Чтение онлайн

— Что это? — спросил удивленно Стеклов, впервые видя фугас в таком исполнении.

— Фугас… Кажется, я не переживу сегодняшнюю прогулку… — Егор вскочил с места. — Мне надо срочно позвонить домой! Давай заедем в комендатуру? Очень надо…

— Поехали, — безразлично ответил Владимир.

— Пойдем… — опасливо озираясь по сторонам, Егор громко выдохнул, когда подошли совсем близко.

— Ох, ели добрались…

— Да ладно, ты, — утешал Стеклов, — не накручивай!

— Чего уж…

Переговорный пункт, представлял собой вагончик, внутри которого стоял стол, за которым сидела пожилая чеченка, и несколько телефонных кабинок, сбитых из фанеры, с такими же фанерными дверями. Звукоизоляции никакой, и потому, все кто ожидали своей очереди, невольно становились свидетелями чужих, личных страстей звонившего в данный момент, пропитанных скупой нежностью грубоватых мужских страданий.

Егор, дождавшись своей очереди, протянул огрызок бумаги с двумя возможными для набора номерами телефонов, и зашел в кабинку переговорного пункта, в ожидании своей участи. Внутри кабинки было душно. На небольшой настенной полочке, стоял телефонный аппарат без цифрового наборного диска, и табуретка, усевшись на которую Егор стал жадно читать множество личных имён с привязкой к географическим изысканиям нашей необъятной родины: «Грек» — Анапа, Санек — Москва, «Якут» — Самара, Ванек — Калуга, «Мага» — Дербент… Из «путешествия по стране» его вырвала внезапная и повелительная команды чеченки:

— Камышин на линии!

Егор снял телефонную трубку и услышал дорогой его сердцу голос, сжавший в груди тревогу еще больше:

— Алло?

— Привет, моя милая! Хм… — неузнал Егор своего голоса, он изменился. Он дрожал, и был взволнованным.

— Привет мой родной! Матвейка, папа звонит! — верещало на том конце провода. — Как ты?

— Как Вы…

Время скоротечно, и безудержно, и весело бурлящее, когда его не хватает; и очень томительно и трудно, когда чего-то ждешь… Охваченный возросшей грустью, от телефонного звонка, Егор вывалился из вагончика наружу, под звонко долбившие по окнам, подоконникам «переговорника», асфальту крупные капли дождя.

После звонка домой наступило душевное спокойствие, и даже некоторое облегчение. Несмотря на то, что дождевая сырь и резкий сивер хлестали по лицу, забраясь за ворот и сковывая тело дрожью. Погода здесь хромала, как дряхлая старуха с клюкой:

«Мы здесь… все хромаем… состарившись раньше срока, — грозно думал Егор. — Это видно по осунувшимся телам и глазам. Глаза, страшась видимого вокруг, стареют быстрее, чем тело, их хочется закрыть, но с закрытыми, — еще страшнее».

Выскочив на Маяковского, БТРы повернули на право, в сторону проспекта Победы, где находился блокпост Курганских омоновцев. Едва развернулись в боевой порядок, как первый сапер заметил припаркованный «ЗИЛ-бычок» — новый и одинокий… без водителя.

На основании последней директивы, в которой командующий Группировкой, обращал внимание на участившиеся подрывы личного состава с применением гражданских автомобилей, и приказал расстреливать одиночный, оставленный водмтелями, автомобильный транспорт, припаркованный у обочин. Недолго раздумывая, все-таки «бычок» был явно новый, Егор решил выполнить распоряжение Командующего:

— К бою! — скомандовал Егор, глядя, как солдаты занимат круговую оборону.

Команда «к бою!» давно перестала кого-либо пугать. Давно не застает никого врасплох, и с недавних пор, стала выполняться медленнее. Даже как-то степенно и размеренно. Похоже, что солдаты, перед тем как занять позицию очень тошно и тщательно изучают место падения. Никому не хочется пачкаться, упав куда-нибудь в грязь или на сырую землю. Сухой бетон и зелененький газон, пользуются большей популярностью, от чего не редко происходят нелепые случайности, вроде столкновений нескольких бойцов на одной территории в виду выбора одного и того же места укрытия. Некоторые и вовсе ограничиваются простым, незамысловатым, и не утруждающим себя приседанием. При этом, понимая всю нелепость, виновато посматривали на Биса из-под касок, ожидая его реакции, и пряча глаза за целики и мушки, — прицельных приспособлений автоматов… Меланхолия не пугающей обыденности.

В этом месте, улица Маяковского была достаточно пустынна, по крайней мере, так казалось сначала. Дорога, справа и слева была обнесена изгородью высоких деревьев — тополей, от чего возникало ощущение, будто идешь по некрашеному коридору. Разрушенные промышленные постройки по правую сторону, открывали пустынную, равнинную часть города; а слева, небольшой сквер, с бассейном, вероятно, когда-то бывшим фонтаном. За редкими деревьями парка виднелись невысокие пятиэтажные домишки, заканчивающиеся высотным жилым зданием, этажей в четырнадцать. Там же на перекрестке, за омоновским блокпостом, стояли «ноги» памятника «Дружбы Народов»… старинная дружба, когда-то сделала ноги отсюда, и по этому адресу больше никак не проживала. В парке копошились женщины с граблями, лопатами и метелками. Видимо, размах восстановительных работ города затронул и комбинат благоустройства, что в свою очередь принялся озеленять руины:

— Родственные души, как и мы, — хмыкнул Егор, — «санитары» бетонного леса!

Егор влез в БТР, на место стрелка-наводчика и через прицельные приспособления крупнокалиберного пулемета, стал корректировать, нужное положение бронемашины для стрельбы. Водителю, пришлось заехать колесами «коробочки» на парковую зону, от чего Егору представилось возникшего снаружи возмутительное презрения уборщиц городского парка. Наверное, кудахча на своем, думал Егор, они скверно размахиват шанцевым инстументом, злобно посматривают, но в бой не идут.

— Извините, бабули!.. — виновато бормотал Егор, — но нужный угол, пулемета… — Егор крутил стволом, — удаление от цели достигнуть можно… только так! — Егор прицелился. — Внимание! Пуск! — палец вдавил мягку кнопку электропуска: — «Как приятен моему слуху звук пулеметной стрельбы! — думал Егор. — Я люблю КПВТ! — внутренне радовался Егор, нажимая электрогашетку. Надрывная длинная очередь пулемет Владимирова врезалась под мотор «газона». Изредка останавливаясь, чтобы разглядеть цель и результат стрельбы, Егор чувствовал, как засыпают звенья ленты платформу, под его ногами, — у звеньесборника отсутствовал замок-застежки. — Я люблю этот звук… Звук огневой мощи и извергаемого пламени, дурманящий запах пороха, звук ссыпающихся на асфальт остывающих бронзовых гильз… отдаленно напоминающий тихий, колокольный! Я люблю бронзовый закат больше, чем алеющий восток, когда выхожу по утрам на разведку… Вдыхаю дымчатый вкусный воздух — пахнущий горелым порохом и листвой. Я делаю глубокий вдох, выдыхая облачко пара. Стою, молча, устремив свой взор на запад; еще немного и холодное красное солнце упадет за горизонт… Это значит, что день прожит, и до следующего утра ничего не случиться, ничего не будет, ничто не грозит… И все будут живы…»

Уже вылезая из БТРа наружу, Егор увидел набегающего омоновца, с огромными удивленными глазами:

— Кто стрелял?! Еб…ый в рот!

— Не ори! — перебил Егор. — Я стрелял! У меня приказ!..

— Твою мать, — не мог сдержать негодования омоновец, — водитель «зилка» предупредил нас… на посту… Блин! У него, блин, бензин закончился! Просил присмотреть!

— То, что предупредил… это хорошо! — сочувственно сказал Егор. — Просил присмотреть?

— Да, бля!..

— Плохо смотрели!

— Просмотрели, блин! — словно самому себе сказал омоноцец. — Тьфу, сука! — омоновец смачно сплюнул наземь, и пошел прочь.

— Одним словом: омоновцы… — тихо огрызнулся Егор в спину уходящему милиционеру.

— Долб. бы! — процедил сквозь зубы Стеклов.

Добравшись до водозабора, Стеклов и Крутий снова пили. Сидели поднавесом. Егор пытался разобраться, что это было за взрывное усторйство. Он разложил обнаруженные детали, собрал их в цепь: от стальной «гильзы» отходили два провода — один провод шел к батарее, другой — к электродетонатору, второй провод от электродетонатора также — к батарее… Электрическая цепь — примитивная! Но Егор не спешил ее соединять, хотя, конечно же, пластит лежал сейчас отдельно, в стороне, от детонатора. Закинув детонатор за спину, за деревянную стену лотка, Егор замкнул провод на «минус»…

«Действительно, «минус»! — подумал Егор, он потер оголенный провод о контактную часть батареи. Ничего не произошло. Взрыва не было. Егор покрутил запаянную гильзу в руках, проверил провода, еще раз осмотрел ее стальной корпус, — никакой маркировки! На контактах — неаккуратные лепешки олова, — явно какой-то дилетант работал паяльником» — подумал Егор.

Егор ничего не мог понять. Разъединил цепь.

«Может, не годная батарея?» — подумал Егор. Вынул из кармана разгрузки радиостанцию «Эрика», отстегнул батарею, замкнул оба оголенных провода на «плюс» и «минус»…