Пес войны. Трилогия
Шрифт:
— А что может случиться?
— Тот, на кого ты наведешь эту штуку, умрет.
— Ты серьезно?! — удивленно спросил Горк.
— Даже очень. И потом, не забывай, что эту штуку сделали улы.
Это был последний аргумент, которым он мог заставить Горка бросить пистолет. И его догадка оказалась правильной. Едва услышав, кем сделано это оружие, Горк моментально бросил его на песок, брезгливо отряхнув руки. Подобрав брошенный пистолет, Араб вздохнул и только тут сообразил, что до этого сказала Сорка.
— Ты сказала, что я пробыл там три ночи? — осторожно переспросил он.
— Да. Мы уж решили, если завтра не появишься, отправимся домой.
— Я и не знал, что пробыл там так долго, — покачал головой Араб.
— Что будем делать дальше? — со вздохом спросил Горк.
— Будем? — спросил Араб.
— Конечно. Ты сделал то, о чем все мы только мечтали. Мы не просто сидели здесь и ждали тебя. Мы специально выходили к станции, чтобы заманить призраков поглубже в лес, но их не было. Ты смог уничтожить улов, — подвел итог Аргат, яростно размахивая своим копьем.
— Это все хорошо, но у меня теперь есть другое дело, — проговорил Араб.
— Какое именно? — с интересом спросил Горк.
— Я должен найти место выхода силы, — со вздохом ответил Араб, делая очередную попытку подняться.
— Да лежи ты спокойно, — проворчала Сорка, силой удерживая его на месте. — Лучше расскажи, что это за место такое?
— Это место должно находиться у воды, там, где много воздуха и света. Это большой белый камень.
— Я видел такое место, — задумчиво ответил старый охотник.
Немного подумав, Аргар повернулся к вожаку и, словно вспоминая что-то, тихо сказал:
— Помнишь большую охоту, которую мы устроили возле серого утеса?
— После большого мора травоедов? Помню, — удивленно ответил Горк.
— Вот на сером утесе я и видел такой камень. Потому и запомнил. Сам утес серый, как туман над водой, а камень белый, как молоко. И чувство там было такое странное…
— Что значит, странное? — не понял Горк.
— Спокойно там было. Как в детстве, рядом с матерью, — тихо ответил Аргар, смущенно поглядывая на молодежь.
— Это оно, — улыбнулся Араб. — Я знаю, что ты чувствовал возле этого камня.
— Откуда? — не понял охотник.
— Я чувствовал то же самое. Долго туда добираться?
— Отсюда, ночей десять-пятнадцать, — пожал плечами Аргар.
— А что будет, когда ты найдешь этот камень? — неожиданно спросил Горк.
— Найдя его, я смогу вернуться домой, — улыбнулся Араб.
— А почему ты так торопишься? — задал вожак очередной вопрос.
— Горк, у меня тоже есть семья, и они ждут меня. Я не могу сидеть здесь просто так. Без дела.
— Ну почему же просто так? — хитро усмехнулся Горк. — У тебя есть очень серьезное дело. Научить нас драться так, как это делаешь ты.
— Ты хоть представляешь, сколько времени на это потребуется? — спросил Араб.
— Сколько? — тут же спросил Горк.
— Я занимаюсь этим всю жизнь, но не могу назвать себя мастером. Всю жизнь, Горк. У меня просто нет столько времени.
— Ну, хоть сколько-то времени у тебя есть, значит, ты успеешь научить нас, — решительно ответил вожак.
— Нет, Горк. Я не буду терять время впустую, — так же решительно возразил ему Араб. — Если вы откажетесь проводить меня к месту силы, я найду кого-то, кто сделает это. И найду его сам.
— И потратишь на это еще больше времени.
— Пусть так. Но меня никто и никогда не мог заставить делать что-то против моей воли.
— Я не хочу заставлять тебя, — ответил Горк с заметной растерянностью. — Я хочу, чтобы мои охотники научились чему-то, что может стать им очень полезным.
— Я понимаю твое желание, Горк. Но этому нельзя научиться за несколько дней.
— Хорошо. Тогда сделаем так. Отсюда мы вернемся в нашу деревню, немного отдохнем, а потом я сам отведу тебя к серому утесу, — решительно предложил Горк.
— И сколько ночей ты собираешься отдыхать? — мрачно спросил Араб.
— Три-четыре. Когда придем, видно будет, — пожал плечами Горк.
— Тогда вам лучше развести костер и запастись терпением. Мне нужно отдохнуть перед дорогой, — вздохнул Араб, чувствуя, как закрываются глаза.
В ту же минуту он провалился в сон, даже не вспомнив, что его голова все еще покоится на коленях у Сорки. Проснулся он только под вечер следующего дня. Открыв глаза, он быстро оглядел стоянку и, убедившись, что все участники экспедиции на месте, медленно сел. Широко, от души зевнув и потянувшись так, что захрустели суставы, он поднялся и решительно побрел в кусты.
Первым делом нужно было отдать долг природе. Сбросив естественное напряжение, он вернулся к костру, с любопытством посмотрел на жарящиеся тушки и повернулся к Горку.
— Сколько я спал?
— Почти две ночи. Мы уже начали бояться за тебя.
— А чего за меня бояться? — не понял Араб.
— Проспать почти две ночи и даже не проснуться, чтобы попить, это нужно уметь, — усмехнулся Горк.
— Похоже, эта драка отняла у меня больше сил, чем я мог бы подумать, — задумчиво покачал головой Араб, прислушиваясь к своему телу.
Немного подумав, он потянулся разом ко всем стихиям, медленно сплетая потоки и омываясь ими, как живительным душем. Несколько минут такой терапии, и он почувствовал себя словно заново родившийся. Сидевшие у костра мирры переглянулись. Будучи эмпатами, они легко разглядели, что именно он делал. Вспомнив, что мирры отлично чувствуют, а многие из них видят потоки стихий, Араб быстро распустил плетение, отпустив потоки. Сидевшие у костра коты с интересом уставились на него, ожидая нового фокуса. Понимая, что от него снова чего-то ждут, он бросил быстрый взгляд в сторону костра и с излишней веселостью спросил:
— Похоже, они почти готовы?
Молча повернув прутья, на которые были насажены тушки, Горк чутко потянул носом аппетитный запах жаркого, покрутил головой и тихо спросил:
— Ар-р, может все-таки объяснишь, как ты это делаешь?
— Что именно? — сделал вид, что не понял, Араб.
— Как ты используешь эти силы?
— Это не просто силы, Горк. Многие люди в моем мире верят, что на свете существует пять стихий. Стихии земли, воды, огня и воздуха, а последняя стихия — это стихия духа. Человеческого духа. И там, где они пересекаются, появляются такие камни, как рассказал Аргат. И, благодаря им, знающий человек лечит многие болезни, быстро восстанавливает свои силы и даже сражается.