Дай, чтоб эхо повторялоПеснь унылую со мной!..Хоть бы эхо сострадалоОтягченному бедой.На брегах уединенных,Дикой милых красотой,Белой пеною смоченных,Дай найти себе покой!Дай дрожащею рукоюИмя камню мне предать,Окропить его слезою…Не дерзай его смывать!И тебе б слезу поверил —Ты далек от дорогой,Не туда течешь; назначенПуть иной тебе судьбой.Если ж здесь моя драгаяБудет снова обитать,На брегах твоих гуляя,Сядет в травке отдыхать, —Волну шли ты за волною!Можешь с шумом их катить,Чтоб, заняв ее собою,След любви моей явить.Видел сосну наклоненнуНад твоею я водой;Узришь сосну украшеннуГорлиц страстною четой —И не в дикой уж пустынеРазольешь струи свои;Будет образ тут отнынеПостоянства и любви.
Г. А. Хованский
Григорий Александрович Хованский родился в 1767 году в Москве, умер в 1796 году там же. Первые опыты сочинения песен, по свидетельству самого поэта, он предпринял «на девятнадцатом году рождения», то есть в середине 1780-х годов; среди его ранних песен — «Долго ль буду понапрасну…». [79] Впервые три стихотворения Хованского появились в печати в 1788 году («Новые ежемесячные сочинения», кн. 10). Перу Хованского принадлежат оды, послания, басни, элегии, идиллии и т. д. Но из всех стихотворений наибольшую популярность приобрели некоторые романсы и песни (всего их у Хованского свыше 20), особенно «Незабудочки» («Я вечор в лугах гуляла…»), которая неоднократно записывалась собирателями народного творчества и в советское время как народная. Сам Хованский противопоставлял свою песенную любовную лирику одической поэзии классицизма; его программное стихотворение — «Песня» — имело характерный рефрен: «Я так песенку пою про голубушку мою…». [80] Кроме публикуемых песен известность приобрели «Долго ль в свете одинокой…», «Встретивши пастух Лизету…», романс «Ручей» и элегия «На весну». Два последних стихотворения с музыкой неизвестного композитора опубликованы в «Песеннике» Герстенберга и Дитмара (ч. 1, 1797).
79
«Жертва музам, или Собрание разных сочинений, подражаний и переводов в стихах князя Григория Хованского», М., 1795, с. 166.
80
«Аониды», кн. 1, М., 1795, с. 124.
85. Песня *
Ах! луга, луга зелены,Где так часто я гулял,Где веселий миллионыС милой Аннушкой вкушал!Лес дремучий, лес тенистый,Что от зноя нас скрывал!Ручеек прозрачный, чистый,Что по камешкам журчал!О места, что столько милыМне казались прежде с ней!Стали вы теперь унылы,Нет уж мне приятных дней!Лишь она мне изменила,Изменило всё мне вдруг;Вид природа пременила,Весь поблек зеленый луг.Ручеек, что быстро лилсяМеж цветущих берегов,Уж теперь остановился;Нет вокруг его цветов!Птички прежде сладко пели,Вили гнездышки в лесах;Но теперь все улетели,Я один лишь здесь в слезах!Листья со древес упали —Нет нигде ни в чем отрад!Мрачны дни зимы настали,Рай мне стал — ужасный ад.<1795>
86. Деревенская песня *
(На голос: «Ой, Наташеньки здесь нет…»)
Я слыхал: в Москве пространнойМного злата и сребра;Град престольный, град избранный;Много всякого добра!На клячонке я собралсяНа Москву хоть посмотреть;Катеньке там обещалсяЯ на девок не глядеть.Ах! мой ангел, успокойся!С кем могу тебя сравнить?Будь уверена, не бойся:Буду век тебя любить.Признаюсь тебе, я встретилМножество в Москве девиц;Но божусь, что не приметилЯ тебе подобных лиц.Как-то щеки их краснееЩечек кругленьких твоих,Но ты их сто раз милее;Что-то всё не так у них!Здесь огромные палаты,Много, много здесь всего!Люди всем в Москве богаты,Нет лишь счастья одного.Ворочусь-ко в деревушкуНа клячонке я своей!Там оставил я подружку,Привезу гостинцу ей.Ленточку я голубуюВ знак любви Катюше дам;За подарок поцелую,И найду я счастье там.<1795>
87. Романс *
Намедни в рощице гуляя,Где птички порхали одне,Там песни соловья внимая,Вдруг что-то грустно стало мне.Невольным образом вздохнувши,Я с горя к речке подошел,И, на ветвистый дуб взглянувши,Под тень на бережок я сел.Луна свой вид изображалаВ студеной зеркальной рекеИ тихи воды посребряла,А соловей пел вдалеке.То громко пел, то очень нежно,То жалобно он тосковал.Я, слушая его прилежно,В задумчивость глубоку впал.Меж тем он, в рощице летая,На дуб ветвистый прилетел,И, душу томну услаждая,Еще, еще нежнее пел.Из глаз вдруг слезы покатилисьИ облегчили грудь мою;Слезами чувства освежились —Я обратился к соловью.«Ужель и ты несчастье знаешь,Любезный, милый соловей?Иль только мне лишь сострадаешьТы в горькой участи моей?Я матери, отца лишился,—В слезах ему я говорил,—А там — жестокою пленилсяИ без надежды полюбил!..Но ты, мой друг, о чем сгрустился,И отчего ты так уныл?»— «Я с милой, с милой разлучился:Я только для нее и жил!Она вечор мне изменила!Я муку лютую терплю;Она другого полюбила,А я так всё ее люблю!»Пропел и полетел тихонькоНеверную свою искать;А я, вздохнув, пошел легонькоДомой по милой тосковать.Пришел — и легкий сон на времяПлениру предо мной явил.Проснулся я и зол всех бремяЕще сильнее ощутил.<1796>