Перья, которые кровоточат
Шрифт:
–И тут я подумал, что смогу привлечь тебя своим обширным словарным запасом.
Я задерживаю дыхание и сглатываю.
–Дорран...
– Я кладу руки ему на грудь. –Просто...
– Я вздыхаю. –Кого ты здесь собираешься убить?
–Не твою мать или дядю, это точно, - размышляет он.
Я стискиваю зубы и сжимаю в кулаке его рубашку.
–Не связывайся со мной, черт возьми.
– Я слегка толкаю его. –Расскажи мне.
–Ризвана Хафиз, Томас Этос и Андрес Салазар, - говорит он. –Однако мы уже разобрались с Андресом, так что у нас остались только двое других мужчин.
До этого момента я только представляла, что Дорран выполняет свою работу, но теперь – в этот самый момент – дерьмо стало слишком реальным, и хотя я беспокоюсь о его безопасности, я не могу не восхищаться тем, что он делает. Он в рабочем режиме, и я настолько заинтригована одной лишь мыслью о том, что он будет здесь, чтобы покончить с реальными жизнями. Но это не так.
Иисус, возьми руль.
–Ты их знаешь?
– Спрашивает Дорран.
Я моргаю, глядя на него.
–А?
Он поджимает губы, как будто пытается сдержать улыбку.
–Убиваемых – ты знаешь их, Сигнетт?
Я хмурю брови.
–Ммм, не совсем. У меня были с ними очень краткие вводные беседы, но нет, я мало что о них знаю. Однако они гораздо более богаты, чем некоторые другие представители здешней элиты.
Дорран усмехается.
–Имеет смысл. Эти придурки переправляют женщин богатым клиентам по всему миру. Они, блядь, купаются в деньгах.
– Он потирает рукой челюсть. –Они были готовы отправить еще одну группу женщин за пределы границ США, но хорошо, что Валид и его команда взломали координаты местоположения, прежде чем это...
–Подожди, - обрываю я его, и мои глаза расширяются от удивления. –Какое, черт возьми, отношение ко всему этому имеет Валид?
–Он наш клиент, - говорит мне Дорран. –Он тот, кто заказал убийства.
Я открываю рот, но ничего не произношу.
Нужно усвоить много информации. Эти обеспеченные люди торгуют женщинами, и Валид хочет их смерти.
Может быть, я и не святой человек, но не думаю, что когда-либо хотела набить свои карманы, разрушая жизни других людей.
Лишение женщин их власти и независимости – просто для того, чтобы играть с ними и обращаться с ними как с объектами – это окончательный билет, сделанный своими руками, в самые глубокие камеры ада. И я так рада, что Дорран и его команда присутствуют здесь сегодня вечером ради смерти Андреса, Томаса и Ризваны.
–Ты, кажется, удивлена, - замечает Дорран.
–Я...
– Я качаю головой. –Это просто так...
–Невероятно?
–Напряженно, - говорю я. –И Валид на самом деле хороший парень в этой ситуации? Но он... он трахает мою маму.
–Я знаю.
–Ты знаешь?
Дорран смеется.
–Я почти уверен, что все в Риверсайде знают, Сигнетт.
Я фыркаю.
–Туше.
– Затем я вспоминаю свой разговор с Валидом, состоявшийся сегодня вечером. –Мы говорили ранее – он и я, - сообщаю я Доррану. –И, я не знаю, он казался обеспокоенным, увидев шрам на моем лице. Типа, действительно обеспокоенный.
Дорран напрягается, и его поведение меняется.
–Он прикасался к тебе?
– спрашивает он с кипящим гневом в голосе.
–Нет.
– Я закатываю глаза. –Но он хотел. Однако Мейв остановил его.
–Я бы сделал гораздо больше этого, - выдавливает он сквозь зубы.
Я хихикаю.
–Я знаю.
– Я прикусываю нижнюю губу, когда зацепляю пальцем пояс его брюк, затем притягиваю его ближе. –Скажи мне, что ты принял меры предосторожности и был осторожен, придя сюда сегодня вечером, - шепчу я ему в губы, хотя его опьяняющее тепло мешает мне мыслить здраво.
Он проводит пальцем по левой бретельке моего платья и спускает ее с моего плеча, его гнев теперь забыт. Затем он отодвигает ткань от моей левой груди и до боли сжимает мой сосок, заставляя меня вскрикнуть.
–Тебе станет легче, если я скажу ”да”? – он шепчет в ответ, но с легкой ухмылкой.
–Да.
– Я закрываю глаза и вдыхаю каждый его выдох. –Черт возьми, скажи мне.
Он наклоняется и берет мой сосок в рот, посасывает его, затем грубо дергает зубами, прежде чем снова приблизить свое лицо к моему.
–Соло позаботился об этом, - говорит он, затем прижимается своей твердой длиной к моему животу. –Черт возьми, Маленький Лебедь, ты сводишь меня с ума.
Я улыбаюсь и открываю глаза.
–И мы еще даже ничего не сделали, - говорю я.
–О, но я собираюсь это сделать, потому что, черт возьми, если я позволю тебе уйти, не отдав свою прелестную киску под мое командование.
– С ухмылкой он встает передо мной на колени, шире раздвигает мои ноги и перекидывает мою правую ногу себе на плечо. –Никаких барьеров, помнишь?
– вспоминает он мое требование во время нашей предыдущей встречи.
–Никаких барьеров, - признаю я. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю, как он поднимает мое платье через V-образный вырез, и когда он стонет, увидев серебристый атлас моего нижнего белья, я двигаю бедрами вперед, молча прося его избавить меня от моих гребаных страданий.
Меня не волнует, если кто-то зайдет к нам прямо сейчас. Я прошла точку возврата с этим человеком. Я одурманена им; возвышена самой его сущностью.
–Подержи это для меня, - приказывает Дорран, имея в виду приподнятый вырез на моем платье.
Я делаю, как мне сказали, затем задерживаю дыхание, когда он небрежно отодвигает мое нижнее белье в сторону, раздвигает губки моей киски и наклоняется, чтобы поцеловать мой клитор.
–Дорран...
– Я стону и свободной рукой запускаю пальцы в его завитки.
Он хватает меня за задницу и подтягивает бедра вперед, затем берет мой клитор в рот, прежде чем прикусить его зубами.
Я выгибаю спину от восхитительного давления и от тупой, пульсирующей боли в ребрах из-за все еще заживающих синяков, затем сильнее сжимаю его волосы, когда он попеременно лижет и сосет мой холмик.
–Не своди с меня глаз, Маленький Лебедь, - говорит он, встречаясь со мной взглядом. –Я хочу, чтобы ты смотрела, как я трахаю тебя своим языком.
– Его теплое дыхание касается моей ноющей киски, заставляя мои ноги немного дрожать.