Чтение онлайн

Мои ноги прижимаются к плюшевому черному ковру, когда я подхожу к своей кровати и беру телефон с прикроватной тумбочки. Сейчас 11:35 вечера, а я до сих пор ничего от него не слышала. Ворота поместья закроются менее чем через 20 минут, и я знаю, что, вероятно, не должна, но я действительно надеялась, что он появится, просто чтобы я могла увидеть его снова.

Это было счастливое совпадение, что я забыла захватить свою карточку утром, уходя, и, думаю, в некотором смысле, я должна поблагодарить Гэвина за то, что он предложил гараж Доррана для ремонта моей машины.

Говоря о Гэвине...

Он отправлял мне десятки сообщений в течение дня, спрашивая, все ли у меня в порядке. Я ответила ему сообщением «Со мной все в порядке; я дома», как только добралась до особняка, но он все еще не успокоился. Неудивительно, что Доррану он не нравится, и очень мило, что тот не позволил Варше встретиться с Гэвином сегодня.

Приятно было провести время с Алексом и Варшей. Мы поговорили о случайных сплетнях, гуляющих по Риверсайду, уличных новостях и странных тенденциях моды. Это было совершенно обыденно, но при этом ни на секунду не казалось пустым или надуманным.

Одна вещь, которую я заметила, находясь сегодня в «Finesse», - это чувство «семьи», которое разделяют Дорран и его друзья. Эта концепция настолько чужда мне, что она должна быть болезненно смешной, и все же я не могла не позавидовать той непринужденности, с которой они четверо общаются друг с другом. Их связь может быть физически невидимой, но она была прямо здесь, в воздухе вокруг них.

Я собираюсь направиться к балкону, но останавливаюсь, когда слышу, как открывается входная дверь, а затем закрывается через несколько секунд. Отрывистые шаги поднимаются по лестнице и достигают коридора, и я жду, затаив дыхание, не зайдет ли она спросить, почему меня сегодня не было в штаб-квартире.

Но я знаю, даже когда пытаюсь придумать в голове правдоподобные оправдания, что она не постучит в мою дверь; что она не захочет знать, почему я не появилась сегодня на работе, и это потому, что ей просто все равно. Могу поспорить на все, что у меня есть, что она, должно быть, даже не заметила моего отсутствия в течение дня. Она просто такая невежественная, такая жестокая.

В «Lure» у меня есть собственный офис и команда по работе с социальными сетями. Я отправила им сообщение, чтобы они заменили меня сегодня, и они согласились без вопросов. Итак, пока они работали, я проспала весь день, пытаясь скоротать время, пока не появился Дорран, чтобы забрать деньги, которые я ему задолжала.

Запах дождя ударяет мне в нос за несколько секунд до того, как на улице начинает моросить.

Мамины шаги начинают затихать, и становится ясно, что она уже поднимается на свой этаж. Не знаю почему, но я усмехаюсь и качаю головой.

Она приходит ко мне только тогда, когда хочет использовать меня в качестве своей личной боксерской груши. В противном случае, она либо всегда командует своими сотрудниками в штаб-квартире «Lure», либо трахается со случайными мужчинами из элиты в своей постели в неподходящее время.

Я крепче сжимаю телефон и обнимаю себя, когда очередной порыв ледяного ветра проносится мимо меня. Я оглядываю свою комнату – на серые стены, белую мебель и мягкий свет – и пытаюсь не позволить кричащей тишине оглушить меня.

Поместье занимает два этажа, начиная с фойе, столовой и гостиной внизу, моей спальни и личной библиотеки на первом этаже и заканчивая кабинетом и спальней мамы на втором этаже.

Несмотря на то, насколько экстравагантно это выглядит снаружи, внутри поместье кажется таким же одиноким и пугающим. Мне снились кошмары о том, как меня втягивают в стены огромных коридоров, как его длинные, неумолимые когти разрывают меня на куски, когда мое тело разваливается на части и обнажается перед демонами, которые скрываются в них.

Я выхожу на балкон, кладу руки на слегка влажные перила и смотрю на огромный сад передо мной.

Это, конечно, чрезмерно, но я все равно благодарна за его присутствие, потому что оно дает мне возможность потеряться. Мне кажется, что высокие, сделанные из травы статуэтки, которые окружают это пространство, хранят больше секретов, чем я хотела бы перечислить, и каждый раз, когда я прогуливаюсь по садам, я испытываю чувство освобождения, которое испытываю, только проезжая по улицам Риверсайда.

Дождь теперь начинает лить быстрее. Крупные капли падают на землю, а некоторые даже касаются моего лица, когда ветер дует ими в мою сторону.

Я бросаю взгляд на ворота. Я не могу видеть их полностью из-за направления, в котором находится мой балкон, но я все еще могу разглядеть 8 охранников, которые стоят перед ним, все они одеты в черные пончо с капюшонами.

Это команда ночной смены - гораздо более смертоносная, чем охранники, которые дежурят на воротах днем.

Остальные охранники утренней смены – команда Мейва– вместе с личным телохранителем мамы, Стивеном, выходят из поместья и направляются к воротам.

Им пора возвращаться домой.

Процедура довольно проста: охранники находятся как внутри поместья, так и у его ворот, вплоть до 11:30 вечера, а затем заходит ночная смена, и они управляют только въездными воротами. В конце концов, они обучены совсем не так, как Мейв и его команда. Они безжалостны и неумолимы и, вероятно, могут убить с закрытыми глазами.

Раздается тихий, знакомый стук в мою дверь.

Я улыбаюсь, поворачиваюсь к нему и подхожу, прежде чем открыть дверь.

Мейв стоит с другой стороны, и когда он видит меня, он улыбается, один раз оглядывает коридор, затем наклоняется и запечатлевает долгий поцелуй у меня на лбу.

У нас был секс однажды – в прошлом году. Это было после одной из маминых заманчивых вечеринок. Я была пьяна; я была расстроена. Она унизила меня перед своими подружками, сделав язвительные замечания по поводу отсутствия у меня трудовой этики. Мейв сопровождал меня из клуба, в лимузине, всю дорогу до поместья и до моей спальни. Я плакала, и все, чего я хотела, это потеряться в ком-нибудь, а он просто был...там.

Но, Боже, был ли он хорошим. Он был грубым, брутальным, почти болезненным, и это именно то, что мне было нужно.

Однако, в конце концов, мы согласились, что каким бы хорошим ни был этот опыт, продолжение на том пути приведет только к его увольнению, и я, хоть убей, не могла его потерять. Он был своего рода моей константой; моим «Я всегда буду рядом с тобой» в мире, полном эгоцентрической враждебности.

Иногда, когда мы гуляем одни или когда он собирается отправиться домой на ночь, он целует меня до потери пульса, но это все, на что мы способны. Ради нас обоих, конечно.

Когда я вернулась в поместье ранее, он был более чем расстроен из-за того, что я уехала, не поставив его в известность. Я знаю, что его смена начинается в 9 утра, поэтому я намеренно улизнула за час до этого.