Гренадеры, молодцы,Други, братья, удальцы! Ой, калина, ой, малина!Станем, братцы, вкруговую,Грянем песню удалую,Грянем песню, в добрый час,Благо хлеб-соль есть у нас,Запоем мы трыцко, хватскоПро житье-бытье солдатско:Что под дождичком трава,То солдатска голова,—Весело цветет, не вянет,Службу царску бойко тянет.Жизнь мужицкая, прости!Ради службу мы нести.По позыву и по волеУмереть готовы в поле.В ком хоть мало есть ума,Не страшна тому сума:Он ружье, патронник, лямку —Как ребенок любит мамку,А бывало, братцы, встарь,Хоть дубиной приударь —Ни из чести, ни из платыНе пойдет мужик в солдаты.Пальцы рубит, зубы рвет,В службу царскую нейдет;А когда служить сберется,То как с жизнью расстается,Тут жена, и брат, и сват,Гришка, Сидор и КондратКак по мертвом зарыдают,До кружала провожают.Всей деревней заревут:«Ваньку в рекруты сдают!»«Ах! прости навеки, Ваня,Вот ужо те будет баня!»А теперь — чего тужить,Как с охотой не служить?Слава богу! есть отставка,По два рублика прибавка.Ай, спасибо, наша мать,Ради в поле умирать!Жизнь солдатска нам забава,Польза, счастье всем и слава!<1795>
Н. П. Николев
Николай Петрович Николев (1758–1815) воспитывался в доме известной писательницы XVIII века, президента Российской академии Е. Р. Дашковой и с детства оказался в атмосфере литературно-музыкальных интересов, характерных для наиболее культурного слоя русского дворянского общества. Этим объясняются и его собственные ранние стихотворные опыты: уже в тринадцатилетнем возрасте он написал «Сатиру на развращенные нравы нынешнего века». Юный поэт увлекался театром и музыкой. Ослепнув и выйдя в середине 1780-х годов в отставку из гвардии, Николев целиком отдается литературной деятельности. В 1792 году он избирается действительным членом Российской академии, в 1811 году — почетным членом «Общества любителей словесности» при Московском университете. Перу Николева принадлежат многочисленные оды и сатиры, басни и песни, либретто комических опер («Розан и Любим», «Приказчик», «Феникс», «Точильщик»), трагедии («Сорена и Замир», «Пальмира»), комедии («Самолюбивый стихотворец», «Испытанное постоянство» и др.). Некоторые арии из его комических опер стали популярными. Николев был близок к кружку Н. И. Панина, и его произведения проникнуты настроениями дворянского либерализма. Как поэт-песенник он принадлежал к сентименталистскому направлению в русской поэзии. Свое «Собрание разных песен» он посвятил «российскому Шолье» — Нелединскому-Мелецкому. В «Творениях», вышедших в свет при жизни поэта, опубликовано 60 песен. Несколько текстов написано на мелодии модных французских песен или популярных песен других поэтов, большая же часть — на «голоса» народных песен, которым поэт старался подражать. Сам поэт противопоставлял свою поэзию классицистической:
Строй, кто хочет, громку лиру,Чтоб казаться в высоке;Я налажу песню мируПо-солдатски, на гудке.
Песня Николева «Девушка по сеням похаживала…» уже своей первой строкой указывала на источник — песню «Вдовушка по сеням похаживала…». На напев песни «Дорогая моя матушка…» поэтом сочинены даже две песни: «Кто меня несчастней может быть…» и «Ах, когда б я то предвидела…». Но народность этих песен — чисто внешняя. Вообще надо сказать, что, несмотря на все старания Николева приохотить современников к своим песням, лишь немногие из них вошли в быт. Николеву приписывается популярная песня «Взвейся выше, понесися…», но для этого нет достаточных оснований ( см. см. ).
«Престань источник слезный,Престань, Лизета, лить!В глазах твоих любезный,И должно всё забыть».— «Внимай меня, вселенна,Внимай, любезный мой,Что я на то рожденна,Чтоб в плен отдаться твой.Чтоб чувствовать и мыслитьВсегда одно с тобой;Одни утехи числить,Одною жить душой.
74
«О! моя нежная волынка! и т. д.» (франц.). — Ред.
Тебе вручила душу,Тебя клялась любить;И клятвы не нарушу,Доколе буду жить.Не льстят мне честь и слава,Не в них ищу отрад,Мой трон, моя держава —Один твой милый взгляд!Сули престол мне света,Чтоб отдала тебя;Ах, нет! твоя ЛизетаУмрет, тебя любя!»<1790>
56. Русская песня *
Вечерком румяну зорюШла я с грусти посмотреть,А пришла всё к прежню горю,Что велит мне умереть.Горе к речке заманило;Села я на бережок —Сердце пуще приуныло,Мутен чистый стал поток.Я, вздохнувши, тут сказала:Лейся, речка, как слеза!И, сказавши, показалаПолны слез мои глаза.Струйки чисты зашумели,Будто сжалясь надо мной;Но утешить не умели,И осталась я с тоской.О души моей веселье,Для кого мне жизнь мила!Я последне ожерельеЗа тебя бы отдала.А когда б была богатойИ большою госпожой,Все алмазы были б платойЗа свидание с тобой.Как сокровища я света,Берегу к тебе любовь;Ею лишь во мне нагретаБудто пламенем вся кровь.Горячее солнца знойнаСердце к милому горит,И душа лишь тем покойна,Что в себе его хранит.Вас, струйки мои любезны,Вас прошу в тоске моей!Донесите капли слезныВы до милого скорей!Донесите… Пусть узнает,Сколько рвуся я по нем,Сколько сердце унываетО сокровище своем!Так скажите: «Но с тоскоюХоть и много видишь слез,А не всё, не всё с собоюДо тебя поток донес.