чистильщик. — Сюда брали без проволочек, вот и остался. А сейчас с опытом куда хошь с руками и ногами примут, так-то барин.

Глеб пристыжено замолчал и спрятал руки в карманы.

— А вы зайдите к нам на днях, — подал, наконец, голос Рустам. — Мой отец некромант, вмиг вылечит кого хочешь.

— Из вас двоих ты что ль Барятинский? — нахмурившись, уточнил работник.

— Да, — с вопросительной интонацией ответил парень, не понимая перемены настроения чистильщика.

— Нет, спасибо, как-нибудь сам, — Рустам заметил, как тот погладил крест запазухой и отвернулся, возвращаясь к своим обязанностям.

— Вы что-то имеете против моего отца? — сжав кулаки, спросил наследник Барятинских.

— Идём, это придурок какой-то, не обращай внимания, — Глеб потащил друга к выходу, но эта ситуация задела Рустама, не впервой люди его сторонились. — Лучше давай к Рюминым сейчас, у них такой стейк подают, пальчики оближешь, а Елена, не ну ты видел её формы? Сколько лет, а хороша меры нет.

Этот дурак был чуть ли не влюблён в баронессу Рюмину, что годилась ему в матери и оказывал женщине невинные знаки внимания. Оба подыгрывали друг другу в шутку, но Елена всегда держала марку мудрой женщины и выступала в роли свахи для ветренного графа. На её приёмах всегда можно было встретить первых красавиц Вологды.

В раздевалке Рустам сбросил с себя забрызганное кровью казённое снаряжение и отдал его подбежавшему герольду-мальчишке. Холодная вода из бочки сразу же освежила лицо.

— Что Барятинский, вдоволь напился кровушки? — насмешливо произнёс голос в дверях. — Весь в отца, яблоко от яблони недалеко упало.

Внутрь вошли четыре аристократа, явно следующие на очереди в тренировочную резервацию. Они расстёгивали рукава и ослабляли воротники, чтобы снять дорогие камзолы. Тот, что говорил, был длинный как колонча и худой. Вместо меча у него было витиеватое копьё-артефакт, которое он прислонил к стенке и вальяжно спустился на скамью. У остальных его спутников были топоры.

— Князь Белинский, — сквозь полотенце ответил Рустам. — Какая честь…

— Какая честь? — подхватил Скаржинский, посмотрев на друга, и оба покачали головами.

— Никакой чести.

— Очень смешно, — желчно протянул аристократ, — Особенно когда это говорит сын убийцы-безбожника. Можете всем заткнуть рты, но народ всё помнит…

— Уаггх, — громко зевнул Скаржинский, прервав тираду Белинского, — стемнеет раньше, чем ты договоришь. Придумай, что-нибудь новенькое, а?

— Хотите драки? — в лоб спросил Рустам, отбрасывая в руки герольда полотенца.

— Ммм, господа у нас тут законом запрещено кровопролитие, — тут же затараторил прыщавый мальчишка, — и холодное оружие тоже нельзя, — добавил он быстро, кивая на копьё за спиной Белинского.

— А мы так, по старинке, — закатывая рукава и плюя на руки, прошипел князь, его свита последовала примеру и отложила в сторону топоры, трое юношей выглядели грозно, явно не пропускали силовые тренировки.

— Это всё неправильно, это неправильно… — пробубнел мальчишка и выбежал из раздевалки, чтобы доложить старшим.

— Ну Барятинский, я тебя предупреждал не соваться сюда.

— Отец, куда мы идём? — раздался позади юношеский голос, сломавшийся совсем недавно.

Рустаму вчера стукнуло пятнадцать, возраст совершеннолетия.

— Увидишь, сынок.

По росту он уже догнал меня и был хорошо сложен, совсем как молодой воин, но вот в магии его сестра Любава поспособней будет. Это не мешало мне гордиться им и воспитывать должным образом. Как и все отцы, я не видел в нём недостатков.

Мы выехали из Вологды ещё рано утром и теперь, в этот осенний пасмурный денёк, пробирались через туманную чащобу по узкой тропинке: я впереди, а он следом. Только мы вдвоём. Навряд ли найдётся какой сумасшедший, кто рискнёт на нас напасть, а монстров здесь местные давно не видали.

— Я хочу, чтобы ты извлёк из этой поездки урок.

— Какой урок, надо кому-то надрать зад? Только скажи, бать, я всё мигом сделаю, — Рустам подбадривающе хлопнул по шее своего скакуна и откинулся обратно в седле.

Не обращая внимания на его последние слова, я выкатил реплику в духе древнего мудреца, но по-другому эти слова не донесёшь в горячую голову.

— Каждый твой поступок будет отражаться на репутации семьи. Это не то же самое, что жить одному или быть простым воином. Да, я знаю, ты любишь всё решать напрямую через мордобой, но в будущем от тебя потребуется гибкость. Умение махать мечом не главное в жизни.

— Если ты про Белинского, то он сам спровоцировал драку, — оправдываясь, запротестовал сын. — Этот гад не в первый раз поносит твою честь. Да если бы не ты, мы бы никогда не закрыли «Северную»!

— Вот как, значит. Ты избил его за моё доброе имя?

— Мне неприятно, что тебя называют убийцей, ты этого не заслужил.

— Всем не угодишь и в каком-то роде они правы.

— Не говори так! Ты обменял жизни клириков на нашу свободу, это было лучшим решением. Я им всем позакрываю рты, — сжав кулаки, гневно проговорил Рустам. — Ты их спаситель, как они смеют… И почему ты сам не расскажешь правду?

— А она кому-то нужна?

— Она мне нужна.

— Но я действительно убил тех людей. Это был мой выбор, почти пришли.