Песнь ледяной сирены
Шрифт:
Духи зимы наблюдали за разыгравшейся сценой с неприкрытым любопытством.
«Кто вы?» – устало вывела Сольвейг на снегу.
– Значит, наши братья-ветра не врут, – с сочувствием протянула одна. – Ледяная сирена без голоса… какая жалость.
– Мы – сестры-метелицы, свита самой Белой Невесты, – гордо отозвалась другая.
«Что…» – нетвердой рукой написала она на снегу, собираясь спросить: «Что вы сделали?»
– Поймали сердце бури, – пожала скрытыми шубкой плечами одна из сестер.
– И уничтожили его, – бесстрастно добавила другая.
«Но разве он не…»
Ей снова не дали «договорить».
– Наш брат, да. Дикий брат. Паршивая отца, отбившаяся от стада.
– Фу, как грубо, – надула губки младшая из сестер. Во всяком случае, Сольвейг показалось, что среди метелиц она была самой молодой.
– Правдиво, – отрезала другая.
Будто посчитав тему родства духов и их странных взаимоотношений исчерпанной, все трое вперили в Сольвейг изучающий льдистый взгляд.
Ей оставалось лишь поражаться тому, насколько они походили на людей. Многим ветрам оказалось не под силу не только выучить язык людей и научиться на нем говорить, но и просто обрести голос. Рычали, словно звери, бураны-шатуны, издавали невнятный шум вихри-гончие. Вьюги выли странными голосами, и, как рассказывала мама, которая и передала Сольвейг весь кладезь информации о мире ледяных созданий, знание человеческой речи плакальщицы высосали из людей через их слезы. Но они все-таки ветра, и как бы старательно они ни пытались подражать своим жертвам, спутать их с людьми невозможно.
Но сестры-метелицы… Они говорили связно, бегло, умело складывая слова в предложения. Их плавная речь, не отличимая от человеческой, журчала словно ручей. Как же так вышло? Одарил ли Хозяин Зимы метелиц магией, которой не обладали другие духи-ветра, выражая свою благосклонность? Или они умело – лучше, чем это делали вьюги – крали силу и знание у самого человека?
Но на снегу Сольвейг написала совсем другое.
«Почему вы меня спасли?»
– Ты нам пригодишься, – без обиняков заявила сестра-метелица.
– Ледяная сирена, да еще и умелая швея... Да, определенно пригодишься.
«Зачем?»
Странно, а может, и вполне закономерно, но диалог Сольвейг с духами зимы состоял пока из одних только вопросов.
– Чтобы соткать для Белой Невесты и ее свиты лучшие наряды. Те, которых мы… она заслуживает.
– Наши швеи едва справляются со своей работой. И утомляют нас, бесконечно жалуясь на холод.
– Но ты – ледяная сирена. Ты не будешь досаждать нам постоянным нытьем.
– К тому же, ты нема…
– Как грубо, – снова осудила сестру младшая метелица.
– Скоро состоится роскошный бал, для которого нам понадобится очень много снежных платьев. Наш господин и отец желает, чтобы все было сделано как того требуют традиции, и никто не будет слушать наших объяснений, если что-то пойдет не так.
«Господин и отец? Хозяин… Зимы?» – мысленно ахнула Сольвейг.
Сестры-метелицы покивали, соглашаясь с разговорчивой средней сестрой.
– Тебе нужно будет сшить дюжину снежных платьев. Если справишься – можешь просить любую награду.
Старшая метелица зачерпнула пригоршню снега и протянула руку Сольвейг. На раскрытой ладони ослепительно сверкали бриллианты.
– А еще можем построить тебе целый замок изо льда, – предложила одна.
– Или хорошенькую ледяную избушку, – подхватила другая.
– Кто пожелает себе избушку, когда можно получить целый замок? – пренебрежительно фыркнула третья метелица.
«А вы можете отыскать того, кого я потеряла?» – прерывая спор, написала Сольвейг на снегу.
– Наши братья-ветра, крылья Белой Невесты, способны найти ответы почти на любой вопрос.
– Они вездесущи.
– Обыщут весь Крамарк и найдут твою потеряшку – где бы она ни была.
Сольвейг нервно покусала губы. Казалось безумием идти на сделку с духами зимы. «Духи обманывали меня прежде, – подумала она, вспоминая тех, что заманил ее в лес и сорвал с ее шеи костяное ожерелье. – Духи постоянно обманывают людей. Так стоит ли им верить?» Вспоминая Льдинку, признала: не все духи зимы жестоки и коварны. Как и в случае с людьми, их палитра куда богаче, чем черный и белый цвета.
К тому же, сестры-метелицы ее все-таки спасли… Да и что Сольвейг еще оставалось делать? Плутать по лесу в поисках Летты? Возвращаться домой и надеяться, что кто-то из стражей ее найдет, и бояться, что будет уже поздно? Ведь каждая минута промедления обращалась песчинками, что утекали в нижнюю чашу песочных часов. Если кто и мог знать, где сейчас находится Летта, то это духи зимы.
И если существовал хоть один шанс, что она жива, Сольвейг должна сделать все возможное и невозможное, чтобы ее отыскать. Отправиться неведомо куда вслед за духами зимы – разве это такая большая плата?
Дрожащими пальцами она вывела на снегу: «Я согласна», будто подписывая договор кровью.
– Вот и прекрасно, – довольно сказала старшая сестра-метелица. – Пора отправляться в башню Авроры.
Младшая метелица стрельнула в ее сторону недовольным взглядом.
– Авроре башня больше не принадлежит. – Она улыбнулась Сольвейг, с взмахом ресниц сменив гнев на милость. – Мы отправляемся в Полярную Звезду.
Две сестры-метелицы подхватили ее под руки и поднялись ввысь. Кожу Сольвейг закололо снежинками, словно заострившимися по краям. Она терпела – другого способа добраться до башни духов зимы не было. Не на снежногривах же – зачем скакуны ветрам?
Старшая метелица плыла впереди, но Сольвейг едва ее видела – мир вокруг заволокла снежная пелена. С каждым ударом испуганного сердца сестры-метелицы поднимались все выше и выше и влекли Сольвейг за собой. Прочь от стылой земли, накрытой снегом, что не таял никогда.
В небо.
Глава четырнадцатая. Лед и пламя
Нильс шел на поправку куда быстрее, чем ожидалось. С того момента, как он услышал о «приключениях» огненных серафимов в Ледяном Венце, он рвался к ним присоединиться.