Чтение онлайн

— Всё хорошо, — я сжимаю губы, заставляя себя думать. Я могла бы пропеть для него, но не хочу снова подавлять его волю. Он просил меня не использовать магию, и я не предам его доверия. — Сделай еще один вдох и попробуй снова. Ты можешь это сделать. Ты ведь пират, верно? Пират никогда не сдается.

Его взгляд встречается с моим, и я одариваю его ободряющей улыбкой. Он колеблется, затем кивает, с трудом сглатывая. На этот раз его руки достаточно спокойны, чтобы направить ключ в скважину. Раздается щелчок, дверь открывается, и он принимается за мои наручники, освобождая меня. Я растираю воспаленные запястья, где металл врезался в кожу. Надеюсь, Ларк не потерял слишком много воспоминаний. Пара капель проклятой воды не повредит, но он выглядит так, будто на него обрушилась целая волна, а это наверняка стоило ему части памяти. Я проклинаю команду за то, что они вообще отправили беднягу туда.

— Оставайся внизу, Ларк. Там наверху небезопасно.

Короткий кивок — это всё, что мне нужно для подтверждения, и я бегу по узкому коридору квартердека. Дверь с грохотом ударяется о стену, когда я вылетаю на открытый воздух. Ветер рвет мои волосы, соль жжет глаза.

Два моря сталкиваются в яростных объятиях. Одно темно-синее, другое — мерцающее, бледное, призрачное. Там, где они встречаются, вода закручивается в спирали, достаточно широкие, чтобы поглотить целый флот. Море Обновления слабо светится, и оно уже тянет меня за собой, шепча обещания исцелить. Море Корон дает отпор, и волны двух стихий сталкиваются, как мечи.

Сомнений нет. Мы вошли в Интермарию.

Над моей головой, на возвышении квартердека, у штурвала стоит Сейбл. Его ноги широко расставлены, пока корабль содрогается под ним. Рубашка насквозь промокла и липнет к телу, волосы прилипли ко лбу. Одной рукой он вцепился в штурвал, другой указывает направление, выкрикивая приказы сквозь хаос.

— Грим, держи ее ровно! Закрепите фок-мачту! Боцман, паруса, сейчас же!

Грим уже там, упершись в штурвал рядом с капитаном; его мышцы напряжены до предела, пока корабль кренится. Его глаза сузились в щелочки, полные решимости, пока штурвал продолжает рваться из рук. Корабль сносит вправо, ближе к первому водовороту. Боцман карабкается по такелажу, с ножом в зубах, чтобы перерезать запутавшуюся снасть, пока парус не разорвало в клочья.

Очередная волна обрушивается через фальшборт. Она бьет меня, как стена, выбивая воздух из легких, знакомый холод пробирает до костей. Сейбл кричит, но поздно. Палуба наклоняется, я скольжу вместе с ней, успевая ухватиться за утку. Между моих ладоней вода светится ярким светом Обновления. Она ищет раны, ищет, что бы исцелить, словно любопытное живое существо. Я отстраняюсь с шипением и шепчу мольбу морю: Пожалуйста, не забирай у меня ничего больше, ты и так взяло слишком много.

Я поднимаюсь на ноги, соль жжет глаза, я заставляю себя сделать вдох. Под очередной волной Море Обновления блестит, как расплавленное стекло, его сияние обвивает «Ноктис» серебряными лентами.

Корабль стонет, его дерево вопит в протесте.

— Клянусь морями, — говорю я. — Ее разорвет на части.

Глаза Сейбла находят меня сквозь хаос — его штормово-серые глаза встречаются с моими. В нем нет ни капли страха. Только невозможная, безрассудная решимость, способная заставить само море подчиниться ему. Если бы море вообще кому-то подчинялось.

— Нет, пока я дышу! — кричит он поверх грохота волн, и корабль ныряет навстречу водовороту.

Храбрый, — думаю я про себя и вспоминаю, как мать постоянно шептала это слово мне на ухо. Она могла спеть песню, которая успокоила бы воды и создала проход через невероятно сильное течение. Моей матери здесь нет, но я — здесь. И я буду проклята, если умру на чертовом пиратском корабле.

Я сжимаю руки в кулаки и пробираюсь к штурвалу. Пять огромных водоворотов раскинулись перед нами, и, судя по всему, команда пытается лавировать между ними, полностью игнорируя мои советы. Упрямые, безрассудные пираты.

— Вы должны идти вдоль края! Смотрите, где ломаются волны! — Я указываю пальцем. Грим и Сейбл обмениваются взглядами, всё еще вцепившись в штурвал, как в спасательный круг.

— Течения слишком сильны! Мы едва удерживаем корабль, как есть!

— Вы погубите корабль, если попытаетесь их обойти, капитан! — кричу я в ответ, и каждая мышца в моем теле напряжена до предела. — Поверьте мне! Нужно идти вдоль краев, следуя за течением, а не бороться с ним!

— Ты еще не заслужила моего доверия, — выплевывает он, и на краткое мгновение кажется, что он заглядывает прямо мне в душу, прежде чем снова сосредоточиться на опасностях, подстерегающих нас впереди.

— Сейбл, смотри! — Грим указывает на море перед нами. В тот же самый момент паруса ловят мощный порыв ветра, и капитан теряет хватку. Штурвал бешено вращается, словно живой, ударяя Грима в живот. Он с грохотом падает на палубу. Я слышу крики, проклятия — и впервые — панику в их голосах.

Корабль делает резкий рывок. Я хватаюсь за ближайшие перила, чтобы не споткнуться и не вылететь за борт. Один быстрый взгляд на море заставляет мое сердце едва не уйти в пятки. Нет. Пожалуйста, пусть это будет обман зрения. Кто-нибудь, скажите мне, что мы не идем прямиком в одну из гигантских пастей моря. Гром, рокочущий над нами, кажется празднованием победы самой стихии. Нет. Я не готова умирать. У меня еще остались дела.

Но капитан не колеблется. Он вцепляется в штурвал и с невероятной силой дергает его в другую сторону. Откуда в нем эта мощь — не знаю. Но корабль слушается, с трудом пробиваясь сквозь волны, чтобы лечь на новый курс.

И тут я вижу это. Знакомая серебряная нить, прокладывающая путь сквозь проклятую воду. Из-за пены и волн она едва различима. Но я вижу ее, и я знаю, что Грим и Сейбл тоже ее видят.

— Глим, — шепчу я скорее самой себе, чем Сейблу, но он всё равно слышит. Грудь сдавливает, я впиваюсь пальцами в перила еще сильнее. Я не знаю точно, что такое Глим, но магия, исходящая от него, подобна волнам, бьющим «Ноктис» в неровном ритме. Мощная и непреклонная.

— Да, — кряхтя, Сейбл пытается выровнять корабль. На его лице читается решимость, но в чертах лица проступает и боль человека, отдающего всё до последней капли ради своего корабля и команды. Его мышцы, должно быть, уже на пределе, как и мои.

— Я подстрахую, — старпом поднимается на ноги, хватает штурвал и всем своим весом помогает капитану. Они обмениваются взглядами и кивают друг другу.

— Найтгласс! — кричит Сейбл человеку в «вороньем гнезде». Тот тут же поворачивается к нему. — Ты видишь Глим? Не выпускай его из виду!

Приказ принят резким кивком. Я знаю наверняка: теперь мы его не потеряем. Найтгласс впивается взглядом в воду, полностью сосредоточившись на цели.

— Всем по местам! Будет нелегко, но мы видывали и худшее! Мы следуем за этим проклятым Глимом, мой корабль не пойдет на дно!

— Есть! — хором откликается команда, и по его команде они начинают работать еще быстрее. Большинство матросов насквозь мокрые. Проклятая вода липнет к телам, словно не желая отпускать. Эта ночь будет тяжелой. Я точно знаю, каково это — терять воспоминание и не понимать, что именно у тебя отняли. Ощущение этого насилия над разумом до сих пор давит на меня.

— Эрис. — Я оборачиваюсь и смотрю на Сейбла. Мое имя звучит в его устах как нечто чужеродное. Как древнее предостережение, к которому я еще не прислушалась. Он одаривает меня кривой усмешкой, от которой я покидаю свое место у перил и нетвердой походкой направляюсь к нему.