Вложите в чих всю горечь от бесправья,Всю боль обиды, что пришлось в себе носить.Весь пыл неутолённого тщеславья,Всю историческую скорбь больной Руси.Чиновники борзеют год от года,А мы язык засунем в попу и молчим.Как я чихнул бы на избранников народа!Жаль только, в Думе пропускной режим.Стране на всё начхать на самом деле,Всю жизнь проходит босиком и в неглиже.И, кстати, чихните кто-нибудь на Церетели, —Пусть отдохнёт немного городской бюджет.А мегаполис кашляет до хрипа,И Вальсингам болеет в Горках втихаря,Москва справляет пир во время гриппа,И вирусы расходует зазря.Не надо чихать на детей и философов,На меценатов любезных, на спонсоров,На докторов, на старушек, на дворников,Жён музыкантов и жён алкоголиков.На менестрелей и, в первую голову, —На Мищуков, Мирзаяна, Егорова,Рабов шестиструнки — когорточку малую,Бардов и так жизнь особо не балует…Надо чихать на соседа сварливого,Злую жену и на мужа блудливого.На графоманов, воинственных критиков,Умных фашистов и глупых политиков.На дураков, бандюков отмороженных,Снобов, скучающих с кислыми рожами.Да не поможет, боюсь, ни черта.Феличита, феличита!
Двадцатый век прошёл
Двадцатый век прошёл, скромны его итоги:Купил «жигуль» сосед, купил ботинки я.Стоим у новой эры на порогеИ думаем о смысле бытия.С деньгами хорошо, без денег — очень плохо,Сосед убил жену, а я свою — люблю.Какая интересная эпоха,Пойду ещё патронов докуплю.В больницах и в метро — боязнь террористов,Комета не к добру летит над головой,И, вообще, я вам скажу, наш мир весьма тернистый,Но он, как сын-бандит — опасный, но родной.Как хорошо быть конём,Весело ржать и кобыл по лужайке гонять.Вроде бы ты не при чём,Вроде б история где-то течёт за холмом.Мне надоело давноСлушать безумные речи, мне хочется спать,Но эпоха настырная лезет в окно,Мешая лениво дремать.Двадцатый век прошёл, пора умнеть, Рассея,Мы — не рабы, братва, и бедность — не порок!Голосуйте за пророка МоисеяВ очередной сорокалетний срок.А кто он, тот герой, предмет народной веры?Кто этот Прометей? Кто-кто! Да конь в пальто!Под шляпою рога и пахнет серой,Он нам рекомендован, как святой.Отстань, мой пессимизм, не будь таким занудой,Всё будет хорошо, нас скоро позовут.Нам надо подождать обещанного чуда.Мы спутники большой планеты Голливуд.Мы в своём тесном кругуБудем резвиться и петь, и плясать без порток,Как пастушок на лугу,Будем беспечно дудеть в свой паршивый рожок.Где-то сраженье идет,Там человечество бьётся, с собою борясь.Цивилизация пышно цветёт,Воняя, гремя и дымясь.Двадцатый век прошёл, стучится двадцать первый,Что делите, козлы, охота вам стрелять?Ложитесь спать, поберегите нервы,На днях наступят мир и благодать.И Запад, наконец, скентуется с Востоком,И прекратится злой, всемирный мордобой,Еврей с арабом, как ягненок с волкомПридут рядком на мирный водопой.Откроют закрома, и заживём красиво,И потечёт шампань в кисельных берегах,И счастье всей земли, и много-много пива,И на полу — паркет, и люстры — в нужниках. Ах, ах!Ах, вожделенный наш рай —Место, где можно лежать, ковыряя в носу.Ты, пастушок, доиграй,Завтра тебя злые люди повесят в лесу.Ах, что за век, славный век!Оркестр на форте играет финал,А в задних рядах кто-то вставил запал,Прощай, добрый зрительный зал.
Деревенька
В начале было слово, срок прошёл.Бог создал пиво, женщину и Землю,И Бог сказал, что это хорошо.Конкретно он имел в виду деревню.Нам Бог велел селиться в деревнях.Заветы господа я в жизнь претворяю.У нас в селе, как в райских кущерях:Тащусь, кайфую, прусь, обалдеваю.Деревенька моя, три окошечка.Приезжай ты ко мне, моя кошечка!Здесь, с божьей помощью, у нас растет буряк,Морква, цибуля, бульба разных видов,Укроп, петрушка, а какой здесь пастернак!Гордился б сам Борис бы Леонидыч!Полны здесь женщины природного огня,Без комплексов фрейдистских, право слово!И на скаку, пусть может не коня,Но мужика уж точно остановит!Деревенька моя, порты с заплаткою.Приезжай ты ко мне, моя сладкая!Здесь даже местные, смешные фраераПриличнее столичных декадентов.Здесь люди проще, тюрю хавают с утраИ в морду вам не тычут интеллектом.А то, что пьют здесь много мужики,Эт, чтоб душа не хрюкала, а пела.По крайней мере, наши ямщикиВ степи не мёрзнут, принимая для сугрева.Деревенька моя, хвостик с кисточкой.Приезжай ты ко мне, феминисточка!Навозный аромат здесь символ чистоты,Для знатока — приятнее «Шанели».Мы вырастаем из навоза, как цветы,Как Лев Толстой из гоголевской «Шинели».Для городских навоз — это «говно»,У нас на килограмм навозной массыПриходится жемчужное зерно.Здесь в ожерельях все, как папуасы.Деревенька моя, недофинансированная.Приезжай ты ко мне, эмансипированная!Что в городе за жизнь? Не жизнь, а плен!Толпа, менты, машины, мусорные груды,Вонь, рэкет, стрессы, шлюхи, МММ,Начальник — гад, работа — швах, друзья — иуды.Вода из крана — медный купорос,Соседи — твари в пятом поколеньи.Невроз, артроз, тромбоз, лейкоз, понос —Болезни городского населенья!Деревенька моя, затрапезная.Приезжай ты ко мне, моя болезная!Бросайте городской вонючий смог,Мотайте к нам, карету вам, карету!Здесь оскорблённому есть чувству уголок,Здесь есть, что выпить-закусить поэту.Без Кашпировского природа исцелит:Чернеет седина, пройдут рубцы на коже,Растут потенция, живот и аппетит,В размерах отрастает всё, что может.Деревенька моя, хрен с петрушкою.Приезжай, да не одна, а с подружкою!А случка города с деревней — это срам!Чтоб нашу девственность матросы растоптали!Деревня, братцы, не халам-балам,Деревня — квинтэссенция морали!Здесь так живёшь — сермяжный и простой,Надев армяк и из верёвки пояс.Идёшь в лаптях, куды там твой Толстой!Строчишь роман, как баба бросилась под поезд.Деревенька моя, пьёт с получки.Что ж не едешь ты ко мне, белоручка!