Чтение онлайн

Дорран снова приближает свое лицо к моей шее сбоку, а затем глубоко вдыхает.

–Ты пахнешь так чертовски запретно, - шепчет он мне на ухо, и я слышу улыбку в его голосе, когда он добавляет: – и... как апельсины. Ты пахнешь гребаными апельсинами.

Я хихикаю и вскрикиваю, когда одна из моих рук соскальзывает, заставляя меня немного потерять равновесие.

Дорран быстро обхватывает меня свободной рукой за талию и прижимает наши тела друг к другу, и когда наши глаза встречаются, он наклоняет свой складной нож таким образом, что мой оргазм практически выплескивается из меня.

Пальцы ног у меня подгибаются; в груди становится жарко. Мои бедра движутся вверх; живот сжимается.

Я открываю рот, чтобы застонать, но он накрывает его своим. Я поднимаю руки, сжимаю его завитки между пальцами и трахаю его в рот, пока он продолжает помогать мне пережить мой почти ослепляющий оргазм.

Я как будто вибрирую, как будто каждый дюйм меня охвачен пламенем. Мое освобождение затуманивает мой мозг, а затем так же быстро очищает его. Я слегка обмякаю в объятиях Доррана, и когда мы прерываем поцелуй, он медленно вытаскивает из меня свой складной нож и заносит его между нами. Не сводя с меня глаз, он берет ручку в рот и сосет, а я остаюсь неподвижной, потому что трахни меня, это самое эротичное зрелище, которое я когда–либо видела.

Его темные ресницы трепещут, когда он издает тихий стон, затем вытаскивает ручку, прежде чем предложить ее мне.

Я приоткрываю губы и посасываю его один раз, но затем он забирает его у меня, прежде чем поцеловать снова.

Эта маленькая игра, в которую мы играем, – она расстраивает, раздражает. Но мне также нравится, как это работает, и поскольку это так красиво импульсивно, это заставляет меня трепетать настолько, чтобы предвкушать то, что должно произойти.

Это своего рода наэлектризовывает, за неимением лучшего слова.

–Как будто ты недостаточно зависима, - начинает Дорран, затем сглатывает. –Ты должна быть такой охуенно вкусной. Будь ты проклята, женщина; я даже не могу сейчас ясно мыслить.

Мы оба тяжело дышим, и я никогда не хотела обладать мужчиной больше, чем Дорраном Леджером.

–Я...
– начинаю я, но останавливаюсь, когда его телефон звонит один раз, а затем второй.

Он неодобрительно хмыкает, отходит назад, засовывает складной нож в передний карман, поднимает меня на руки и ставит на ноги. Затем он наклоняется, чтобы поднять с земли мои шорты.

–Я оставлю их себе, - говорит он с ухмылкой, прежде чем наполовину засунуть их в задний карман джинсов. –Мне нужно будет чем-нибудь почистить свой член после того, как я кончу с твоим именем на устах сегодня вечером.

Я прерывисто выдыхаю, и его ухмылка становится шире, но затем он хмурится, когда его телефон снова звонит. Он быстро достает его, читает сообщения, затем раздражается, прежде чем посмотреть на меня.

–Мне нужно идти.
– Затем он неопределенно указывает на меня. –Прикройся. С этого момента никто не увидит эту киску, кроме меня. Тебе это ясно?

–Даже мой косметолог?
– Язвительно замечаю я.

–Ну, если только у них нет желания, чтобы им засунули в глотки их кровоточащие кишки, Маленький Лебедь, тогда нет; нет, они не могут.

–Значит, это твой способ заявить о своих правах – используя угрозу и удовольствие, чтобы привязать меня к себе?
– Я спрашиваю.

Дорран ухмыляется так, что даже Люцифер мог бы задрожать. Он хватает меня за подбородок и целует один раз, а затем кладет телефон в карман, подходит к колонне напротив той, с которой он взобрался, и встает на перила. Точно так же, как он встал, он использует дождь в качестве прикрытия и мотивы, чтобы спуститься, и через несколько секунд он пересек сад и взобрался на стены поместья, используя разросшиеся листья, покрывающие его. Он скрывается из виду прежде, чем охранники могут его заметить, и именно тогда я понимаю, что задержала дыхание, поэтому закрываю глаза и выдыхаю через нос.

Из–за этого человека меня на днях жестоко убьют, и, честно говоря, я не могу дождаться своего конца, особенно потому, что я знаю, что он будет рядом со мной - заставит меня тосковать по нему даже после смерти.

7.

Когда я подъезжаю на своем харлее и паркую его у обочины, я вижу его серебристый внедорожник, стоящий перед «Finesse».

Дождь наконец-то прекратился, но ветер все еще холодный, до такой степени, что он фактически кусает кожу на моем лице и руках, когда я пробираюсь к мужчине, прислонившемуся к капоту его машины.

Кристофер Соло – бывший шериф округа Риверсайд – не только наставник Джейса и меня, но и парень, который спас наши жизни почти два десятилетия назад. Он вытащил нас из грязи и сделал теми, кто мы есть сегодня, и, честно говоря, я люблю то, кем я являюсь сегодня. Я доволен той жизнью, которой я живу, тем, что я делаю. И если бы не мужчина, стоящий передо мной, я был бы всего лишь запятнанным воспоминанием на фоне бесчисленного множества других.

–Я получил твои сообщения, - говорю я вместо приветствия, останавливаясь перед ним.

Этот парень отполированный ублюдок. В отглаженных черных брюках, кремовой рубашке, заправленной в упомянутые черные брюки, с седыми волосами, зачесанными назад, и густой щетиной в тон, он выглядит настолько собранно, насколько это возможно. Но опять же, он всегда так одевается, так что сегодняшний вечер не должен стать исключением.

Он выпрямляется, затем подходит, чтобы обнять меня одной рукой, на что я отвечаю.

–Господи, Дор, - бормочет он, затем отодвигается и бросает на меня хмурый взгляд. –Ты пахнешь, как киска.

Я хихикаю.

–Этому трудно сопротивляться, поверь мне, - говорю я ему. –Как и женщине, которой это принадлежит.
– Мои мысли сразу же возвращаются к Сигнетт, к тому, как она смотрела на меня; к тому, что она чувствовала по отношению ко мне. За то, как она поцеловала меня, и за то, как она сдалась мне.

Небольшое неповиновение, которое она проявила, было стратегическим – потому что она хотела увидеть, как далеко я зайду сам, прежде чем она окончательно уступит мне.

Мне нравится эта наша маленькая игра. Она сводит с ума и заставляет меня хотеть ее все больше и больше.

Соло закатывает глаза.

–Только не говори мне, что ты теряешь контроль над киской, Дор.
– Его голубые глаза немного сужаются, когда он оценивает меня. –Потому что мы с тобой оба знаем, что ты намного лучше этого.
– Он смотрит вниз, затем за мою спину и прищелкивает языком. –Похоже, она и тебе подарила сувенир, - размышляет он, говоря о шортах Сигнетт в одном из моих задних карманов.

–Осторожнее,- предупреждаю я его, затем стискиваю зубы. –Ты все еще мужчина, Соло, даже под всеми этими роскошными одеждами – сплошная плоть, кровь и кости.