Чтение онлайн

— Потому что ты ужасно флиртуешь, — сообщает Маленький Спенсер своему партнёру. — Просто кошмарно.

— О, и у тебя получилось, когда ты пытался? У нас есть эти записи, Спенсер? — Большой Спенсер подносит руку ко лбу и делает вид, что что — то ищет. — Я что — то не вижу этих записей.

Маленький Спенсер выглядит смущённым.

— Ладно. Мы оба были никудышными в обольщении Мэри.

— Никто не может обольстить Мэри, — уверяю я их. — Я завербовала её подчинённого Кайла.

Большой Спенсер тяжело вздыхает.

— Конечно, Кайл. Кайлы такие тупые. Они сделают что угодно ради киски.

Его партнёр фыркает.

— Говорит гей, который понятия не имеет, на что гетеросексуальные мужчины пойдут ради киски.

— Я бы порылся в паре пыльных коробок ради киски, — предлагает Уайатт, и я поворачиваюсь, чтобы уставиться на него. — Ну, не ради любой киски, — поправляется он. — Ради твоей, очевидно.

Спенсеры заливаются смехом.

Следующие несколько минут я ввожу их в курс дела о том, что мне удалось раскопать за эту неделю, пока Маленький Спенсер ахает и охает в нужных местах, а Большой Спенсер кивает — с серьёзным видом.

Пока мы с Маленьким Спенсером обсуждаем брак Рэймонда и Долли, я замечаю, что Уайатт ухмыляется, но в его глазах мелькает странный огонёк.

— Что? — ворчу я на него.

Он поправляет солнечные очки.

— Ничего. Просто вы забавные. Такое чувство, будто я смотрю ток — шоу с двумя чересчур восторженными ведущими — только они меня не бесят.

Маленький Спенсер снова ахает.

— Это самое приятное, что мне когда — либо говорили.

— Когда — либо? — сухо спрашивает его партнёр.

— Ну, сегодня. — Он снова поворачивается ко мне. — Тебе стоит прийти на подкаст! — раздаётся ещё один возглас. — Ты должна стать моей соведущей!

— Ага, конечно.

— Я серьёзно, — настаивает он.

— Не думаю, что я достаточно интересна для подкаста.

— Ты не будешь рассказывать о своей жизни, — замечает Уайатт, и я не могу поверить, что он поддерживает эту идею. Любое начинание со Спенсерами кажется утомительным. — Ты будешь обсуждать актуальные темы. Ну, знаешь, привидения, вампиров или что там у вас. — Последнюю часть он адресует Спенсерам.

— Не знаю, — пожимаю я плечами.

— Хотя бы согласись на эпизодическую роль, — умоляет Маленький Спенсер. — Мы можем записать эпизод о Дарли. И если между нами возникнет сумасшедшая химия, может быть, мы зайдем дальше.

— Конечно, я согласна, — говорю я, потому что почему бы и нет. Я бы не против поболтать о Дарли.

Но у меня нет намерения делать это регулярно, особенно учитывая, что у подкаста есть видеоверсия. Рядом с гипертрофированной личностью Спенсера я, наверное, буду выглядеть как самый скучный, невпечатляющий человек на планете. К тому же от одной мысли о том, чтобы попасть в кадр и выложить видео в интернет на всеобщее обозрение, у меня начинается крапивница. Мне комфортнее на заднем плане. В роли вспомогательного персонала, если хотите. Не всем же быть генеральными директорами.

Маленький Спенсер расплывается в широкой улыбке.

— Отлично! Чем вы двое собираетесь заняться сегодня вечером?

— О, сегодня не могу. Я иду напиваться.

— Нет, она не идёт, — немедленно говорит Уайатт.

Я игнорирую его.

— Сегодня мой день рождения, — говорю я Спенсерам. — Угадайте, кому исполнился двадцать один, джентльмены?

Их лица светлеют.

— У тебя день рождения? — Возмущённый взгляд Маленького Спенсера обращается к Уайатту. — И ты не даёшь ей отпраздновать?

— Она может праздновать здесь, — твёрдо говорит он. — В доме. Я уже сказал ей, она может пригласить кого захочет и пить что захочет. В доме. Где я могу за ней присмотреть.

— Во — первых, папочка…, — говорит Большой Спенсер чувственным голосом.

Уайатт закатывает глаза.

— Во — вторых, — перебиваю я, — мне не нужен присмотр. Но если ты настаиваешь, можешь присмотреть за мной в баре, — мило заканчиваю я.

— Ага, но тогда я не смогу пить. Мне нужно быть начеку: убедиться, что с тобой всё в порядке, и чтобы никто не воспользовался ситуацией.

— Поняла. Значит, я не могу пойти в бар, потому что ты хочешь выпить в мой день рождения.

— Именно, — говорит Уайатт. Потом вздыхает. — Ладно, я только что произнёс это вслух. Пошли в бар.

И так мы оказываемся в местном баре с караоке, наблюдая, как Большой Спенсер и Маленький Спенсер исполняют дуэтом последний совместный хит Молли Мэй и Стило Льюиса — причём оба поют партию Молли Мэй.

— Как эта песня может быть такой хорошей? — кричу я, перекрывая музыку. Мелодия такая цепляющая, что я не могу перестать танцевать. Обе мои руки подняты вверх, в одной я сжимаю свой третий фруктовый коктейль за вечер. Я уже больше, чем навеселе. Вообще — то, я перехожу на очень пьяную территорию.

— Моя мама её написала. — Уайатт наклоняется, чтобы мне было лучше слышно. Кажется, он тоже на пути к опьянению, потому что его зелёные глаза затуманились.

— Серьёзно? — восклицаю я.

И тут я задаюсь вопросом, почему меня это удивляет. Это же Ханна, черт возьми, Грэхем. Эта женщина просто невероятна. Она может перепеть кого угодно — ее выступление на свадьбе Джиджи не оставило равнодушным ни одного зрителя, — но она предпочитает оставаться в тени и просто пишет хиты для других. Ханна утверждает, что ей не нравится стресс, связанный с выступлениями, но я могу только представить, какой славы она бы добилась, если бы решила писать и исполнять собственную музыку.

— Твоя мама невероятна, — говорю я Уайатту.

— Я знаю. — Он делает быстрый глоток пива, его лицо напрягается. — Черт возьми.

— Что?

— Только что понял, что моя сестра была права. Мне нужно быть добрее к маме. Я такой мудак, когда дело касается музыки. Она не заслуживает того, чтобы я огрызался каждый раз, когда она пытается мне помочь.

Я притворно вздыхаю.

— О боже! Уайатт! Ты что, растешь над собой?

Он вздыхает.

— Думаю, да.

Песня заканчивается, Спенсеры спускаются со сцены и присоединяются к нам. Мы выпиваем, потому что Большой Спенсер заказывает еще одну порцию для именинницы, потом еще одну, потому что Маленький Спенсер заказывает еще одну порцию для именинницы, а потом еще одну, потому что приходит Аннализа и заказывает еще одну порцию. А потом Эдди решает, что да, он тоже должен поучаствовать в покупке выпивки.

К тому времени, как мы с Уайаттом садимся в Uber и едем обратно в дом у озера, мы оба в стельку пьяны. Мы так напились, что ни один из нас не может смотреть прямо, говорить, не смеясь, и сидеть на заднем сиденье дольше трех секунд, не целуясь.

Мне жаль водителя, или, по крайней мере, было бы жаль, если бы я могла чувствовать что — то, кроме желания, потому что всякий раз, когда Уайатт целует меня, я не могу сосредоточиться ни на чём, кроме ноющей боли между бёдер.

Нам с третьей попытки удается ввести код от ворот. Через несколько минут мы вываливаемся из Uber и с четвертой попытки вводим код от сигнализации. Наконец входная дверь распахивается, и мы вваливаемся внутрь, хохоча до упаду. Это длится не больше двух секунд, потому что внезапно мы снова начинаем целоваться. Уайатт прижимает меня к стене, жадно впиваясь губами в мою шею. У меня кружится голова, пока он целует и исследует мою разгоряченную кожу, проводя языком по шее.