Песня о братьях
Шрифт:
*
Предгорье вынув из кармана,в слова насыпав горечь луговыхсладчайших трав, танцуй(,)простор, пришедший обретатьночные очертанья человека,сквозь ритм к победе пробираться,толпу расталкивая.*
Передвижной кавказской дискотекинам счастье брезжило, покуда с хрипотоймоторы тракторные бороздилинеясный берег музыки зацветшей,где соловьиные гортанные щелчкивключают-выключают свет надречныйи крутится зеркальный шар – составлениз всех осколков, что героя отразили,но позабыли отраженье. *
Тетрадь листается прибрежным ветромвсё дальше в тишь: мы рады усложненьюучебных матерьялов, полнящихся светом,готовя развлечение для слова:покуда в клетках запертые звери(да, звери в (одно)клеточном пространстве)поют родными голосами,граничащими с музыкой высот,неявно разграфлённой.*
«Я жду военных, пестую погоны,как пестуют птенцов морские скалы» —пейзаж наплечный лёгкостью своейсказал людскому телу: зрительликует, глядя на жонглированье прахом,что в гильзы расфасован тщательно, как время:воспламенись, любое знание, покудавзлетают камни, трогая крыломприливным человека, проверяя:на месте речь, и сердце рядом. *
Всесветный штаб раскроет двери:оружие – акробатический этюд,прогиб ветвистый; золотые всплескисквозь водный обруч множащийся прыгнут,огнём не обожгутся солнечным, замрётдыхание над кочевым конспектом:душа копирует в шуршаньевлюбленный кувырок листвы.*
Туман поднят строительными кранамив напевный скрип, в страну под облаками,всё выдержат златые тросы, чьёсокрыто золото под войсковым мазутом,прошедшим полстраны: пусты канистры,по ним камыш побьёт, заглядываясь наудары барабанных палок,ведущие кирпич, призвавшие цемент. *
Долбили клювами, творилисквозной ответ стремленью человека:да, инструменты духовые – лучший,пожалуй, вид подзорного усилья,ведь дальше зрения – музыка долетит,ухватит присмирелые планиды,себя вручившие покорно восприятьюлюдскому, самовольному:не затупить бы пеньеусердным птицам.*
Поймав дыхание, определивего дневное направленье, скрипнетстолетний флюгер, познаваястроенье лёгких: назначать всеобщимобменом кислородным – речь о главном —всё легче, чем – ржавея – удалятьсяот всех металлов благородных. *
Какой шутник скрошил буханку хлебана бронзу? Недослушав стук глухойритмичных утолений птичьих,совпасть нельзя с движеньем звуковым,что стало небом, столь открытым взгляду:увидев дворника, следящего за чистотойпознания – кто хочет светом статьдалёких звёзд – идёт смелее,вдыхая ветер.*
Что звёзды в телескопе бронзовом —ужели золотыми показались,возгонкой алхимической насытивжеланье перемен? Тряпьём протрётрука заботливая памятник победенад прежним знанием иль новым —неважно, если ветер ляжетво тьму подзорной флейты. *
«Свобода – в равенстве сторон» —с причала долетела фраза,ещё чуть-чуть – родится лозунг,пока проходит по морскому днуосенний свет в толпе подобных:волной над миром восстаёт,по сердцу не стекает блюз,волной другой предстанет имялюбви невыразимой, но не ждётприпева этот дождь, пересекаяаккорды самовольной правдой.*
Незанятого места холодок,телесное тепло, продлившее пейзажныйрассказ про невозможность отыграться(сюжет придуманный, ненастоящий) —азартный некто всё поставилна блеск пустых сидений;в числе счастливейших мерцанийнайти своё, подбрасывая в воздухмонету, что охотно в переплавкупойдёт во имя тишины какой-то. *
По набережной двигал ветерпластмассовые стулья – и для нихцепей, должно быть, не нашлось;пристёгнутая мебель в шорох тентаподкидывала звон блестящих звеньев;ржавели якоря, не зная взлётак матерчатой беззвёздной темноте,в какой дыра любая выглядит, как солнцена потолке дрянного планетария, сто летне обновлявшего кромешность карты.Хоть линии брусчатки – внятнее, чем жизнь,природа не блюдет деленье на квадраты,пустыми стульями поставив шахпроцессу наблюденья. *
В стекло витринное подышат сухофрукты,для зренья трудного стараясь пеленусоздать, пока задержано дыханьев рядах торговых, пахнущих удушьем:кто вынырнет, запомнит разноцветный порохвосточных специй, ждущих искровыхвелений дерева, что трётсяо дерево в ближайшем сквере;добычей дыма занят мелкий молодняк,у стен базарных шелестя лениво.*
Повисло видимое, словнопрозрачного дождя полуслепая капля —на ветках, чьё взрастание постичьлегко, когда следишь ветвленье чувствдо самого ствола упорной вертикали:и как сказать пришедшему отрядуваш враг распался на частицы – их восприятье стало дульным,тоннельной жизнью пулиисчерпанным, но всё же их забота —с шинелей стряхивать округу,иначе сырость пробирает до костей.Покуда в травах сок живёт,они огню едва ль доступны. *
Заморский отсвет на штыках играет,ныряет вглубь металла, ищет жемчугaтакого нетерпения, каким не станутзнамёна, в шорохе приливанашедшие собратьев звуковых:километровой очередью мёрзнеттолпа, пришедшая к святым мощам,исторгнувшим всю сырость: в этойпобеде дегидрации над плотьюне видит пользы караульный вдох,созревший прежде безымянных ягод;слюны восславив клейкость на краюбумаги свёрнутой в горчащий свиток,приходит время. *
Какой-то свет примешан к поклоненью:не состязаться – значит, отделитьсебя от примесей, стремящихся заполнитьобъём движения телесного, и дажеу праха есть субстрат, легко определимыйкак совокупность мыслимых лучей;подковырнув историю киркой,легко узнать, вдыхая древность песен:любая вещь – спасает.*
Раскопки лязгают лопатнойдушой своей призывной, коллективной,но отстают от графика, намеченного книжнымсближеньем шороха с боготворимой пылью,от предков перешедшей по воденебесной, пролагающей маршрутыот слова к слову, от любви к любви. *
Откапывая вековые амбразуры,бетонные пустоты вызволять,вручая камни омовенью самому —владыке среди действий;сдувать песчинки с памятных глубин —в дыханье веря, словно в подношенье,не ждать награды, зная: ожиданьеесть лучший приз для всех, кто не щадитсебя в подземной гонке углублений.Отсутствие, как прежде, спасеноот сырости и темени грунтовой.*
В пейзаже гладкоствольном – склонностьостаться в прошлом: небольшая дальностьстрельбы и точность небольшая —помогут сделать выбор в пользу речевыхтвердейших оборотов: свет мишенныйотрикошетить в силах, поразивстрелкa и всех, кто рядом. Поделиться с друзьями: