Песня о братьях
Шрифт:
*
Поглубже в рану запустив лучи,извлечь кусок земли, расплющенной о сердце:как славно, что не разбрелисьпо телу тёмные частицы грунта,не затерялись в сжиженной толпеяснейшей атмосферы звёздной, что слывётбессмертной кровью.*
«Ожившие отломленные дульца»про земляных червей сказавший это —калибром неба, в принципе, доволен,его поверхностью блестящей, нарезной:резьба, ты – следствие спиральных восхождений,словесных: твёрдостью алмазной славясь,любой оставят метчик позади,но лучше говорить о пулях земляных,а не о кольчатом плевке подземном. *
«Оживший» – значит:отломленный от смерти,ползёт на свет – и что там есть ещё.Но важно место прикрепления былого,неявный стык (его назвать бы словом «я») —он выдал слабинузаместо верного ответа;кто отвечать привыкна эту силу – видно, ошибется.*
Не знает лапа правая о том,что левая ступает по людскому сердцу:кто согласует крылья с тишиной,прорвавшейся сквозь небо – станетсвободу означать, воздетую на луч;колоннам марширующим вручиликритерий, да и он вспорхнул,воссел на золотящейся ограде. *
Есть птица светлая, есть тёмная: средиподробной совести, рассыпанной в пейзаже,скрипящей под ногами – жить частицамвсё большей белизны, опровергавшейснегa людского песнопенья.*
У синевы внутри сироп течётзаместо крови: нечем больше объяснять,зачем стремятся трогать существа —лазурь ночными языками,не ждущими рассвета и других– не взятых птицами в певучий арсенал —попутных слов. *
Где лужи заросли вороньим леденцом,в ходьбу полусырую втянут голубь,шаг – по воде, другой – по солнечному грунту:о сладость ничего не знать,ты отражаешься в сиянии зимыстоль хрупким образом, что стынету неба в жилах сахар.*
О чувствах двунаправленных ответиткорзинное сплетение лозы:бежит по кругу, создавая ёмкостьсвоей податливости, признавая деньнежданной россыпью попутных ягод,не усидевших в темноте. *
Метрическим себя насытив тленьем,восходит шорох, на стволах творитнезримые зарубки, что сочатся равнойи чистой участью – восславим хваткуотжимную, не отпустившую деревьямаршировать под сенью духотыаккордного вторжения в отгульныйзазор, от смысла отделённый.*
Стебельчат брюхом поднебесный гуд,садовым дуновеньем перепончат:почуяв завязь штучную в душе,шинельные запевы распознавсчитает всё – цветком, чей стебель – зренье,направленное в землю/в небеса. *
Волна и берег, разве можно цифройозначить вашу связь со временем людским —для числовых рядов есть продолженьетождественное пению, летящему с высотсады узреть, учуять грунт словесный,взрыхляемый лучом, уставшим видеть снысквозь разум человека: свет поправитдневную линзу – к темноте она едваприучена, но не страшится выбратьпрозрачность бoльшую, чем небо.*
Нависнув недоспелой колыбельнойнад флагом, повзрослевшим раньше всех,чем станет голос птичий, коль плодовыхметафор, занесённых из-за моряхватает лишь на розжиг чувства,столь нужного для чтения впотьмах —ужели возрастом приморскому пейзажу? *
Настанет время арифметики несложной,ну а пока меж цифрами беспечен прочерк,стремится разрастись и с горизонтомсравняться по длине – таким стремленьямветвящихся дано благословенийпремного: «на листве родитсязаря, перенимая тихий шелести просит песню выдохнуть в золу;затеплится свободы имя…»И толкованье снов заснёт.*
На цепь сажая травы полевые,какой-то недруг ищет именасебе, но облака на счастьене цедят сквозь решётчатые тениостаток света: жест прядильный,поможешь свить войну в ручную нить. *
Трепанием беспривязного льнанасытилась душа, глядит на стебли:бывали измочаленной тропой,о главном шелестящей, зеленящейпросторы, что решили побледнеть —одумались, ведь означают время.*
Один товарищ сталтоварищем себе, одолеваякавычки птичьих голосов,забравших речь егои удержавших в статусе чужого слова.Из плена вырвется погода. *
«Ленцой встречая дуплянойпотоки воздуха, таящего дневную примесь(тележный скрип и хлебный запах) —над ворохом костричным гнётсяполесок, увлажняющий подкорьеслезами почвенными, выносякусочек неба с поля бояжеланной давности, но кто над кемодержит верх – всегда неясно».*
Встречая речью камуфляжнойидею возвращения, ступаяпо грунту, вымерзающему напрочь,по всем пустотам неподъёмных нор —шаги послушать армий олицетворенья:быть может, выдастся полезный звук. *
Кто стал телесным продолженьем ружей,рассыплет порох по тропинке —огню всё будет легче отыскать,ступая по крупинчатой струне,способной к музыке, но позабывшейсмычковую натянутость дождя.*
Морозцем дульным проросла дубрава,зашелестела полковыми днями,с ветвей на сердце каплет небо,отыскивая правду хоть какой весны.Отпрянет от погоды тело —под руку просится жесткошёрстый ветер,размотаны клубки по небесам. *
Мерцают вывески, не подтверждая:минуты выданы на имя и под росписьпечатной буквы разноцветной;осталось верить, разбирая фразы —за магазинами живёт мерцаньенаучных центров, жаждет указанийот чередующихся звуков, слов, поступков,от смены пауз в смысловых потоках.*
Всё та же стирка, отмывание царапин,оставшихся от всех касаний звёздных:царапины, вы тоньше волоса – и крепче,чем нити, сшившие стезю и волю,свободу и молчание, огни и флаги.Легко сквозь память продиратьсябесплотностью, но лошадь дышит тяжко.Дрожит земля от холода подковы. Поделиться с друзьями: