Чтение онлайн

Ни Никс, ни Эрис, ни Финн не оказались ни в холле, ни в ресторане, так что мы поднимаемся наверх к нашим номерам. С тех пор как мы покинули квартал борделей, между нами не прозвучало ни слова, и теперь уже слишком поздно заводить непринуждённую беседу. Я мысленно списываю сегодняшний вечер в утиль и решаю отказаться от ужина, нырнуть под одеяло и забыть, что этот день вообще случился.

Но стоит мне лишь вспомнить, как Атлас поцеловал меня, как это предательское сердце тут же начинает биться быстрее.

Мы идём по коридору бок о бок, топая как два упрямца. Наши комнаты находятся друг напротив друга, так что сбежать от него раньше времени не получится. Добравшись до своей двери, я достаю ключ из кармана и отпираю замок. С неохотой поворачиваюсь, чтобы пожелать Атласу спокойной ночи, но он уже улыбается мне так, будто собирается отпустить какую-то шутку.

— Почему ты так на меня пялишься? — нарушаю тишину, и он облегчённо вздыхает.

— Обычно я был бы счастлив, что ты не разговариваешь со мной, но не хочу, чтобы между нами осталась напряжённость.

Я скрещиваю руки на груди и выставляю бедро в сторону.

— И что ты хочешь от меня услышать?

— Говори всё, что угодно, только говори, — он делает шаг ближе. — Я начал ценить звук твоего голоса, и последний час молчания свёл меня с ума.

Я задираю подбородок, чтобы посмотреть на его возвышающуюся надо мной фигуру.

— Ты меня раздражаешь.

— А ты сводишь меня с ума.

Он тяжело дышит, его плечи слегка сгорблены и нависают надо мной. В его глазах снова тот же голод и озорной огонёк, что был, когда он наблюдал, как я танцую. Похоже, он хочет меня поцеловать, но этого не может случиться снова.

Я распахиваю дверь бедром и отступаю на несколько шагов назад. Его руки упираются в дверной проём с обеих сторон, но он не заходит внутрь.

— Спокойной ночи, Атлас.

Похоже, это застало его врасплох.

— Спокойной ночи? Мы даже не ужинали.

— Думаю, нам лучше держаться друг от друга как можно дальше.

— О? — он постукивает пальцами по косяку. — И почему это?

— Ты знаешь почему, — прищуриваюсь на него.

— Я настолько отвратителен, что один поцелуй, чтобы скрыться от Пожирателей Душ, заставил тебя объявить мне бойкот?

— Хммм, — я стучу пальцем по подбородку. — Может, дело в том, что я обручена с мужчиной, которого ты всё ещё собираешься убить. Вот почему мне хочется немного пространства.

Он проводит руками по лицу, на котором ясно читается раздражение.

— Не обязательно напоминать мне каждый раз, что ты обручена. У меня отличная память.

— Очевидно, всё-таки нужно.

— Серьёзно? — он заходит в комнату, но я не отступаю, нисколько не пугаясь его нависающей фигуры. — Ты пытаешься напомнить это мне… или себе?

Я фыркаю:

— Что за нелепос…

— Да? — перебивает он. — Потому что, насколько я помню, принцесса, ты ответила на мой поцелуй.

— Неправда!

— О, ещё как правда. Даже не пытайся отрицать, — он бросает на меня томную улыбку, пряди волос падают ему на глаза. — Если бы я не отстранился, — говорит он мягко, — ты бы и не подумала остановится.

Я настолько ошеломлена его обвинением, что даже не знаю, что ответить. Как бы мне ни хотелось отрицать это до самой смерти — он прав. Я действительно ответила на его поцелуй и не стала бы его отталкивать. Возможно, я чувствую вину за то, что наслаждалась его телом, прижатому к моему, и подсознательно хочу затеять ссору, чтобы держать его на расстоянии. Находясь вдали от дома, вдали от Бастиана, мне становится всё труднее держать его и свои королевские обязанности в центре внимания. Я даже больше не думала о побеге после того, как Веспер нашла нас у руин храма. Что со мной происходит? Я не могу позволить этому троновианцу окончательно сбить меня с толку.

Я прищуриваюсь:

— Что ты делаешь? — шиплю я.

Он вскидывает руки в воздух — в отчаянии или в знак капитуляции, я не уверена.

— О чём ты вообще говоришь? — бросает он в ответ.

— Я же говорила тебе, что собираюсь вернуться в Мидори и выйти за Басти…

— Ты правда думаешь, что Бастиан заботится о тебе? — перебивает меня Атлас, и в его голосе слышна ярость. — Он послал Пожирателей Душ охотиться за тоб…

— Ты его не знаешь! — кричу я, но Атлас не собирается останавливаться.

— Я знаю настоящего Бастиана. А ты?

Эти слова заставляют меня замолчать. Глаза наполняются слезами, а в горле вспыхивает ярость. Его лицо смягчается, когда он видит, что я на грани.

— Почему ты отказываешься признать, что в нём есть чудовище?

— Потому что, если я это признаю, — шепчу я, и голос мой срывается, — значит, вся моя жизнь — ложь. А я не думаю, что смогу справиться с таким количеством разбитых иллюзий сразу.

Мой подбородок дрожит, и я ненавижу себя за то, что выгляжу слабой перед ним, и ещё больше за то, что внутри так сильно хочется, чтобы он обнял меня и сказал, что всё будет хорошо.

— Прости, — мягко говорит он, но не делает ни малейшего движения, чтобы прикоснуться ко мне. — Я не понимаю, каково тебе, знаю…

— Ты прав, — холодно перебиваю я, и он замолкает. — Ты хочешь, чтобы я поверила, что Бастиан — буквально чудовище, но ты ведь наш враг. Скажи честно, разве ты сам не поступил бы так же, окажись на его месте?

— Я знаю точно, что не стал бы посылать Пожирателей Душ за своей невестой!

— Наверняка есть какое-то объяснени…

— И я, демон побери, знаю, что никогда бы не стал пытать или убивать ради удовольствия. Ни незнакомца, ни врага, — он резко сокращает расстояние между нами, упирается ладонями в стену по обе стороны от меня, заставляя поднять подбородок и встретиться с его сверкающим, злым взглядом. — Всё, что я делаю, я делаю ради защиты своего народа.

— А кто сказал, что у Бастиана не такие же намерения? — отвечаю, не отводя взгляд. — Разве это не ты ворвался в мой дом, чтобы убить моего жениха накануне свадьбы? Ты хочешь казаться таким благородным, Атлас, но ты и Бастиан не так уж и различаетесь.

По выражению его лица кажется, что я только что ударила его.

— Скажи мне, принцесса, — голос Атласа хриплый, почти сломленный, — какие шрамы украшают тело твоего драгоценного жениха? Скольких из его друзей замучили до смерти просто за то, что они существуют?

Всё мое тело пылает от стыда. Вчера ночью, в горячих источниках, он рассказал мне о своём прошлом, рассказал, как получил те шрамы на груди, и, как бы мне ни хотелось это отрицать, в глубине души я знаю — Бастиан приложил к этому руку. В глазах Атласа боль, и на короткий миг мне кажется, будто я его предала.

Я не нахожу слов для ответа, и тогда он отталкивается от стены, от меня, и медленно отступает к двери моей спальни, всё это время не сводя с меня взгляда.