Чтение онлайн

«Так… погиб солдат, или нет? — усомнился Егор, зайдя в здание. — И что все-таки здесь произошло?»

Первым человеком, на лице которого Егор заметил «следы» недавней трагедии, была санинструктор Вика Яшина, которая вышла Егору навстречу, и прошла не поздоровавшись, прикрывая распухшие от слез глаза.

Подойдя к кабинету комбата, Егор постучал в дверь, и осторожно толкнул ее внутрь.

Грузно сидевший за столом командир заставы Виталий Невон, оторвал глаза от какого-то листа бумаги:

— О, Егор, привет! — сказал Невон, вставая, и с распростертыми объятьями двинулся Егору навстречу.

«Все так, словно никто не умер!» — успел подумать Егор, до того, как Невон обхватив руками, оторвал Егора от пола.

— Рад тебя видеть, рад! — Улыбался Виталий. — Давненько не заходил…

— Да уж…

— Не случись чего, и совсем бы забыл сюда дорогу! — радовался комбат.

— Виталь, чё случилось? Что-то я совсем не пойму… у тебя погиб боец или нет?

— Погиб, Егор… погиб, — сказал Виталий, внезапно став грустным.

— Что все-таки произошло?

— Короче, Егор… боец — внештатный сапер, пошел смотреть состояние управляемых минно-взрывных заграждений… те, которые ты ставил, и обнаружил отсутствие одной мины — МОН-50. Попытался отыскать ее и… подорвался на растяжке… Но, самое удивительное то, что растяжка не наша, а мина… мы ее позже все-таки обнаружили… Стоит сейчас в другом месте, и направлена в нашу сторону! В каком варианте она установлена… — Невон развел руками, — не знаем? Может она управляемая? Может, нет, Бог ее знает? В этом только ты можешь разобраться! Ты же — сапер!

— Ага… — Егор покачал головой. — А боец-то где?

— На «Северном»… в морге… Ладно, чаю будешь? Слушай, а может быть, ты есть хочешь?

— Хочу! А что есть?.. Яичница?

— Точно. Как догадался?

— У Пашина постоянно ее ем! У вас что, курятник свой?

— Да, не говори, задолбали этими яйцами! Вика, каждое утро из них, то амлет, то запеканку, то глазунью… Я скоро сам кукарекать начну…

— Да ладно… а я был бы непротив, если бы мне Вика глазунью каждое утро подавала! У нас с такой работой — хорошо, если поужинать удается…

— Слушай, так давай я тебе пару ячеек дам? Сам будешь жарить?!

— А что, согласен! — сказал Егор.

— Так ты есть будешь?

— Виталь, буду, только давай потом… сейчас с миной разберусь, а потом поедим… если получиться… А то с полным брюхом ползать неудобно…

— Это точно! — сказал Виталий, похлопав себя по выпирающему животику. — Набрал, представляешь, десятку за два месяца!

— Я заметил.

— Ну, а что… неподвижно сидим здесь, — с негодованием развел руками Невон, — вот и растет боевой мозоль.

— Не страшно, — махнул Егор, — рассосется! Пойдем, покажешь, где эта мина стоит…

Мина стояла в зарослях сухой травы, недалеко от бруствера ночного поста наблюдения, направленная на бойницу поста. Прежде она была установлена на дереве, и была направлена в противоположную теперешнему положению сторону. Была направлена в сторону вероятного противника.

— Виталь, о том, каким образом она была установлена в нынешнее положение, ты, надеюсь, догадываешься?

— Ну, думаю — да… Ее ночью переставили…

— А ты молодец! — сказал Егор. — Верно мыслишь, не днем же ее… А знаешь, что делал в это время часовой?

— Спал.

— В точку! Часовой в это время спал, поэтому даже не услышал, как у него мину воруют. Хорошо, что ему еще голову не отрезали!

— Сукины дети, ничего не бояться, а! — искренне возмутился Невон. — Что делать будешь?

— Саперной кошкой сорву, — деловито сказал Егор. — У меня однажды случай был… Вышел я как-то ночью поссать, смотрю, часовой в беседке сидит, положил автомат на колени, и спит. Я дежурного зову, говорю ему: я — за горло, а ты, в это время, автомат вырывай из рук. Мы изготовились. Я в замок, и душить его начинаю, а дежурный за автомат схватился и давай тянуть. Я на кодык напираю, а дежурный никак ствол из рук не вырвет… Неотпускает, сука! — распутывая фал саперной кошки, рассказывал Егор. — Боец уже покраснел, но автомат из рук не выпускает, и встать не может — дежурный в скамью ногой уперся меж ног его… А потом боец как завопит: «на нас напали!»; даже я испугался. Представляешь: ночь, тишина, и в этом мороке — «На нас напали!», то-то же!.. — раскрутив фал, Егор уложил его кольцами к своим ногам, изготовился и кинул саперную кошку в сторону МОН-50, продолжая рассказывать. — Короче, после этого солдат совсем перестал на службе спать… — Егор наклонился за лежащей в ногах веревкой, и посмотрел на Невона. — Ты их не пугаешь, бережешь… а потом он нежно так губки сложит и уснет на боевом посту…

Кошка упала за миной, немного в стороне от нее. Егор недовольно сплюнул, и осторожно стал подтягивать ее обратно. Снова уложив фал кольцами, чтобы веревка не путалась при броске, раскрутил ее как лассо, и снова бросил в сторону «монки».

— Как их пугать, сопливые еще, — сказал Виталий, — жалко…

— Жалко… — повторил Егор. — А которого убило, не жалко? Чё-то я не заметил, чтобы кто-нибудь шибко расстроился?

— Зря ты так… мы, кстати, сказали солдатам, что ему операцию сделали, что жить будет…

— Ну и зря! — жестко оборвал Егор. — Рано или поздно все равно узнают…

— Лучше поздно… — предложил Невон.

— Виталя, ну-ка давай, отходим, кажись, зацепил… — Егор натянул фал, распустив его на всю длину. — Сейчас узнаем, что за профи ее ставил…

Егор плавно потянул за конец веревки. Раздался сухой щелчок, и Егор резко поддернул мину на себя. Егору даже почудилось, будто он услышал свистяще-шелестящий звук отделившейся гранатной скобы… А через три секунды раздался взрыв.

— Это что, мина? — спросил Виталий, вжавшись в холодный грунт.

— Сомневаюсь. Мина не сдетанировала… всего лишь граната! — Егор поднялся на руках, и попытался выглянуть из-за укрытия. — Ждем пять минут, после этого я пойду, досмотрю, и на этом я думаю закончим…

— А что с миной? — спросил Невон.

— А что с миной? — озорно спросил Егор.

— С миной-то, что бужешь делать?

— А что с ней делать? Мина, как мина, поставлю обратно.

— А если опять сопрут?

— Виталя, ты, ей Богу, как дитя! Сопрут, так сопрут, новую поставим!

— Не жалко?

— Виталь, помнишь, 48 полку с нашей бригады придавали один минометный расчет… в Аргуне те стояли… Наши еще в засаду попали, и один из «камазов» с минами улетел с обрыва, и его не достали?

— Ну и что?

— Так вот, я эти мины сейчас в городе нахожу. Их в качестве фугасов мне подкидывают. Думаешь, нашим артиллеристам их жалко? То-то же! Пусть лучше часовые службу несут, бдительнее, того глядишь и мины будут целы… И овцы тоже…

Следующим утром, Егор сидел на переговорном пункте Ленинской комендатуры. Заказав переговоры, ждал соединения. С самого утра, Егор испытывал какое-то странное тревожное чувство и хотел, наверняка знать, что дома все в порядке. Эту тревогу Егор почувствовал сразу, как только проснулся. И тащил ее до самой комендатуры, сквозь городские улицы — Богдана Хмельницкого и Маяковского, мимо полных темного равнодушия бесчисленных квадратиков темных окон и дворов, в надежде, что только телефонный звонок, что-то изменит, исправит. Проснувшись рано утром, Егор снова и беспричинно вспомнил о Федорове и Васине, эти воспоминания остро врезались в его память и ум, от этого Егор был на взводе, — это чувствовалось в каждом его движении, в каждой команде. И все началось еще с Хмельницкого…