Чтение онлайн

— Киэнн? А тебе разве не полагается быть мертвым? Может, это тоже исправить?

Воспользовавшись мгновением относительной свободы, Фэй уперлась в зыбкий песок локтями и также подняла лицо. В молочном лунном свете золотые кудри короля — спутанные, грязные, залитые кровью, но все равно прекрасные! — сияли точно корона. Через плечо все еще же был переброшен ее домашний клетчатый плед, с горем пополам прикрывавший наготу. Ни сверкающего волшебного меча, ни колдовского посоха, ни войска в стальных доспехах за спиной. Надо признать, выглядел он скорее потрепанным бродягой, чем отважным рыцарем, явившимся на помощь «деве в беде», но в груди у Фэй все равно защемило от восторга и слезы боли сменились благодарными слезами.

Дэ Данаан хмыкнул:

— А ты выучился быть дерзким, никс. Оставь женщину в покое, и я сделаю вид, что ничего не произошло.

— Да что ты говоришь! — беззвучно хохотнул никс, как будто это и впрямь было потешной шуткой. Однако Фэй почувствовала, как он судорожно сжимает ее плечо пальцами, которые при этом едва заметно дрожат. — Кто она тебе? Не дочь же, в самом деле! Что это ты о ней так печешься?

— Ну. скажем, жена, — не моргнув и глазом, соврал Киэнн.

— О, ну это другое дело! — обрадовался по-прежнему восседавший верхом на простертом ничком теле Фэй водяной дух. — Тогда я оттрахаю ее с особым удовольствием. И у тебя на глазах, как это всегда делал ты!

К удивлению Фэй, Киэнн на это болезненно поморщился и, едва ли не извиняющимся тоном, возразил:

— Я никогда не насиловал твою женщину, Нёлди. И ты это прекрасно знаешь. Можешь обвинить меня в чем угодно, но не в этом.

— А я никогда не насиловал твою дочь! И что? — уже дрожа всем телом от бешенства проорал никс.

Киэнн виновато отвел глаза:

— Я знаю.

Нёлди неожиданно обомлел, на мгновение растеряв весь свой воинственный пыл:

— То есть как знаешь?

— Ну не будь же наивным, Нёл! — Киэнн поднял голову и пронзительно взглянул на своего противника: — Ты что, всерьез полагал, что я ослеп, оглох и, в один момент, настолько безнадежно поглупел? Или что я на самом деле считал, что ты бесстыдно лжешь своему королю и оставил это безнаказанным? — Да, я знал, что тебя оклеветали. Разумеется, знал. Но, видишь ли, так было проще. В конце концов, кто ты такой? И почему бы не сделать тебя крайним, если это с легкостью решает проблему?

Никс отшвырнул Фэй в сторону и встал на ноги.

— И, значит, мне еще и «не досчитали»? Ты вообще знаешь что это такое: полторы сотни плетей? Не хочешь на себе попробовать?

Киэнн нервно улыбнулся:

— Раздумывал об этом. Но, пожалуй, нет. Не хочу.

Окончательно разъяренный водяной сорвался с места и набросился на противника с кулаками. Оба покатились по песку кубарем. Только теперь Фэй сообразила, что никс, скорее всего, куда сильнее короля-подменыша и, если она никак не вмешается, его эффектное появление, вполне вероятно, приведет только к тому, что изнасилуют и убьют их обоих. Однако ни руки, ни ноги по-прежнему не повиновались ей, а при попытке подняться в голове помутилось. Судя по доносившимся до нее звукам, никс лупцевал Киэнна почем зря и она ровным счетом ничего не могла поделать…

— Прекратите-ка это! — твердо скомандовал дерущимся еще один, глубокий женский голос, от которого по спине побежали мурашки.

И, похоже, побежали они не у одной Фэй. Никс испуганно отпрянул, вскочил на ноги и во все глаза уставился на высокую женщину в сером балахоне.

— Бездна Домну! — ошарашенно выругался он. И почти сразу захлебнулся и захрипел, потому что длинные пальцы баньши уже сжались на его горле.

Киэнн тяжело приподнялся с земли, подозрительно хлюпая носом:

— Не надо, Тьяр. Не трогай его, он ничего не сделал.

Тьярла перевела на него возмущенный взгляд:

— Это ты называешь «ничего»?

И, признаться, Фэй была с ней в этот момент полностью солидарна. Однако Киэнн упрямо помотал головой:

— Ерунда. А что и сделал, за то уже уплатил. Наперед. Двенадцать лет тому назад.

Баньши с неохотой разжала хватку. Никс упал на колени, кашляя, сипло дыша и отчаянно растирая посиневшее горло.

— И отпусти агишки, будь добра. Нехорошо держать его связанным, — попросил плакальщицу Киэнн. — Можешь позвать его сюда или пусть проваливает на все четыре стороны, как ему будет угодно.

Нёлди перестал хрипеть и внимательно посмотрел на своего короля:

— Тебя подменили?

Король-подменыш, иронически усмехаясь, кивнул:

— Было дело.

Баньши ушла. Фэй, отплевываясь и давясь остатками морской травы и набившегося в рот песка, почти по-тюленьи, то на четвереньках, то на животе, подползла к Киэнну.

— Ты цел?

— А ты? — уклончиво улыбнулся он, в очередной раз вытирая все еще текущую из носа кровь. — Уроды должны держаться друг за друга, да?

И обернулся к никсу, почтив его испытывающим, несвойственно серьезным взглядом:

— Ну что, Нёлди, сын Ла Роны, мы — квиты? Или еще нет?

Тот сдержанно кивнул. Потом неуверенно помялся и все же спросил, робко оглядываясь в том направлении, куда отправилась Тьярла:

— А почему баньши тебя… защищает? И даже… вроде как слушается?

Киэнн заговорщицки поманил его пальцем и вполголоса проговорил:

— Все гораздо хуже, Нёл. Ты не поверишь, но она собирается сделать меня королем.

Вопли подменыша Киэнн заслышал еще в первый раз, и почти сразу сообразил, что именно с ней происходит. Но поначалу вовсе не собирался спешить ей на помощь: если кому-либо взбрела в голову причуда превратить ее в свинью или морскую корову — помочь здесь он точно ничем не может. Однако у Тьярлы имелось прямо противоположное мнение на этот счет: девушка была ее порукой тому, что лживый король не вздумает избежать расплаты. Хотя с какой стати чикагская девчонка, в жизни не видевшая настоящей магии, вбила себе в голову, что способна каким-то образом на него повлиять, и по какой причине баньши решила поверить ей — Киэнн не имел ни малейшего представления. Впрочем, девчонка эта была все же своего рода «темной лошадкой»: наполовину человек, наполовину невесть кто, так что нельзя исключать возможность того, что баньши права, и если скрытые природные способности подменыша начнут пробуждаться — мало Киэнну не покажется. Не то, чтобы такая перспектива его прельщала, и это было еще одной причиной, по которой идти на крики девушки он не слишком-то хотел.

В любом случае, к тому моменту, когда они добрались до берега залива, там уже никого и ничего не было. Хотя нет, кое-что все-таки нашлось: сначала Киэнн каким-то чудом набрел на брошенное на песке мокрое пончо подменыша, а потом… О-о-о, потом они обнаружили нечто куда более привлекательное! А именно — распахнутую дверь небольшого аккуратного домика, а за ней — остатки роскошного ужина на троих! Вдоволь наевшись с чужого стола, Киэнн благоразумно предложил Тьярле сваливать, пока хозяева не вернулись. Конечно же, баньши отказалась. Она не собиралась ни от кого бежать. Они подождут тех, кто здесь живет и узнают все, что им нужно узнать. Что ж, как прикажете, мадам. Киэнн выпил еще рюмку для храбрости. Такой превосходный бренди, пожалуй, могли сварить только никсы. Да и ужин в их вкусе. Киэнн беспокойно перебирал в уме имена всех знакомых ему никс и никсов, и спешно прикидывал, чем обернется встреча с каждым из них…

Тем временем девушка закричала вновь — уже немного с другой стороны, где-то за тисовой рощей. И на этот раз Киэнн не смог заставить себя остаться равнодушным. Да сколько ж можно издеваться-то? По пути через рощу им и повстречался мчащийся во весь опор пьяный агишки. Судя по всему, не разглядев в темноте серую фигуру баньши, он бесстрашно атаковал, тараном сбив Киэнна с ног. Тьярла скрутила смельчака в считанные секунды, после чего накрепко привязала к ближайшему тису собственным поясом и принялась за обстоятельный допрос. Киэнн же неосторожно отправился вперед, уже приблизительно представляя с кем и с чем ему придется столкнуться.