Чтение онлайн

Раздается раскат грома, и секунду спустя снова льет дождь.

Я сжимаю ручку так сильно, как только могу, учитывая, как мало места у меня для того, чтобы двигать головой.

Дорран вдавливает ручку глубоко – в заднюю часть моего горла – и я давлюсь. Он вытаскивает ее, а затем снова вдавливает.

–Вот именно, соси это. Соси так, как ты бы соскучилась по моему члену. Прими это все и покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Я стону, и он подходит ближе ко мне.

–Ты станешь моим концом, - говорит он мне, затем изучает мое лицо. –И я обещаю тебе, если ты победишь меня, я заберу тебя с собой в ад.

Моя киска болит; мои соски твердеют. То, что говорит этот мужчина, доводит меня до грани безумия.

Он снова сжимает пальцы на моем горле, а затем почти засовывает ручку в самый уголок моего рта.

Мои глаза расширяются, когда я пытаюсь вдохнуть, но вместо этого меня тошнит. Моя голова прижимается к колонне, когда поднимается тошнота, но Дорран не останавливается. Он продолжает засовывать рукоятку выкидного ножа мне в рот и вынимать из него – все быстрее и быстрее. Теперь по моему подбородку стекает слюна, и несколько слезинок скатываются по вискам.

Внезапно он вытаскивает ручку у меня изо рта, отпускает мое горло и делает один шаг назад. Затем он наблюдает за мной – медленно, хитро – и наклоняет голову набок.

–Сними свои шорты.

Я сглатываю, и это причиняет боль.

–Почему?
– Спрашиваю я. Мой голос звучит надломленно для моих ушей.

–Ты ходила к Гэвину после того, как ушла из «Finesse»?
– спрашивает он. Он спросил меня ранее, буду ли я, и я сказала ему, что не буду. Я имела в виду это.

–Нет, - говорю я.

–Ты хочешь его?
– Его глаза немного сужаются после того, как он задает этот вопрос.

Я усмехаюсь.

–Ты спрашиваешь меня об этом, потому что тебе не все равно, или потому что тебе просто любопытно?

Он выпрямляет голову.

–Ни то, ни другое.

Я провожу тыльной стороной ладони по своему заплеванному подбородку.

–Тогда зачем вообще спрашивать?

–Потому что, Маленький Лебедь...
– Он наклоняется и опирается обоими предплечьями на колонну над моей головой. –Я ни с кем не делюсь своим дерьмом, и меньше всего с такими подонками, как он.

В этом одном предложении так много всего, что нужно обдумать, что я улучаю момент и позволяю прокрутить это в своей голове во второй раз.

Дождь усиливается, и когда порывы ветра дуют мимо нас, я чувствую запах пота, одеколона и земли на Дорране.

–Значит, тебе не все равно, - говорю я. –Лжец.

Он колеблется.

–Скорее, я не определился с этим.
– Он издает что-то вроде мягкого хмыканья. –Да, давай пока остановимся на нерешительности.

–Прекрасно, - заявляю я.

–Прекрасно, - повторяет он.

Мы смотрим друг на друга долгую секунду или две, а затем я нарушаю тишину, прищелкивая языком.

–Ты назвал меня дерьмом, - съязвила я.

Его губы приподнимаются.

–Неужели я?

–Угу.

–Ну, я не извиняюсь за это.

Я поднимаю левую ногу и мягко подталкиваю его член коленом.

Его глаза темнеют до цвета расплавленного сапфира, и он покачивает бедрами напротив моей ноги, заставляя меня усмехнуться.

–Ты сказал, что я твоя, - говорю я ему. –Но ты меня едва знаешь.

–Ты стала моей в ту секунду, когда наши глаза встретились, - говорит он. –Но если ты хочешь этого мудака вместо меня, тогда я должен знать сейчас, потому что, если я застану тебя с ним после того, как ты скажешь мне обратное, добром это не закончится.
– Он ухмыляется, и пронзительный холодок пробегает по моему и без того холодному позвоночнику. –И для тебя, и для него.

Я бегло пробегаю глазами по его фигуре, затем встречаюсь с ним взглядом.

–Ну, у Гэвина есть член, который совершенно сводит меня с ума от желания...
– Я размышляю, затем провожу тыльной стороной пальцев по его гладкой челюсти. –Но он и вполовину не делает меня такой влажной, как ты, так что, я думаю, у тебя есть свой ответ.

Он смеется, и звук настолько насыщенный, что вызывает улыбку на моем лице.

Он замечает это и опускает руки, прежде чем запустить пальцы в мои волосы. Затем он грубо дергает за них и грубо прижимается своими губами к моим, и, Боже, это так хорошо, когда он прижимается ко мне.

Я сжимаю его жилет в кулаке и притягиваю ближе, открываясь для него. На вкус он немного затхлый – как смесь кофе и сигарет, – но он идеален; мне он подходит просто отлично.

Его слегка потрескавшиеся губы скользят по моим, и он проводит кончиком языка по моим зубам, что заставляет меня усмехнуться.

Наши рты смыкаются вокруг губ друг друга, и он посасывает мою нижнюю губу, прежде чем сильно прикусить ее.

Я стону и притягиваю его ближе, и когда его ароматное дыхание овевает мою правую щеку, когда он выдыхает, я обхватываю его шею по бокам и провожу языком по его.

Его хватка на моих волосах усиливается, и он прижимается своим пахом к моему животу, в то время как наши губы продолжают двигаться беззастенчиво, отчаянно.

Целоваться с Дорраном - все равно что гулять по морю. Неизбежный страх утонуть сопряжен с неистовой надеждой на то, что поток поглотит тебя целиком. Это чувство настолько противоречиво, что, естественно, невозможно не пристраститься к нему.

И Господи, неужели я пристрастилась к этому.

Он прерывает поцелуй, и каждая частичка меня ноет от того небольшого расстояния, которое это создает между нами. Затем он ослабляет хватку на моих волосах и убирает руки, и острые уколы, которые проходят через мою кожу головы при этом, заставляют меня немного вздрогнуть.

Я опускаю руки по швам и пытаюсь прогнать туман из моей кружащейся головы, и именно тогда я понимаю, что мы оба тяжело дышим.

Я понятия не имею, что это вообще за штука между нами, но что я знаю, так это то, что она живая; что она дышит.

И это так же реально, как сердце, которое сейчас бешено бьется в моей груди.

Боже, я так облажалась.

Дорран окидывает меня беглым взглядом, затем склоняет голову набок.

–Ты такая чертовски лёгкая, Маленький Лебедь, - говорит он. –Даже непроглядная тьма не в состоянии скрыть твою свирепую красоту.
– Он подходит ближе и начинает водить кончиком своего выкидного ножа от моего плеча до самой руки, а затем снова вверх. –Просто посмотри на себя, - шипит он, затем встречается со мной взглядом. –Блядь, посмотри на себя. Такая жестокая...
– Он наклоняется и приоткрытым ртом целует меня в местечко под моим левым ухом. –Такая жестокая, - повторяет он. –Вот так крадёшь мое дыхание; заставляешь меня усомниться в моей гребаной морали.
– Он посасывает кожу, которую целовал, и мои глаза закрываются.