Песни, де Вентадорн Бернарт

Песни

де Вентадорн Бернарт

Шрифт:

XXXI

I. Вьется, весело взлетая, В тех местах моя мечта, Где любовь и красота Навсегда меня пленили, 5Где, тепла, чиста, Прямо в сердце мне влита Струя живого света. II. Не давай, любовь питая, (Коль мечта твоя свята, 10А не вздорна, не пуста), — Чтоб ущерб ей наносили Жизни суета Или гневных донн уста, — Сживут ее со света! 15III. Я смолкаю, выжидая, Мне спасенье – немота, Если буря поднята, Если Донну прогневили Как-нибудь спроста: 20Злость бывает изжита, Оставшись без ответа. [102] IV. Прегрешенье сознавая, — Ведь за мною правота! — Донна больше не крута, 25Донну словно подменили — Так мила, проста. Вновь мы нежная чета, Ни в чем мне нет запрета. V. Мчись, отмахивая мили, 80Мой гонец, в ее места — Пропеть посланье это!

102

Подобные, чисто практические, бытовые сентенции сочетаются в песне с изъявлениями любви, – добродушные шутки над Донной приземляют ее образ в сравнении с куртуазными требованиями, но дают ему выиграть в жизненной достоверности.

XXXII

I. Над цветком, в глуши зеленой Соловей на ветке пел. Нежной трелью умиленный, Сам запел я – не стерпел! 5Хоть печальна песенка, но с ней Легче сердцу, дышится вольней, А стихом-то я владею, Петь и в горести умею! II. Оробеешь перед Донной — 10Незавиден твой удел, И глядишь – наглец прожженный Обойти тебя успел. Почему – мне ясного ясней: Потому что нет меня скромней, 15Я лишь Донну пожалею, Что мирволит фарисею. III. Донны властью покоренный, Ей перечить я не смел, — Мной, как веточкой склоненной, 20Буйный ветер овладел. Есть у любви немало злых затей, — И Донна все безжалостней и злей. Почему же перед нею Я бессилен, я немею? 25IV. Донна в злобе разъяренной Всякий перейдет предел, Лишь бы, якобы законный, Только повод подоспел. Мне свой грех припишет поскорей — 30Как, мол, сам не постыжусь людей! Мерит меркою своею! — Что поделаете с нею! V. Но, ее красой плененный, Кто бы распознать умел 35В глубине очей бездонной Столько ядовитых стрел! Страшен небушующий ручей, Чем заводь тише, тем она страшней. [103] Но решил я: поумнею, 40Пред коварством не сробею. VI. Бесконечно изнуренный Всем, что я перетерпел, С этой Донной раздраженной Я встречаться не хотел. 45Но любви противиться посмей, Та еще поработит сильней. Лишь молить любовь я смею — С Донной примирить моею. VII. И теперь мечтой бессонной 50Я навеки заболел; Только ладить с непреклонной, А иных не знаю дел. Зла любовь, но все ж разлука злей — Ты о ней и мысли не имей. 55Ас другой любовь затею — Чуть затею, охладею! VIII. Лишь к одной я пламенею: Двух сердец я не имею! Ближе брата и милей друзей 60Мне Овернецстал в беде своей. IX. Тристан, [104] я внять ему умею, Вот и дружбой не скудею.

103

Пословица, напоминающая русскую: «В тихой заводи черти водятся». Употребление подобных пословиц тоже не вяжется с выспренним тоном куртуазных признаний.

104

Тристан– по поводу этого «сеньяля» ученые ведут упорные споры. Их анализ см. у М. Лазара (указ. соч., с. 263). Вряд ли можно видеть здесь намек на современника Бернарта Де Вентадорна известного трубадура Рамбаута д'Ауренга. Скорее всего, это либо один из жонглеров, либо просто друг нашего поэта.

XXXIII

I. Цветок средь зелени кустов Расправил вешний свой наряд, И звоном птичьих голосов Оглашены леса и сад. 6Я тоже воспою весну — Раскрою сердца глубину, Да будет в песне этой превзойден Самой весны веселый перезвон. II. Все перезвучья нежных слов 10В душе ожившей говорят. Им Донны слух внимать готов, Я умереть от счастья рад! Когда ж другому загляну Я прямо в сердца глубину, 16Мне странно: что ж зовет любовью он? Нет, видно, я один любить рожден. [105] III. Мне в тишине ночных часов, Когда давно все люди спят, Нет сна – а сколько светлых снов 20О вас лишь, Донна, все подряд: В мечтах к бесценной я прильну, Согрею сердца глубину. Прекраснее видений всех времен Мой сон весенний, золотой мой сон. 25IV. Порою мой спокойный кров Воспоминания смутят. Я помню Донну тех годов — И вздорный нрав, и злобный взгляд, И наши ссоры вспомяну. 30Когда же, в сердца глубину Лобзаньем новой Донны награжден, От прошлого я буду исцелен? V. Немало бойких молодцов Бесстыдной похвальбой грешат. [106] 35В своей любви я не таков, Я не болтаю невпопад. Сквозь слов любовных пелену Проник я в сердца глубину. Храни, Господь, мне лучшую из донн, — 40Любовью пылкой к ней я награжден. VI. Вы – там, у дальних берегов, Но нас враги не разлучат. Из-за меня ваш плен суров, А мне он тяжелей стократ. 45Пусть вам терзают плоть одну, — Спасайте сердца глубину! Пускай ревнивец, [107] хоть смягчится он, За зло добром не будет одарен. VII. Я к Господу с мольбою обращен: 50 Отраде Глаз [108] пошли покой и сон. VIII. Любовь и Донну сохранил бы он — Не надо мне ни кладов, ни корон!

105

Характерное для Вентадорна сознание своего исключительного дара любить, который выделяет его среди остальных людей, неспособных к подобной самоотдаче.

106

Умение таить свою любовь к Донне – одно из требований куртуазии, которое Вентадорн всегда считает нужным соблюдать сам, хотя и призывает порою Донну смело бросить вызов «наветчикам».

107

Ревнивец, – т. е. муж Донны, владеющий ее телом, но не сердцем.

108

Отрада Глаз– «сеньяль» Донны, уже известный по другим песням поэта (см. № XVII, XX и др.).

XXXIV

I. Вы столь опытны, сеньор, — Дайте же благой совет! Знайте, с некоторых пор У меня покоя нет. 5Донну долго я любил. И, казалось, был ей мил. Нынче мне яснее дня: Есть соперник у меня. II. На решения не скор, — 10Слишком важен их предмет! — Сам с собой вступаю в спор. Знаю – мне молчать не след. Конокраду бы не мстил, — Доннокрадства б не спустил, 15Но, неверную гоня, Без нее не вижу дня! III. Примириться с ней без ссор — Тоже будет мне во вред: Рогоносцем быть – позор. 20Доброй славы нет как нет! Угасив же сердца пыл, Я бы песни петь забыл: Песня и любовь – родня, Обе гибнут без огня. 25IV. Коль горит любви костер И не стих любовный бред — Буду и в бреду хитер, Выбрав меньшую из бед! Я всего не сохранил, 30Половину упустил, Но второй не сохраня — Буду вовсе размазня! V. С Донной нужен ли раздор? Ей любезен сердцеед? 35Слова не скажу в укор, — Донну обозлит запрет. То, что я покладист был, Я на пользу б обратил, Дружбу Донны столь ценя 40И себя обороня. VI. Встарь ее прекрасный взор Устремлялся мне вослед, И твердил согласный хор: Вот победа из побед! 45Но лишь с виду я царил, Но любви я зря просил, — За любовь меня казня, Вы любили не меня! VII. Этих мерных строк узор — 50Слез горючих скорбный след, Так что письменный прибор Отложить бы мог поэт. Взгляд вам в очи я вперил, Да иль нет прочесть спешил, 55Вы же, очи заслоня, Взор свой скрыли от меня. VIII. Я любимца вам простил, Но раздел бы предложил: С ним – на людях болтовня, 60Жар объятий – для меня. IX. Был бы ты, Гарсио, [109] мил, Если б песню затвердил. С ней к Послу [110] гони коня, — Все поймет он, слух склоня.

109

Гарсио– верней всего, не «сеньяль», а собственное имя жонглера (ср. исп. имя «Гарсиа»).

110

Посол– по всей видимости, «сеньяль» того сеньора, к которому в самом начале обращена песня.

XXXV

I. He нужен мне солнечный свет! Зачем его луч золотой? Я радости полон иной: Ярче небесного света 5В сердце заря золотая, — Вот моя радость иная. Всех звонче я нынче запел: Сердце любовью запело. II. И снег – муравою одет, 10Ив зелени этой живой Пестреет узор луговой. Светом надежды одета, В майском тепле оживая, Манит краса луговая. 15О, как бы любви я хотел, Только бы Донна хотела! III. Но вот уже зреет навет Завистливой своры людской, Он – недруг любви молодой. 20Ложью, коварством навета Злоба нас губит людская. Бойся, любовь молодая: Проделки злокозненных дел Губит любовь то и дело. 25IV. Где низким наветам запрет? Наветчик [111] – разведчик лихой. Но пусть, и бесстыдный, и злой, Мне он вредит без запрета, Ждет его участь лихая — 30Зависть мучает злая, Коль счастье, что гнать он посмел, Донна подарит мне смело! V. А любит ли Донна в ответ? Терзаюсь я мукой ночной, 35Томлюсь я досадой дневной, — Но и в любви без ответа Теснит нас мука ночная, Тешит досада дневная. И есть ли для счастья предел, 40Если любить без предела!

111

Наветчик – разведчик лихой. – Частое у Вентадорна упоминание о наветчиках, всегда сопряженное с изъявлением ненависти к ним, очень изобретательной в поисках для них в каждой песне все новых и новых наказаний или насмешек.

XXXVI

I. Проснулась роща и цветет, К нам возвращается весна. Трель соловьиная слышна, Все птичье племя гнезда вьет, 5Веселых полное забот. Лишь для меня любовь грустна, Весь день с рассвета дотемна, Всю ночь покоя не дает. II. Да есть ли этим мукам счет, 10Хоть жизнь моя и сочтена! Сама оставшись холодна, Любовью Донна сердце жжет. Жестокая! Как тяжкий гнет Такая доля мне дана, 15И жажда, не утолена, Всечасно грудь мою сосет. III. Ах, до добра не доведет Язык мой! [112] Тайна быть должна Схоронена, сохранена, 20Не то от Донны попадет! Я задохнусь, сомкнув свой рот, [113] Но смерть от Донны не страшна, — Ужель дыхание она Мне с поцелуем не вернет? 25IV. Самой Красы любимый плод, Свежа, как роза, и стройна, Она меня лишила сна И так мечту к себе влечет, Что сил моих недостает, 30От Донны помощь мне нужна! (Но будет речь о том скромна, А Донна и без слов поймет). [114] V. Светлеет даже небосвод, Когда вблизи она видна, 35Но солнце застит пелена, Как только Донна отойдет, Мне сердце холод обдает, Я чувствую, – так дрожь сильна, — Что стал белее полотна 40И смертный час мой настает. VI. Мне благо или зло несет Та, кем душа моя полна, — Да будет благословлена, Что хоть молить ее дает. 45Лишь умоляю наперед, Да не корит, оскорблена, — Всем сердцем честь ей воздана, И лишь язык свое плетет. VII. Коль поклониться снизойдет, 50Мне счастьем жизнь озарена, Что равнодушия стена Передо мною не встает. А сердце вновь тревогу бьет, Опять мольба вознесена… 55О чем? Доскажет тишина: [115] Мне слово на уста нейдет. VIII. Вас, Донна, жалость не берет, Что мы в былые времена Душой сроднились не сполна? 60A вдруг теперь, наоборот, Нас вечная разлука ждет? Зачем любовь, светла, ясна, Была запретом стеснена? Кто первый цвет сердцам вернет? 65IX. Иссякнул жизни водомет, Тоскою жизнь истощена. Пусть Донна обмануть вольна — Смерть обещания блюдет. Проклятье на того падет, 70Кто скажет, что любовь должна Со мною быть погребена, — Она и смерть переживет! X. А смерть вершить свой труд идет, — Нет легче у нее работ! 75Да, жизнь моя обречена, — Тогда лишь будет спасена, Коль Донна жалость обретет.

112

Куртуазное требование хранить тайну в любви к Донне Вентадорн соблюдает, как соблюдает он во многих случаях и другие требования куртуазии, но облекает его в очень конкретную форму, связывая с жизнью своего лирического героя и угрожая ему в противном случае гневом Донны.

113

Поэт говорит о своем обещании молчать и прибегает при этом к своей излюбленной реализованной метафоре.

114

Это частая у Вентадорна, так сказать, фиктивная аллюзия, понятная не только Донне, но каждому слушателю.

115

Пример умолчания, более выразительного, чем прямая формулировка. Так Вентадорн преодолевает запреты куртуазии.

XXXVII

I. Как бы славно было петь Пред Утехоюмоей, Если б знать, что любы ей Буду г песни эти впредь. 5Долго я без сожаленья Был от Донны удален, — Так к чему же это пенье Заведу теперь опять? Вдруг некстати, – как тут знать? 10II. С пей попал я прямо в сеть Клеветы и злых затей. Даже лучший из друзей Косо стал на нас смотреть. Нам сердец соединенье 15Облегчать не станет он, — Что ж, пойду на ухищренье, К Донне проскользну, как тать, Чтоб злословья избежать. III. Кто не в силах претерпеть 20Всех невзгод любви своей, Тот не любит! Лишь сильней, — Каждый любящий отметь! — Станет трепет упоенья, Если с тайной сопряжен. 25Улучу ль счастливый день я — Встречу на лету поймать И рассудку не внимать? IV. Только бы преодолеть В рай преграду поскорей, — 30Буду до скончанья дней Милой Донне славу петь! Дай мне, боже, все сомненья В ней развеять, словно сон, Пусть услышит уверенья, — 35Как же иначе опять Ей меня не упрекать? V. Донна! К вам готов лететь! Вы мне, Донна, всех милей. Стан стройней, глаза ясней 40В целом мире не узреть. Вам несу свои моленья, Чтобы вновь мне был вручен [116] Знак вассального служенья. Не посмел тот знак назвать 45Пленник ваш, но будет ждать. VI. Верьте, лучшая из донн, Позабудьте все сомнения: Вам пришел себя отдать, Нет уже дороги вспять.

116

Сам же Вентадорн говорит, что он не смеет назвать, о каком знаке идет речь, ограничиваясь намеком, но намек ясен не только его Донне.

XXXVIII

I. Дохнёт ли стужа злая От вашей стороны, А мне дыханьем рая Ветра напоены, — 6Так чувства, к вам пылая, Все преображены. Что донна мне другая! Мне донны не нужны, — Одной посвящены 10Душа, мечта любая. II. Ее глаза, сияя, Ко мне обращены, В них ласка нескупая Глядит из глубины. 15Но, в тишине витая, Мечты не столь скромны, Твержу ее слова я, И мне они ясны: «Удачи тем даны, 20Кто смел, их добывая!» [117] III. Не любят слушать донны, Когда не хвалят их, Но чтит любви законы Мой откровенный стих. 2ьА донны редко склонны К тому, кто чист и тих: Не слышны сердца стоны Под шум речей пустых, [118] — Зато побед своих 30Не счесть вам, ветрогоны. IV. Мечты мои бессонны В тиши часов ночных. Зачем на сердце Донны Нашел суровый стих? 35О, будьте благосклонны! Привет очей живых И смеха перезвоны — Отрада дней моих. Ужель удел мой лих 40И вы столь непреклонны? V. Когда бы не злословы, Кишащие вокруг, Не клевета, не ковы Ее бесстыдных слуг, 45Вы б не были суровы, Я не терпел. бы мук. Но знаете давно вы: Я – осторожный друг, Нам можно лишь сам-друг 50Притворства снять покровы. VI. Раскрыться мне готовы Объятья нежных рук. Хотя и далеко вы, Не нужно мне порук, 55В стихах моих легко вы Поймете каждый звук: И так близки и новы Вы мне предстали вдруг. На песни свой досуг 60Не тратят пустословы. VII. Коль новой песни зовы Вам безразличны вдруг, Мне в мире нет подруг, Все люди – пустословы.

117

Здесь поэт цитирует собственные высказывания Донны. Это весьма редкий случай, когда Донна, – обычно персонаж без слов, преимущественно лишь объект любви, восхищения и пр., – выступает в активной роли, даже недвусмысленно провоцирует чувства лирического героя.

118

Так выражает поэт свои ревнивые опасения перед развязными соперниками, противопоставляя их многоречивые, но поверхностные чувства своей истинной любви.

XXXIX

I. Пою, смеюсь, шучу я то и дело, Чтоб правду скрыть и болтунов надуть, Заботы я отбрасываю смело, Когда они теснить мне станут грудь. 6Но вот любовь мне преградила путь И бедным сердцем овладела с бою. II. Любые муки сердце одолело, — Лишь мук любовных не перешагнуть! Сама Любовь мне полюбить велела, 10Я покорился ей, и в этом суть! Уж я-то не виновен тут ничуть, Что Донна вечно сдержанна со мною. III. Она слуги такого не имела, Я, как вассал, готов ей присягнуть. 15Не жду награды – только б захотела Мне пылкий взор украдкою метнуть. Тогда беда, сколь тягостна ни будь, — Я в силах буду справиться с любою. IV. Как светел день, хотя и солнце село, [119] 20Когда встречаю Донну где-нибудь! Уста и очи, руки, плечи, тело — Не описать, могу лишь помянуть. Да, Красота, тебе – не обессудь! — Не изваять им равное красою! 25V. Вот в этом-то мне горе без предела, Желаньям безрассудным не уснуть. Но все ж горжусь: моя любовь посмела Мечтой до совершенства досягнуть. А выпадет на Донну мне взглянуть — 30Душа парит под высью голубою. VI. Как сердце от желаний изболело, Как полной грудью хочется вздохнуть! Сам на себя сержусь – и неумело Я к разуму хочу себя вернуть. 35Но и любовь отринуть медлю – будь Что будет! Нам ли управлять судьбою? VII. Злословы суетятся оголтело, Пытаются мне в душу заглянуть. Нет, видно, спутать их игру приспело 40И ложно их злоречье обмануть. Не то, любовь, о счастье позабудь, Не будет от наветчиков отбою. VIII. Венок! [120] Я к Донне твой направлю путь — Да тронется она моей судьбою! 45А воле Донны я покорен, будь Та воля мудрой, взбалмошной – любою!

119

Новый вариант восприятия любви как верховной силы, господствующей даже над законами природы.

120

Венок– «сеньяль» или, вернее, обычное прозвище жонглера.

I. Все зеленеет по весне, Все ждет цветения садов. В чащобе свежей, при луне Не молкнет пенье соловьев. 5Но хоть мила краса апрельских дней, А Донна, та – самой весны милей. Повсюду радость вешняя светла, Но свет любви затмить бы не могла. II. И все ж, с собой наедине, 10Я в забытьи несвязных снов: Я не очнулся бы вполне, Сам став добычею воров! Увы, Любовь, ведь ты меня сильней, Нет у меня защиты, пожалей! 15Пока моя погибель не пришла, Ты б Донну умолить мне помогла! III. Пред нею не хватает мне Ни сил, ни смелости, ни слов. [121] А между тем я весь в огне: 20Взгляну ли в глубь ее зрачков — И в восхищенье кинулся бы к ней, Да страх берет: та, что красой своей Лишь для любви назначена была, В любви и холодна и несмела. 25IV. Держусь покорно в стороне И молчаливо ждать готов, А в сердце, в самой глубине, Не замолкает страстный зов. Ей и без слов он ясного ясней. 30Как быть со мною – ей самой видней: Порой она так ласкова, мила, Порой строга: молва людская зла! V. Нет злобы в детской болтовне, — Эх, знать бы чары колдунов, 35В младенца бы по всей стране Был каждый превращен злослов! Тогда бы Донна стала веселей, Живей – глаза, уста – еще алей. Да что уста! Вся стала бы ала 40От жадных поцелуев без числа. VI. Вот бы застать ее во сне (Иль сне притворном) и покров С нее откинуть в тишине, Свой стыд и робость поборов! 45Нам с вами, Донна, нужно стать ловчей, Чтобы не упускать таких ночей, Чтоб наконец любовь свое взяла, — Ведь юность не навеки расцвела. VII. С трусихой Донна наравне, 50Коль после ласковых кивков Твердит уныло о возне И происках своих врагов. Чушь! Ты глаза им отвести умей Лишь на другого из своих гостей. 55В такой уловке я не вижу зла: Ведь ласки Донна мне бы отдала! VIII. Гонец мой! Мне грозит ее хула, Но все сказать не смею без посла!

121

Обычная традиционная тема робости перед Донной, тут же опровергаемая другими высказываниями поэта.

XLI

I. Чтоб стих вдохновенно звучал, Запомните, песен творцы: В любви им ищите начал, Любовью скрепляйте концы. 6Если конца я не знаю, Песни я не начинаю: К радостям прежде мечтанье зовет, Только потом пониманье придет. II. Любовь я и радость познал, 10Но, словно добычу скупцы, От глаз любопытных скрывал, — Охочи болтать наглецы. Я ж без конца и без краю Донну свою почитаю, 15Даже раскрыть опасался я рот: Вдруг мое слово болтун подберет! III. Но стал я хитер и удал, Молвы не страшны мне гонцы: Сам разум спасенье мне дал — 20Меня произвел во лжецы. Я пересказчиков стаю Сказочками угощаю. Мне эта ложь не в укор, а в почет, Если от Донны позор отвлечет. 25IV. Гнусней не найдется нахал, Чем наши злословы-глупцы: О чем я тихонько вздыхал, Звонят они, как бубенцы. Я от досады сникаю, — 30Им-то отрада какая? Тайну другого пусть каждый блюдет, В душу чужую свой нос не сует. V. Я Донну б к отваге призвал, И струсят тогда наглецы, 35И пыльный злословия шквал Не бросит в нее ни пыльцы. Робость у донн презираю, Смелой я сердце вверяю. Злобных моих ненавистников сброд 40Скоро ль от зависти весь перемрет? VI. Копье смертоносно метал Пелей, [122] говорят мудрецы, Но тот же металл исцелял, И вновь оживали бойцы. 45Я ваши губы лобзаю — Сердце себе я терзаю. Ранено сердце – тоской изойдет, Только от вас исцеления ждет. VII. Я Донны милей не знавал, 50Признаюсь вам без хитрецы. Лица так прекрасен овал, Что смолкли в смущенье льстецы. В очи взгляну – утопаю, Речи – в восторге впиваю. 55Все в ней прелестно, все в плен нас берет, — Равной не сыщешь, скажу наперед! VIII. Донна! Я вас величаю — Навеличаться не чаю. Кто же Отрадою Глаз [123] не сочтет 60Ту, чьих достоинств никто не сочтет!

122

Пелей– отец Ахилла. Его копье обладало способностью исцелять нанесенные им же самим раны (греч. миф.).

123

Отрада Глаз– «сеньяль» Донны, известный и по другим песням Вентадорна (см. № XVII, XX и др.).

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11-22

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Песни

де Вентадорн Бернарт

Шрифт: