Чтение онлайн

Скамейка пролетела по воздуху, переломившись пополам через каменную балюстраду.

Он все еще чувствовал ее прикосновение. Она дрожала в его объятиях, когда они часами напролет занимались любовью, боготворил ее тело, запечатлевал себя на каждом дюйме ее кожи, чтобы она никогда не сомневалась, кому принадлежит. Чьи легкие вдыхали воздух исключительно для нее.

Ее запах…

Катал зарычал, его тени вспыхнули вокруг него, кружась в воздухе, как роковые змеи. Стекло разлетелось вдребезги, когда он швырнул в окна кусок дерева, когда вдохнул ночной воздух, этот опьяняющий, вызывающий привыкание аромат лаванды и миндаля все еще наполнял его ноздри, заставляя краснеть глаза. Даже год спустя ее запах все еще, черт возьми, витал в его дыхательных путях, как остатки наркотического тумана.

Насмехаясь над ним.

Издеваясь над ним.

Играя с его гребаной головой.

— Ааааааа!!!!!!!!

Ему хотелось разорвать себя на части.

Разорвать его тело на куски, хотя бы для того, чтобы вырвать ее из его организма. Прожить жизнь, в которой он никогда ее не видел. Забыть, что она когда — либо существовала…

— Катал…

Рука генерала метнулась вперед, пальцы обхватили толстую шею, надавливая на трахею, пока он не почувствовал, как задрожал хрящ под его ладонью. Кровь из его ран окрашивала кожу, жирные чернила на костяшках пальцев смотрели на него гротескным напоминанием о том забытом богами дне. Когда все изменилось, его надежды разбились, как могучие волны о скалы, ввергнув мир Катала в яму отчаяния, из которой он все еще не мог выбраться.

Он хотел разрушать.

Убивать.

Искалечить и поджечь мир из-за ее обмана.

До него донеслись тяжелые булькающие звуки. Склонив голову, Катал осмотрел человека перед собой. Чьи-то руки били по его напряженным рукам, вырывая его из жажды крови, когда он злобно зарычал: — Какого хрена ты здесь делаешь, лейтенант?

Лицо Акселя приобрело тревожный голубой оттенок, его глаза были на грани того, чтобы вылезти из орбит. Катал расслабился, давление на шею крепкого воина ослабло ровно настолько, чтобы он снова смог дышать.

— Я пришел повидаться с тобой, — его голос стал напряженным, он хватал ртом воздух, — узнать, все ли с тобой в порядке.

— А почему, черт возьми, мне было бы не радоваться?

— Ка…Катал… — Аксель ударил его по руке, той, что все еще сжимала его горло. — Я не знаю, что, черт возьми, только что произошло в Зале, но ты сам не свой. Ты уже некоторое время таким не был. Что бы это ни было, — он махнул рукой в воздухе, указывая на тени, кружащиеся вокруг них, — мы обойдем это стороной. Ты объяснишь, я знаю, что объяснишь. Но, Катал, — он кашлянул, — ты должен забыть об этом. Она ушла. Ду…

— Не произноси при мне ее гребаное имя, — зарычав ему в лицо, пальцы Катала сжались, впиваясь в горло Акселя, когда он наклонился еще дальше, оскалив на него зубы. — Мы не говорим о мертвых.

Он отшвырнул светловолосого воина назад и выбежал прочь из своих бывших покоев в сторону тренировочной площадки, обрывки рока плыли за ним, как зловещие призраки отчаяния.

ГЛАВА

21

Киан опустил взгляд на двухдюймовый порез, который теперь красовался на его левом предплечье. На темные вены, выступающие из-под его темнеющей кожи, наливающиеся кровью, когда он сжимал кулак.

Разжать.

Сжать.

Разжимал снова и снова, шевеля пальцами, пока ощущение медленно не начало проникать внутрь.

Когда черные тени коснулись его крови, в его голове не было ничего, кроме тишины. Ничего, кроме полного, абсолютного отсутствия осознанности, как будто в тот момент он вообще не был в своем теле, а находился где-то снаружи, заглядывая внутрь, наблюдая за всем этим, как будто это происходило перед совершенно незнакомым человеком.

Даже боль — эта опустошающе мучительная боль, — которая овладела им, была полностью заблокирована через несколько мгновений, его рот был открыт, он кричал в агонии, и все же — Киан не слышал ни единой ноты, боль растворилась до легкого покалывания. Как будто его мозг закрылся в целях самосохранения, намеренно отключив все чувства.

Если бы на его коже не было доказательств этого, Киан усомнился бы в том, что ужасное событие вообще произошло.

— Что, черт возьми, только что произошло? — Низкий рокот Эдана прервал его мысли, гигантский воин нервно расхаживал взад и вперед по тускло освещенному Военному залу. Он повернулся к Киану: — Ты знал?

Король покачал головой. Но теперь это ложь, не так ли? — Отец рассказал мне кое-что. — Он выпрямился, его рука упала с колен на сиденье рядом с ним. — Я думал, что это бред сумасшедшего. И вот однажды, когда я изучал яды в Великих Архивах, я наткнулся на несколько старых записей, которые датируются тысячелетиями, еще до образования Тироса, и все они подтверждают то, что он мне рассказал.

Оба принца уставились на него, ожидая продолжения. Когда молчание затянулось, Вален нарушил его первым.

— Дорогой брат, — сказал он, растянув губы в вымученной улыбке, перекинув лодыжку через колено, — пожалуйста, расскажи нам, что ты нашел.

Вздохнув, Киан откинулся назад, положив голову на спинку трона. — Мне нечего сказать. Вы слышали Генерала. Он сглотнул. — Ты видел, как он пометил меня.

Эдан развернулся и направился прямо к молодому правителю, возвышаясь над ним со своего места. — Тебе придется придумать что-нибудь получше, брат. Что. Черт возьми. Происходит?

Ярость захлестнула Киана, он кипел от вопиющего проявления неуважения со стороны мужчины. — Ты можешь быть моим братом, но я все еще твой король. — Выдержав обвиняющий взгляд Эдана, он пробормотал опасно тихо: — Никогда не забывай об этом, Эдан.

Гигантский воин отшатнулся, как от пощечины, рот его открылся, глаза расширились от недоверия. — Ты прав, — быстро поправился он. — Мои извинения, Ваше величество. Это больше не повторится.

— Садись.

Вален уставился на них, наблюдая за напряженной перепалкой ястребиным взглядом, все еще откинувшись на спинку стула, как будто его ничто в мире не заботило.

— Как я уже сказал, — продолжил король. — Я нашел несколько старых записей, содержащих личные рассказы Магнуса о событиях, которые произошли еще до того, как Тирос стал официальным королевством. Он упоминал, что его несколько раз посещал человек, называющий себя божеством, предупреждавший Магнуса о том, что произойдет, если он не прекратит убийства.

— Дай угадаю, — Вален наконец обрел дар речи. — Он не слушал.

Киан покачал головой. — Нет, как раз наоборот. Магнус думал, что этот человек был самозванцем, подосланным его врагами, чтобы попытаться ослабить его, показать, что он непригоден для правления другими племенами. Он стал параноиком, когда все стали подозреваемыми в его глазах. Так началось Великое разграбление, самая мрачная эпоха в истории Тироса, когда целые поколения семей были стерты с лица земли.

Эдан тяжело выдохнул. — Как, черт возьми, я мог об этом не знать?